На пути в бездну (СИ) - "Sleepy Xoma" - Страница 39

Древний уже ждал его на улице и, едва заметив прибытие ученика, коротко приказал: "следуй за мной", после чего развернулся и двинулся в сторону близлежащего леса. Ания, ехидно каркнув, полетела над головой своего хозяина, а Лариэсу только и оставалось, что следовать за быстрым чародеем, подстраиваясь под его походку.

Некоторое время они шли в полном молчании, наконец, Вороний Король привел спутника на небольшую поляну, усеянную обломками, некогда бывшими — по-видимому — постройкой. Когда именно — понять было сложно: ветры и дожди стесали острые углы, мох покрыл камни густым слоем, а сами булыжники ушли в землю так глубоко, что нельзя было понять, на сколько футов вниз они уходят.

Корвус уселся на один из камней и кивнул Лариэсу, указывая на соседний.

— Туда, — приказал он.

— Кар! — громко возвестила Ания, усаживаясь на плечо чародея и тот машинально почесал ей перышки.

Лариэс, не привыкший перечить вышестоящим, повиновался, все еще не понимая, что происходит. Сегодня Древний выглядел очень серьёзным, можно даже сказать, торжественным, не походил на себя в мире снов.

— Наверное, ты думаешь, зачем я тебя позвал в это безлюдное место, — произнес Древний. — Что ж, отвечу: для того, чтобы начать обучение.

Лариэс удивленно вытаращил глаза.

— Но ведь завтра… сражение. Не лучше ли…

— Нет, — резко оборвал его Ступивший на Путь Вечности. — Я не собираюсь ждать, заполучив столь перспективного ученика в полное свое распоряжение. Наши занятия сноходчеством на Грани были всего лишь легкой разминкой, а я очень хочу приняться за дело всерьез.

Лариэс сглотнул. Он еще во время бесед с Древним на Грани понял, что тот — фанатичный учитель, но только теперь он осознал, насколько же именно Древний любит свою работу.

И в этот момент юношу охватил самый настоящий ужас.

"Моя жизнь изменится навсегда. Прямо сейчас"! — осознал он вдруг. — "Вот прямо сейчас"!

Ни предательство Тариваса Вентиса, ни падение со скалы, ни увечья, ни смена сюзерена… Ничего не казалось таким фатальным, таким бесповоротным и однозначным, как это.

Артефактная магия… Сковывание… И он — всего лишь воин, возвышенный королевой ради защиты ее любимого сына. Разве такое возможно?

Эти мысли отразились на лице юноши, потому как Корвус неторопливо поднялся со своего места, подошел к Лариэсу и навис над ним, кладя единственную руку на лоб ученика.

— Ничего не бойся, — произнес он. — И потерпи.

— Потерпеть? — недоуменно переспросил виконт.

А уже в следующую секунду он понял, что имелось в виду — все тело пронзила дикая, ни с чем не сравнимая боль, от которой глаза полезли на лоб, хотелось выть и плакать одновременно. Даже когда он приземлился в воду, ломая ребра и конечности, даже когда вражеское копье нашло брешь в доспехах, даже когда его избивали на улицах Сентия другие беспризорники, не было таких ощущений.

Казалось, что само тело выворачивается наизнанку, кости дробятся в порошок, внутренние органы обращаются в кашу, а кровь — закипает в венах…

Мгновение, и все прошло.

Рука Древнего медленно и осторожно покинула лоб виконта и тот, сморгнув слезы, охнул, хватаясь за сердце.

— Прости, это всегда так, — сухо выговорил Корвус. — Инициация — первая ступень, отсеивающая наиболее неприспособленных. Один из десяти одаренным не переживает ее.

— Инициация? — не понял Лариэс.

Древний вернулся на свое место и ответил:

— Да, любой неинициированный сковывающий прекрасно заметен остальным магам-артефакторам, от него исходит сияние, которое тот не может спрятать от окружающих. Такой артефактор не способен сковывать предметы, выясняя их истинные имена. Чтобы изменить это, нужен обученный чародей, который снимет блок.

— Но… тогда получается, что первый сковывающий научился всему сам?

— Хороший вопрос. Увы, ответа на него у меня нет, как не было его и у моего наставника. В его родном мире дела обстояли точно также. А потому я не знаю, кто был первым. Возможно, кто-нибудь из богов, — пожал плечами Корвус. — Впрочем, это не столь важно. Куда интереснее другое: чувствуешь ли ты какие-нибудь изменения?

