Ошейник для валькирий: Академия (СИ) - "Давление" - Страница 139

Трещины и провалы приближались все ближе и их становилось все больше.

Княжна не отступала. Ей казалось, что помочь Идель это ее первостепенная и само собой разумеющаяся задача.

Рухнула еще одна стена, оторвался еще один клочок земли. С каждым таким обвалом, тело богини становилось все легче и легче. И чем меньше становился мир Идель, тем незначительней и невесомее становилось ее тело.

Подхватив хозяйку этого места, хонкай рванул изо всех сил, продолжая уворачиваться от падающих градом камней и перепрыгивая все чаще возникающие под ногами пропасти.

Целью было главное здание цитадели. Беглого взгляда хватило, чтобы понять - его не затронули разрушения и весь это разразившийся хаос.

Мир внутри Идель трясло. И в какой-то момент, даже незыблемые стены сердца бастиона, не устояв, дали трещину.

Высокие своды падали вниз, проваливались сквозь пол, разбивая мраморные плиты в мелкое крошево. Грохот стоял такой, что неслышно было собственных мыслей.

–“Разряд!” – все пространство сильно тряхнуло, а следом как гром после молнии прокатилось эхо.

–”Пульса нет”

В последние минуты Княжна, разместив голову богини у себя на коленях, просто наблюдала как трещины черными змеями подползают все ближе.

Но ей было все равно.

Обыденность.

Этот мир для нее просто был, а Княжна просто была в нем.

Так она думала.

И когда кошмар отступил, а стены, что мешали ей взглянуть на ружу рухнули, хонкай увидела на что теперь похож этот мир.

Огромные разбитые куски, глыбы, острова с остатками крепости парили в воздухе, окруженные ничем и, возможно, они бы разлетелись в никуда, но тонкие, едва различимые нити с розоватым отливом, продолжали удерживать их между собой.

Более удивительным для Княжны стал момент пробуждения.

Слух, обоняние, зрение, все пять чувств, в перемешку с болью, разом ударили по монстру. Ошеломили. Напугали и сбили с толку.

А потому, находясь здесь, Княжна чувствовала некоторое облегчение. Ощущала своеобразное спокойствие.

Перебираясь с острова на остров, Княжне не без труда удалось добраться до главного здания бывшей цитадели. Богиня все еще была без сознания и ни на что не реагировала.

– И как долго ты собираешься здесь лежать? Тебе пора. Твои люди ждут тебя. – резонирующий и возмущенный голос разнесся по округе. – Ты ведь меня слышишь? Так ведь? – голова хонкая чуть наклонилась в бок, как будто под другим углом ситуация могла выглядеть иначе. – Если это шутка, то очень плохая. В следующий раз лучше приготовь хлопушку с блестящими спиральками. Они мне очень нравятся.

Идель не отвечала. Выглядело это все как новый способ насолить Княжне.

“Необычно. Странно. Неправильно!”

– Хватит! – присев около тела богини, она начала ее трясти. – Это не смешно! Ты должна открыть глаза! Я больше не хочу туда возвращаться! Я не знаю, что мне там делать!

Тишина.

– Давай же! Открывай глаза, начинай кричать! Ты же любишь это делать. Ну! – Княжна попыталась самостоятельно разлепить богине веки, но это мало чем помогло.

В конце концов монстр совсем охамел и, взяв богиню за подбородок, стал открывать и закрывать рот, словно марионетке. – Я глупая Идель. Я никого не слушаю. Думаю, что самая важная. И мне начхать на чужое мнение. – ноль реакции.– Ну! – очередной толчок в бок. – Это твои слова! Я даже это теперь должна делать за тебя?!

“Ничего не выходит. Что-то не так.”

Но делать было нечего.

Оставшееся время телесного сна Княжна решила использовать с умом. Побродив по более устойчивым островкам, она нашла некое подобие матраса набитого соломой, а вместо одеяла решила использовать старый гобелен, который был ранее замечен на единственной уцелевшей стене какого-то здания.

Вернувшись, хонкай уложила богиню на эту импровизированную постель.

Сложно понять, какой логике она следовала, но так богиня казалась ей более живой.

