На пути в бездну (СИ) - "Sleepy Xoma" - Страница 28

Неожиданно слева, там, где небо сливалось с полем, что-то слабо блеснуло. Орелия прищурила глаза и посмотрела в ту сторону.

"Показалось"? — подумала Орелия, напрягая зрение, но ничего не различила. — "Надеюсь, что да".

— Смотри по сторонам, — предупредила она. — Мне не нравится эта тишина, она слишком неприятная.

— Слушаюсь, госпожа. Скажите, кто еще обитает здесь? Учитель как-то рассказывал о встрече с демоном.

Орелия кивнула.

— Да, потусторонние сущности, пришедшие из иных, но недостаточно сильные, чтобы пробить себе путь в материальный мир, тоже иногда встречаются на Грани. Причем в отличии от призраков они опасны и для сноходцев, которые перемещают сюда свои души, а не тела. К счастью, этих тварей до смешного мало, иначе Интерсису грозила бы смертельная угроза.

— Духи не опасны сноходцам? — удивился Вилнар.

— Не очень. Для мертвых они — такие же бесплотные тени, блуждающие под фиолетовыми небесами. Конечно, если сновидец будет долго смотреть в сторону призрака, тот поймет, что перед ним — не собрат по несчастью, и это чревато неприятностями. Но в большинстве случаев проблем не бывает. А вот с демонами все иначе. Они способны похищать души, пожирать их и развоплощать. Именно поэтому в участках Грани, где поселились инфернальные создания, обычно нельзя встретить духов мертвых. Те либо разбегаются кто куда, либо отправляются в ненасытную пасть.

"Вот и у здесь подозрительно тихо. Всесильный Отец, прошу, обереги нас от встреч с демонами на пути, ты же знаешь, как я сейчас слаба"! — взмолилась она.

— Значит, — невесело улыбнулся ловчий, — мы встретимся либо с голодными душами, либо с не менее голодными демонами?

— Такая вероятность есть, а потому наша задача — как можно быстрее покинуть Грань и вернуться в реальный мир. К счастью, я примерно знаю, куда следует идти.

Телохранитель обернулся и в его взгляде сквозило недоумения.

— Куда идти? Да тут поле во все стороны, куда не посмотри. Госпожа, как вы можете знать это?

— Опыт, — произнесла Древняя, не слишком желая развивать тему, ибо вопрос, заданный Вилнаром, был крайне скользок.

Действительно, почему сноходцы знают, как преобразовывать реальности Грани под свои нужды? Почему некоторые люди, попав сюда во плоти, сразу же понимают, куда следует двигаться, и что из этого получится? Как вообще случилось, если уж быть точной, что одни, уснув, могут отправить душу сюда, а другие — вообще в состоянии открыть проход на Грань, после чего выбраться из нее в месте, где реальность тонка?

Причина тому была, и Орелия надеялась, что она никогда не станет известна простым людям, ведь тогда сноходцев, как и в былые времена опять начнут сжигать живьем вместе с семьями. А их и так мало осталось.

Виной всему была слишком тесная связь тех, кто способен войти на Грань, с границей миров. Связь, ярко проявившаяся в народе лунксов, в котором сноходцами в былые времена назывались, наверное, трое из десяти. Связь, названная потусторонней и отчасти таковой и являющаяся.

И сама Орелия — она это прекрасно понимала — так хорошо ощущала себя на Грани исключительно потому, что никогда, с самого своего рождения, не была простым человеком. Говоря начистоту, она вообще не принадлежала к роду людскому. И никто из Церкви Света — тоже. Да, они могли иметь общих детей с обитателями Интерсиса и их нельзя было отличить от простых людей по внешности. Но сути это не меняло.

Объяснить все это Вилнару не представлялось возможностью, несмотря даже на то, что учил его сам Изегрим, а потому она решила перевести разговор на иную тему.

— Скажи, Вилнар, кстати, это твое настоящее имя?

— Да, о Древняя, его дали родители.

— Хорошо, Вилнар, скажи, как случилось, что ты оказался на службе у Кайсы? Я, конечно, знала, что Изегрим — мастер разведки, но, чтобы провернуть такое… Даже для него, наверное, это было непросто.

— Так точно, госпожа. Нам пришлось попотеть, чтобы добиться желаемого.

