Клинок Гармонии (СИ) - Кишин Илья - Страница 55

— Поплачь, друг, я тебя, как никто другой, понимаю, — прошептал Хандзо, обняв меня.

Порой поражаюсь, осознавая то, на какие поступки я способен в пылу позабытых чувств, даже кровного врага подпустил к себе так близко.

— Благодаря тебе, Ашидо, я обрел в жизни цель. Доктор накачивал тебя разными ядами, с которыми ты всегда благополучно справлялся, а вместе с тем росла и твоя сила, пока в один момент не достигла моего уровня. Тогда я задумался: «А зачем же я убивал невинных людей все это время? Разве я не мог поступить по-другому?». Эти мысли мучали меня на протяжении долгого времени, ночами я не спал, корил себя за свой выбор, но отступать было уже поздно — мои руки по локоть в крови, а сам я — чудовище. Я думал, что познал истину, решив, что сила — это путь к вершине, но встретив тебя, я понял, что миром правит благодетель. Человек, способный повести за собой остальных и поставить грешных на путь истинный — вот он тот, кто достоин звания человека. Ты человечнее любого человека, которого я когда-либо встречал. Поначалу я думал, что ты — лишь одна из ступеней в моей никчемной собачьей жизни, которую я преодолею, как и все остальные, но потом осознал — это я лишь одна из многих ступеней в твоей жизни, потому окончательно решил для себя, что посвящу весь остаток своей жизни тебе. Я убил твоего друга и род Ишимару с одной лишь целью — чтобы ты меня ненавидел, чтобы ты рос, изо дня в день желая мне смерти, а потом пришел по мою голову.

— Ты хотел, чтобы я стал сильным и убил тебя? — спросил я, заливаясь слезами.

— Прости, Ашидо, другого выхода не было. Мою душу загубили еще в раннем детстве, с тех пор я не достоин называться человеком, потому и вершу свой план самым бесчеловечным образом. В конечном итоге я получил, что хотел — достойного оппонента, который разжег в моей душе уже давно потухший огонь. Ты стал сильным и теперь можешь забрать мою жизнь, но не жди, что я буду поддаваться. Я хочу сразиться с тобой в честном бою, хочу, чтобы ты доказал мне, что я в тебе не ошибся. Если ты заберешь мою жизнь — станешь еще сильнее и Гармонии явится ее спаситель, но, если ты проиграешь — я вспорю себе живот собственной катаной, наконец прервав цикл бессмысленных смертей от своей руки. Тогда мы оба умрем, лежа рядом друг с другом в этой бесконечной и безжизненной пустоте, а весь внешний мир окажется обречен.

— Зачем ты все это мне говоришь, Ханздо? — всхлипывал я. — Ты ведь теперь не кажешься мне таким бесчеловечным, каким я тебя считал.

— У каждого человека есть свои внутренние демоны, но и у каждого демона есть свой внутренний человек.

От этих слов я разрыдался еще сильнее, словно ребенок, у которого отобрали игрушку. Я вцепился своими руками в Хандзо, зажав его в чувственных и искренних объятиях. Этот человек убил бесчисленное число людей, не обойдя стороной Леонхадта, Кагеяму, Оливию и других горничных, но эти люди были лишь вынужденной жертвой, заставившей меня стать сильнее и принять собственную судьбу. Он пожертвовал человечностью в обмен на шанс принести в этот мир спасение моими руками. Я все еще не могу простить его за все содеянное, но больше нет той ненависти, которая питала меня все это время. Мне как будто стало… легче, будто я сбросил с плеч и чувство вины, и чувство собственной слабости, и чувство страха перед всем миром. Теперь я точно знаю, что у меня впереди еще много работы, много дел, с которыми мне нужно справиться, чтобы очистить этот Богом забытый город от всех человеческих грехов. Ханздо, я заберу твою жизнь своими собственными руками, омоюсь в твоей крови, чтобы продолжить свой путь.

— Приступим, Хандзо, — уверено заявил я, еще не дав слезам высохнуть.

— Это я и хотел услышать, вперед, Ашидо.

Мы выпустили друг друга из объятий, после чего разошлись на некоторое расстояние друг от друга. Оголив свои мечи, несущие имена «Нами», отражающее уверенность, и «Сейши», знаменующее заповеди о жизни и смерти, мы были готовы к дуэли, в которой падет либо Хандзо, либо мы оба.