Когда Идель просто лежала на земле, для Княжны это было странным. Вызывалась нервозность, чувство беспокойства и неправильности. Сейчас же, для Хонкая, богиня занималась тем, что спит. А раз она спит, значит скоро проснется. То есть не бездействует, а занята делом.

“Думаю… Это работает так. ”

***

Пом-пом-пом, больничный закрыт. Теперь можно и… отдохнуть? Хах, нет. Наотдыхался уже.

Только что был у Терезы и… блин, жалко няку. Совсем наш лоли-терминатор расклеился.

Ушки опущены, глаза пустые, а под ними огромные и синющие мешки. Просто не смог пройти мимо и не пожалеть.

Тереза поначалу отнекивалась. Мол “все нормально у меня, Джек.”, а потом губы задрожали, плечи задергались и, в общем, пришлось успокаивать.

Сидела у меня полчаса на ручках и причитала: “Они меня все обижа-ают, а я хоро-ошая”. И черт меня дернул почесать ее за ушком. Уже через три минуты у нее включилось мурчало, через пять начала клевать носом, а через шесть уснула.

Правда, когда стал перекладывать ее на диван, Тереза неожиданно открыла глаза с вопросом “Сколько я спала?”.

– Секунд сорок…

– Много! – и побрела неуверенной походкой обратно за свой директорский стол. Бедняга была настолько выжата, что с трудом смогла залезть на собственное кресло.

А оно все время издевательски откатывалось…

Так продолжалось до тех пор, пока кресло вместе с Терезой не уперлось в стену. Стоит отдать ей должное, Тереза все-таки смогла на него залезть.

– Тебе может отпуск взять?

Няка еще секунд десять, с задумчивым видом смотрела на стол, который находился в непреодолимых полутора метрах от нее, а затем, не меняя своего отрешенного вида, перевела взгляд на меня.

– Спасибо, Джек, за совет. Думаю, я им когда-нибудь воспользуюсь. Скорее всего в следующей жизни. А теперь, ты не мог бы… – Тереза вытянула свои лоли-ручки и пожамкала своими лоли-пальчиками, намекая, на то чтобы я ее пододвинул к столу.

В общем, зашивается наша няка. Уже грешным делом, подумывал ей тоже расслабляющий массаж предложить, но вовремя себя одернул. А то ведь начнется “Курсант Джек, пройдите в кабинет директора.”, не отвяжешься потом.

Пока шел из кабинета, краем глаза поглядывал в окно. Оказывается с этого ракурса было отлично видно тренировочный полигон гарпий. И черт побери, выглядели эти робо-девушки жутко. Нет, в их внешнем виде, в отличии от тех же фурий, ничего не изменилось, а вот движения. Если в прошлый раз я видел неуклюжую пародию, то сейчас каждая из них двигалась в едином ритме. Преодоление препятствий с акробатическими трюками, фехтование и многое другое. Они на голову превосходят валькирий в слаженности работы и умениях.

От созерцания тренировки меня отвлекло легкое мятное дуновение над ухом, а затем и приятный голос. – Мой герой любуется видом?

Я не говорил? У Риты появилась новая приколюха. Теперь я не капитан Джек, а “о, мой герой”. Она еще всегда это с таким придыханием произносит, что там даже у Кена встанет. И даже не понятно, стебется или искренне восхищается.

– Нет, просто мимо проходил и кстати, – я оглядел ее с ног до головы. – Где твой сраный колокольчик?

– Ой, и вправду, где же он? – взметнув бровки, Рита состроила глуповатую улыбку и стала ощупывать свою шейку пальчиками. – Наверное, забыла надеть.

– И что толку тебе делать подарки, если ты их не носишь, – я наигранно покачал головой, понимая, что именно этот набор вряд ли кто-то будет носить в здравом уме на публике.

– О-ой, я даже не знаю как сказать, – состроив фальшивое смущение, которое через секунду превратилось в очень елейную ухмылку, Рита подошла ко мне в упор, демонстративно покачивая бедрами и гипнотизируя глазами. – А с чего вы взяли, капитан Джек, что я его не ношу? М? Насколько помните, а вы наверняка помните, ведь вы сами его мне подарили, в том наборе было три предмета.

Три предмета? Погоди, погоди. Если это не ободок и не ошейничек, то-о… А… А-а-а… А-А-А, до меня дошло.

– Да ладно. Да ла-адно.