Великий диктатор (СИ) - "Alex Berest" - Страница 66

- Так точно, мой диктатор! - вытянулся по стойке смирно мой помощник и отсалютовал правой рукой.

Мальчишка явно не ожидал, что им привалит такое счастье — без контроля с моей стороны пострелять по мишеням.

Пистолет у меня получился весьма неплохой. А всё благодаря стволу от разбитой винтовки, который я смог купить в городском оружейном магазине. Распилил его на три части и довольно легко собрал этот самострел. К моему удивлению, прицельная дальность держалась на уровне до десяти метров. А пристреляв его, я легко попадал с пяти-шести метров в центр самодельной мишени.

Моим пионерам тоже понравилось стрелять из «почти настоящего» пистолета. Даже возникла идея включить этот вид стрельбы в наши соревнования и создать очередную нашивку на форму. Я был только рад, но опасался, что долго пистолет не проживёт. После каждых стрельб осматривал и ствол, и патронник в который ствол и был вкручен. На всякий случай составил список правил как можно и как нельзя стрелять из этого пистолета, и заставил всех своих мальчишек вызубрить их наизусть. Вот сейчас и проверю, как они их будут соблюдать.

- И чего его принесло? - поинтересовался я у Микки. - Ведь обещал, что уезжает до сентября! - в ответ кузен только плечами пожал и протянул руку, явно собираясь помочь вскарабкаться на этого мамонта, которого по недоразумению считают конём. - Не, Микка, я бегом. Так быстрее получится, - и не дожидаясь его возмущённых воплей побежал в сторону нашего хутора.

Отказывался я от передвижения на Альфе не просто так. Этот монстр признавал в качестве хозяина только отца Микки, дядю Юниса. А его сына и всех остальных возил только шагом. Хоть у него и четыре ноги, и широкий шаг, но я всё равно добегу быстрее. Некстати вспомнился мультфильм «Ишь ты, Масленица!» и фраза из него «пока твой конь четырьмя ногами: раз, два, три, четыре, мальчишка на двух ногах: раз-два, раз-два», я засмеялся, потерял контроль за тропой и споткнулся. Только чудом не грохнулся на землю и, разозлившись сам на себя и заочно на деда, припустил ещё быстрее.

Мог и не спешить. Приезжие дули чай и кофе и заедали напитки блинами. На моё появление, эта троица отреагировала по разному.

- Ага! Припылил. А вот и наша знаменитость, - пробурчал в ответ на моё вежливое приветствие чем-то уже недовольный дед.

- Здравствуй, Матти! - поздоровался Ээро Эркко со мной за руку, не забыв предварительно вытереть её полотенцем.

- О! Здравствуйте! - подскочил из-за стола долговязый младший лейтенант (Aliluutnantti) в повседневной синей форме финских стрелков. - Я так рад вас видеть!

- Это Аймо Кахма, - перебил офицера глава аграриев. - Мой троюродный племянник и командир взвода в Санкт-Михельском стрелковом батальоне. Именно ему я и передал пулемёт который был куплен и на твои деньги в том числе. Вот, приехал лично засвидетельствовать свою благодарность.

Благодарность мне была выражена не только в рукопожатии и на словах, но и подкреплена двумя томами Редьярда Киплинга «Книга джунглей» на английском языке. В процессе общения я внезапно узнал, что стал совладельцем швейно-текстильной фабрики в Гельсингфорсе. Обращаясь в своём письме к Ээро Эркко по поводу заметности головных уборов наших стрелков, я и думать не мог к чему это приведёт. А привело это к открытому конкурсу на новый убор, который неожиданно даже для него самого выиграл Ээро Эркко. Он не придумал ничего лучше, чем отнести в конкурсную комиссию ушастое кепи, которое потихоньку шила наша хуторская швейная артель, и парочку которых он прихватил в прошлом году с собой на память.

А согласно условиям конкурса, кто победил, с тем и заключался договор на поставку в войска двадцати тысяч головных уборов четырёх разных размеров. А тут как раз в столицу и дед мой приехал. Вот они и спелись. За мои рубли с моего счёта приобрели обанкротившуюся фабрику, которая сама и ткань ткала и из этой ткани шила всякое и разнообразное.

