Меч богов (ЛП) - Корделл Брюс Р. - Страница 52

- Демаскус! – послышался шёпот. – Болван, хватит стоять тут, как столб! Беги!

Рилтана! Даже в таких обстоятельствах её язык не утратил остроты.

Затем его взгляд упал на Чанта. Согнувшись, ростовщик трудился над кандалами мужчины с безумными глазами, который беспрестанно вопил, брызгая слюной:

- Госпожа была здесь! Госпожа! Госпожа!

Но где же… Там! Укрывшись позади массивного сундука, Карменере поспешно надевала на себя доспехи. Возле неё лежало несколько предметов, включая тот меч, который он нашёл в святилище.

Он не был один. Эта мысль озарила его разум, словно лучи рассветного солнца.

Время замедлило свой ход.

Сорвав Вуаль с шеи, он хлестнул ей, словно кнутом. Полоса ткани ожила. Её свободный конец обвился вокруг рукояти лежащего у ног Карменере меча и швырнул его своему хозяину. Меч удобно лёг ему в руку, и на его клинке тут же вспыхнули бледные огни.

Демаскус сосредоточился на мече и рунах, которые всегда возникали на нём, как только он вступал в бой. Каждая из них являлась… чем? Воспоминанием. Очень ценным воспоминанием. Одна из рун вспыхнула – в ней находилась память о божественном свете.

Время вновь возобновило свой безжалостный бег. Демаскус рассёк воздух вертикальным ударом, и с наконечника меча сорвалась дуга сияющей энергии. К нему хлынула волна вздыбившихся миазмов, угрожая утопить в бесконечных кошмарах, но созданная им полоса ангельского огня прорезала её и та, разделившись на две неровных части, прошла мимо и рассеялась без следа.

- Сгинь, демон! – воскликнула Карменере.

Демаскус увидел, что серебряная звезда уже успела надеть доспехи и держала в руке булаву, которая сияла, словно полная луна. Луч испускаемого ею света коснулся постоянно меняющейся шкуры Ропота, проделав в ней отверстие.

Через миг в другой бок монстра вонзились три болта и кинжал.

Пошатнувшись, демон издал странный звук, похожий на хрип излишне самоуверенного бугая, который внезапно получил удар в пах. Похоже, - подумал Демаскус, - у нас всё-таки есть шанс!

Он бросился вперёд. Его, словно защитный кокон, окутало сияние, похожее на то, что источал его меч. Когда этот ореол коснулся тела Ропота, возникла ослепительная вспышка света. Украденные кошмары, в которые демон облёкся, словно во вторую кожу, растаяли без следа, словно роса в лучах солнца.

Без своей чудовищной брони Ропот выглядел так же, как и прежде – восьмифутовый иссиня-чёрный монстр, увитый кристаллическими венами, нижняя часть тела которого представляла собой массу алых щупалец. Он уставился на Демаскуса. В глазах его кружились водовороты. Губы его раздвинула нечестивая ухмылка, и Демаскус осознал, что, хоть им и удалось лишить демона его чудовищной брони, он по-прежнему оставался цел и невредим.

Кристаллические щупальца обвились вокруг его талии и подняли в воздух. Ропот вознёс его над головой.

Демаскус не удержался от взгляда на яму, в которой кишели бесчисленные насекомые. Внутри неё валялись наполовину сожранные трупы тех бедолаг, которых демон недавно бросил туда. На них указывали лишь возвышающиеся то тут, то там груды жуков, муравьёв и тараканов. Над ямой, словно облако, сновали пчёлы и жалящие мотыльки.

- Милостивые боги, - выдохнул Демаскус. Если он погибнет в яме, то возродится только спустя многие годы и полностью лишённый своих воспоминаний… Его смертная оболочка отказывалась в это верить. Он почувствовал страх за свою жизнь.

Свободный конец Вуали вспыхнул. По нитям забегали огоньки, складываясь в слова. Не раздумывая, он произнёс их вслух.

- Клянусь, я тебя уничтожу. Пока я дышу, тебе нигде от меня не скрыться, - когда он закончил фразу, то осознал, что это было пророчество. Ропот никогда не сможет от него избавиться. Демаскус сделает всё возможное для того, чтобы исполнить только что данный им обет.

Отступив, демон швырнул Демаскуса в яму.