Виконт внимательно посмотрел по сторонам.

"И правда, что-то не так", — подумал Лариэс.

Он не мог точно сказать, что именно, но точно знал — еще минуту назад все было иначе. Прищурившись, он вдруг понял, что именно — от Древнего исходило слабое, едва заметное свечение, которого еще миг назад не было.

— Вы… светитесь? — неуверенно произнёс виконт.

— Ага… неплохо, — кивнул Корвус. — А теперь?

Все пропало.

— Нет, ничего не вижу.

— Именно. Этому, кстати говоря, мы и начнем учиться в первую очередь — скрывать свою ауру от других артефакторов, потому как они — единственные, кто способны понять твою истинную сущность, а потому — опасны для необученного неофита. Более того, умение прятать силу — есть фундаментальная, базовая вещь, потому как прежде чем погружаться в суть предметов, выискивая их истинное имя и считывая историю, следует разобраться в себе.

Лариэс слушал старательно, не пропуская ни единого слова, но, увы, не понимал ничего из сказанного. И это не укрылось от Корвуса.

— Думаю, в твоем случае нет смысла очень долго теоретизировать, начнем сразу с практики. Закрой глаза.

Лариэс повиновался и вскрикнул от удивления.

Вместо привычной тьмы под веками разливалось свечение.

— Не пугайся, — раздался откуда-то издалека голос Корвуса. — Это нормально для только-что инициированных сковывающих, не умеющих контролировать пробуждающиеся силы. Слушай меня, очисти разум от мыслей, и дыши по счету. Вдох…

Виконт вдохнул.

— Выдох.

Выдохнул.

— Вдох… Выдох…Вдох…Выдох…

Мерный, убаюкивающий голос Древнего успокаивал, обволакивал, вызывал сонливость… Лариэс дышал по команде, стараясь не думать ни о чем. Это было сложнее, чем казалось на первый взгляд, потому как то и дело в голову лезли непрошенные мысли, идеи, сомнения, и всех их следовало прятать как можно дальше и глубже, чтобы не мешались, не путались под ногами.

— Вдох…Выдох… Вдох…Выдох…

Постепенно окружающий мир растворился во всепоглощающей тишине, пропали краски, запахи, шум. Лариэс оказался один посреди пустоты и лишь сердце билось в такт словам, произносимым, как будто, внутри черепной коробки:

— Вдох…Выдох… Вдох…Выдох…

Сложно было сказать, сколько это продолжалось — течение времени в подобном состоянии ощутить было непросто, но, неожиданно установившийся порядок был нарушен командой:

— Оглядись.

Лариэс так и поступил, и обнаружил, что вокруг него разливается свет, точно от огромного костра.

— Сияние — отражение твоей силы. Твоей способности менять реальность согласно собственным представлениям о ней, — раздался далекий голос. — Сковывание — само по себе подразумевает изменение законов мироздания, воздействие на материальный мир способом, невозможным при иных обстоятельствах. Это, конечно, касается любой магии, но артефактной — в особенности. Сейчас твоя сила командует, а должна подчиняться. Прикажи ей спрятаться, забиться внутрь и не высовываться без дозволения на то.

— Спрячься, — попросил Лариэсу пустоту с заведомым результатом.

— Нет! — громоподобный голос обрушился на него откуда-то сверху, точно молнии древнего северного божества, вопреки всем рассказам пережившего последнюю битву своего мира. — Не словами: мыслями, душой! Прикажи!!!

Последнее слово было произнесено столь громко, что Лариэс на миг оглох, но, как и всегда, он подчинился приказам старшего.

"Уйди, спрячься", — распорядился юноша, сам не понимая, к кому обращается, и — вот неожиданность! — сияние, кажется, чуточку потускнело.

— Еще!

"Уходи"! — уже настойчивее приказал виконт. — "Ну же, давай, подчиняйся"!

Он повторил эти слова несколько раз, и сияние медленно, неохотно, точно кошка, которую тряпкой согнали с теплого места подле камина, начало исчезать, растворяться в теле. Прошло какое-то время, и Лариэс понял, что наконец-то находится в абсолютной тишине и темноте, разогнать которую было не в состоянии даже ночное зрение бывшего Щита принца. И в этот миг ему стало действительно страшно.