Дед приехал не просто так, что бы сообщить мне эту «приятную» новость, сколько для того, чтобы повидать моего отца и получить от него подписи в уставных документах. Ибо моим душеприказчиком был и ещё долгое время будет, мой папахен. А господин председатель финляндской аграрной партии приехал не только как сопровождающий своего племянника, но и как проситель.

- Матти, я помню, что ты для своих пионеров написал неплохую песню. В столице на следующей неделе стартует конкурс на новую строевую песню для Китайской бригады. А то старый марш «Дорогая Родина» уже малость устарел. Не хочешь поучаствовать?

- Эээ, - я почесал в затылке, не поняв чем народ не устраивает красивый старый марш. - Дядя Ээро, у меня уже есть новая строевая песня для моих пионеров. Только не знаю, подойдёт ли она для конкурса? Я могу собрать своих ребят, и мы споём, а вы оцените.

На что и получил полное одобрение.

Выскочил на своё крыльцо и со всей дури дунул в свисток. Это я так Микки вызываю. От громкого и резкого свистка свалилась кошка с угла крыши нашего дома и, приземлившись на все четыре лапы, укоризненно на меня посмотрела. Через минуту свистнул снова. Если мой кузен и сейчас не появится, то придется самому бежать на стрельбище, в надежде, что мои пацаны ещё там. Но нет, прибежал. И радостным весёлым мячиком заскакал вокруг меня, маяча свежим фингалом под глазом.

- Не понял! Кто это тебе глаз подбил? - удивился я. - Полчаса назад ничего же не было.

- А! Батя случайной залепил. Ты чего звал? Случилось чего? Мы сегодня плавать пойдём? Или второй пистолет собирать будем? А ты мне дашь самому резьбу нарезать? А чего дед приехал? - засыпал он меня вопросами и, забравшись на нижнюю ветку росшей рядом с домом березы, повис на ногах вниз головой, радостно мне улыбаясь.

- И это я бесёнок? - спросил я у вышедшего на крыльцо деда и указал на чумазого Микки с подбитым глазом.

- Деда, здравствуй! - проорало это чудо, так и оставшись висеть вниз головой. - А ты мне что-нибудь привёз?

- Привёз. На, - и дед Кауко, выудив из кармана сосательную конфету в цветной бумажной обёртке, протянул её Микке. - Кто это тебе глаз подбил? Твой диктатор? - и он мотнул головой в мою сторону.

- Не. Шпашибо, - прошмакал мелкий нахал, засунув конфету за щеку, а фантик бережно спрятав в карман. - Это отец.

- Юнис? - поразился дед, как и я до этого. Только я смолчал, а дед — нет. - Это что же ты, чумазая бестолочь, натворил?

Микка, явно почувствовав что разговор с дедом заходит куда-то не туда, спрыгнул с дерева и, переместив конфету из рта в фантик, попытался подробно рассказать что случилось.

- Я ничего творил. Я отцу помогал жерди крепить в сарае. У него рука сорвалась, и он мне заехал. Вот, - и переключив внимание на меня, спросил. - Так чего ты свистел?

- На стрельбище сгоняй. Пусть наши все сюда придут. Ээро Эркко хочет новую строевую песню послушать.

- Ага, тьфу, всегда готов, - и он, отсалютовав, с пробуксовкой рванул в сторону леса.

- Опять патроны переводите? - недовольно пробурчал дед. - И на кого ты свою винтовку там оставил?

- Не, деда. Винтовка дома. Я пистолет сделал. Из него и стреляем. Сейчас принесут. Я Стрёмберга там за старшего оставил.

- Пистолет? Ну-ну, посмотрим, - и развернувшись скрылся в доме, так и не подумав предложить мне конфету, как Микке.

Через час небольшой строй моих оболтусов застыл двумя шеренгами перед нашим домом, возле крыльца которого столпились все наши гости, дед, бабушки и сестра с мамой.

- Командуй, Ялмар, - приказал я своему мастеру-пионеру Стрёмбергу, а сам тоже встал в строй к другим ребятам.

- Звено! Равняйся! Смирно! На месте — шагом марш! Песню! Запевай!

Остался дом за дымкою лесною,

не скоро я к нему вернусь обратно.

Ты только будь, пожалуйста, со мною.

приятель правда, приятель правда!

Я все смогу, я клятвы не нарушу,

своим дыханьем землю обогрею.

Ты только прикажи — и я не струшу,

приятель время, приятель время!

Я снова поднимаюсь по тревоге.