По крайней мере, попытался сделать это. Сила произнесённых дэвом слов была такова, что его щупальца не смогли разжаться и, увлекаемый инерцией броска, Ропот пошатнулся и сделал шаг вперёд

- За Госпожу! – внезапно раздался безумный вопль. Сумасшедший пленник бежал к ним, волоча за собой кандалы. С неистовой силой безумца он врезался в спину демона.

Ропот, который и без того почти потерял равновесие, рухнул в яму.

Все звуки растянулись и стали намного ниже. Свет потускнел, и всё вокруг снова замедлилось. Охваченный порывом вдохновения, Демаскус взмахнул Вуалью, и её свободный конец трижды обмотался вокруг одного из прутьев клетки, в которой его держали. Импровизированная верёвка резко натянулась, и он с трудом смог удержать её в руке.

Однако это было лишь начало – демон повис на нём всем своим огромным весом. Демаскусу показалось, что его предплечье вот-вот выйдет из сустава.

Изо всех сил вцепившись в Вуаль, он с воплем принялся пинать демона ногами и размахивать зажатым в свободной руке клинком, пытаясь отсечь обвивающие его тело щупальца. Боль стала невыносимой. Его мысли были сосредоточены лишь на одном – не отпускать ткань!

 - Помогите! – вскричал Демаскус. Его голос звучал не громче хрипа. – Чант! Рилтана!

Возле края ямы появился ростовщик. Его глаза были широко распахнуты. Наставив на демона арбалет, он нажал на спусковой крючок.

Один из болтов пролетел мимо, но два других попали в цель. Они вонзились в руку Ропота прямо над локтем. Содрогнувшись, демон выпустил Демаскуса и полетел в яму.

Ропот взвыл. В его голосе звучала такая животная мольба и страдание, что Демаскус с трудом удержал Вуаль. Выронив меч, упавший вслед за монстром, он обеими руками вцепился в шарф и посмотрел вниз.

Ропот оказался в самом центре ямы. Демон отчаянно сражался – каждый раз, когда его руки опускались, гибли тысячи жуков. Порой он встряхивался, подобно собаке, сбрасывая с себя множество вцепившихся в его шкуру ног и мандибул. Однако число насекомых казалось бесконечным – в конце-концов все его попытки были обречены на провал. Внезапно он взревел:

- Слуга! Калкан! Почему ты просто стоишь там? Помоги мне, пока… - поток жуков хлынул ему в рот, заглушив вопли.

Через миг полчища насекомых полностью поглотили его. Борясь с тошнотой, Демаскус отвёл взгляд.

И увидел Джетта, который стоял возле выхода, держа в руке бездымный факел. Изменник широко ухмыльнулся ему.

Во имя всех владений, что это значит? Господин Джетта только что погиб, но на лице его прислужника было написано такое самодовольство, словно последнее слово в некоем глобальном споре только что оказалось за ним. Заметив взгляд Демаскуса, Джетт накинул капюшон на голову, скрывая лицо.

- Держись! – воскликнула Рилтана.

Демаскус посмотрел на воровку, которая уже успела забраться в клетку, к которой была привязана Вуаль, а затем перевёл взгляд обратно на Джетта. Предатель исчез.

- Эй! – громко окликнула его Рилтана. – Не спать! Я вытащу тебя отсюда, - схватившись за шарф, она принялась затягивать его наверх. А она сильнее, чем кажется!

Похоже, я всё-таки не умру здесь, - с удивлением подумал Демаскус, когда мимо него проплыл край ямы. Если, конечно, его сведённые болевой судорогой пальцы не разожмутся в течение ещё хотя бы пары мгновений…

Пещеру заполнил гул голосов, и внутрь вбежала группа дженази, носящих символы Старейшего Стихийного Ока. Все они держали оружие наготове. Один из убегающих пленников получил арбалетный болт в ногу и упал. Другой болт клацнул о прутья клетки, в которой находилась Рилтана.

- Отродье маринованной в моче пиявки! – выругалась воровка. - Прикройте меня! – с напряжённым лицом она продолжила тянуть Вуаль вверх.

Ростовщик, с нетерпением ожидавший окончания их подъёма, укрылся за сундуком с их имуществом. Карменере, которая находилась ближе всего к выходу, устремилась к культистам. От её брони отрикошетили два болта. Демаскус попытался проложить путь сквозь тени, но боль, терзавшая его измученные руки, помешала ему это сделать.