— Мне не будет позорно умереть от твоей руки, Ашидо, — произнес он.

— Для меня будет честью забрать твою жизнь, Хандзо, я навсегда запомню тебя и твой меч — начнем же!

— Да! — прокричал Хандзо.

Мы бросились навстречу друг другу, два уверенных выпада прервались вместе с отзвуком скрестившихся мечей. Стоило лезвиям потерять контакт, завязался яростный бой, в котором два превосходных мечника мерились силами, проводя атаки со всех сторон, блокируя уверенные удары друг друга. Мы оба двигались как фурии, чье тело не знало материального состояния в пылу битвы — оба заходили с разных сторон, стараясь сделать атаки внезапными, но каждая такая атака заканчивалась одинаково. В бою Хандзо ни на секунду не прекращал улыбаться, получая удовольствие от каждого стука меча — в такие моменты он чувствует себя по-настоящему живым, будто ничто другое не разжигает потухший в его сердце огонь. Сколько же эмоций я пережил в этот день, сколько уверенности в себе приобрел — чувствую себя сильнее, чем когда-либо, словно заново родился. Это и значит — получать удовольствие от сражения? Вложив в свой меч не только эмоции, но и великую благодетель, я становлюсь сильнее, моя концентрация достигает пикового значения, сила моих ударов возрастает в десятки раз, мои движения приобретают непредсказуемый характер, о чем говорят несколько неглубоких порезов на теле Хандзо. Его глаз уже успел восстановиться, находясь в бескрайнем бассейне энергии, потому шансы в дуэли снова сравнялись. Если бы я решил убить его, воспользовавшись слабостью, бой бы не оказался таким насыщенным. С каждой секундой Хандзо набирал обороты, даже стал распускать руки и ноги, на чем я его и подловлю.

Проведя очередную серию сильнейших атак, Хандзо выбил меня из равновесия, после чего ударил кулаком в лицо, сейчас я открыт — это конец. Сделав резкий разворот в противоположную сторону, пригнувшись для достижения идеального угла, он вонзил «Сейши» мне в живот, такой удар проткнул не только его, но и мое сердце, а вместе с ним и левое легкое.

— Эх… не такого финала я ожидал, — расстроено произнес он.

Стоило Хандзо договорить, он снова открыл свой рот, но в этот раз из него доносились не пламенные речи, а лишь жалостное кряхтение и кашель. «Нами» медленно рассекала его плоть, входя со стороны ключицы в самые глубины его тела, пронзая легкие и печень. До самого конца я сохранил свою непредсказуемость и не выдал главного козыря — это конец, но не для меня. Я не сидел сложа руки, дни и ночи строил тактику для боя с Ханздо, чтобы точно одержать победу. Главная слабость этого человека — его гордыня, потому победить такого противника можно лишь загнав в ловушку, с чем Ашидо Такаги успешно справился. Тренируясь с Юмико, я освоил не только телепортацию, но также открыл для себя совершенно новую способность, которую назвал «бестелесностью». Суть заключается в том, чтобы заставить отдельные части своего тела «исчезнуть», заместив пустое пространство привычным дымом. Сейчас меня с уверенностью можно назвать бессердечным, ведь мой главный аппарат кровообращения обволакивает лезвие его меча, оставшись нетронутым. Хандзо попался на том моменте, когда поверил в свою победу — в этом бою все с самого начала было предрешено.

— Никогда не поворачивайся к врагу спиной, — произнес я.

— Так вот оно что… я… проиграл? — кряхтел он.

— Прими свою смерть от моих рук, шепот силы, Хандзо.

— С-спасибо… Ашидо, — таковы были его последние слова.

Тело Хандзо замертво рухнуло на безжизненную каменную землю, послышался звон упавшего меча. Он умер с улыбкой на лице, ни секунды не жалея о выборе, который сам для себя сделал. Я победил ценой унесенных им жизней, теперь я могу вернуться домой с хорошими новостями и новыми тревожными чувствами, которые в миг нахлынули на меня вместе с огромной ответственностью. Девочки, наверное, места себе не находят, я ведь так неожиданно отключился, оставив их в неведении о происходящем. Как же там Юмико, смогла ли она сбежать с площади? Отпустил ли ее король, дал ли шанс убежать? Наверняка знать нельзя, потому я все еще ей нужен, надо поторопиться.