— Не сомневаюсь.

Вилнар повернул к ней голову и робко улыбнулся, после чего — продолжил:

— Так уж сложилось, что я делал огромные успехи в обучении. Быстрее всех одногодок бегал, лучше стрелял из лука и дрался на копьях, мне не было равных с ножом и булавой, с мечом и на кулаках. Я в совершенстве постиг сложную науку чтения следов и научился двигаться тихо, как мышь. Но, мало этого, я проявлял тягу к знаниям.

— Да ну? — удивилась Орелия. — В отличии от Лариэса, который пять минут не мог посидеть, чтобы не задать пару вопросов, ты большую часть пути вообще не проронил ни слова.

— Да, госпожа, — согласился Вилнар. — Я предпочитаю получать знания из книг.

— Почему же? — заинтересовалась Целительница.

— Они меньше склонны лгать.

"Какой забавный мальчуган", — подумала Древняя. — "Спрошу потому у Изегрима, где он откопал его".

— Вилнар, поверь женщине, умудренной сотнями лет жизни: книги врут еще сильнее, чем люди. Никогда не принимай на веру утверждение только потому, что оно записано на пергаменте или бумаге.

— Я запомню, госпожа моя.

— Вот и хорошо. Но ты продолжай, прости, что перебила.

— Как пожелаете, о Ступившая на Путь Вечности. Так вот, Учителю понравилось мое усердие, и он впервые вызвал меня к себе. Меня — сопливого второгодку, не перешедшего даже на третью ступень первой сферы! Вы ведь знаете про ступени, госпожа?

— Знаю, Изегрим позаимствовал девятиуровневую систему рангов у моей церкви.

Глаза Вилнара широко распахнулись и тот чуть было не запнулся о невесть откуда взявшийся камень.

— Что, впервые слышишь об этом? — поинтересовалась Орелия. — Ну да, одним из множества талантов твоего драгоценного Учителя всегда было поразительное умение заострять внимание других на том, что ему нужно, и скрывать то, что невыгодно. Впрочем, речь не об этом. Итак, Изегрим разглядел талант и решил, что сможет внедрить тебя к ривеландцам. Но как вы это провернули? Кайса — сумасшедшая, но в ее безумии есть один серьезный плюс — паранойя, заставляющая Дикую Розу Севера проверять и перепроверять все по десять раз. Какой трюк вы провернули? Притворное нападение? Победа на турнире? Спасение заложника? Что именно?

Вилнар снова улыбнулся, причем на сей раз так широко, что, казалось, еще чуть-чуть и его щеки порвутся от натуги, не выдержав напряжения.

— Я просто пришел во дворец.

Орелии показалось, что слух подводит ее.

— Что? — переспросила она. — Это как?

Вилнар рассмеялся.

— Вошел с парадного входа и заявил, что желаю попасть в гвардию и что пускай меня испытают.

— И?

— Прошел испытания и получил назначение — быть Щитом принцессы.

Эти слова он произнес с гордость и счастьем в голосе. Не было ни малейших сомнений в том, что Вилнар по уши влюблен в свою подопечную, и, как показалось Орелии, это была любовь с первого взгляда.

"В противном случае ты, глупый мальчик, сразу бы понял, что являешься лишь приманкой, чья задача — отвлекать внимание от настоящего шпиона, который, естественно, не будет, как идиот, ломиться в главные ворота. Впрочем, эта прямота, пожалуй, сработала наилучшим образом. Скорее всего, Кайса не смогла тебя раскрыть, потому как в жизни не поверила бы в столь идиотский способ внедрять агента. Но ты, мальчик, прошел по лезвию бритвы. Был на волосок от смерти".

Именно за такой цинизм Орелия и недолюбливала Изегрима. Тот с готовностью жертвовал своими учениками, если результат на его взгляд стоил принесенных жертв. При этом он глубоко и искренне любил каждого из них и горевал о смерти любого из ловчих. Как такое умещалось внутри одной черепной коробки, понять было невозможно. Орелия иногда ловила себя на мысли, что всерьез рассматривает варианты психического расстройства Охотника. Чаще всего она останавливалась на раздвоении личности.

— Понятно, — сказала Древняя, наконец, в коем-то веке радуясь тому, что голос ее всегда звучит холодно и безэмоционально.