На всю жизнь и после (СИ) - Шаталов Роман - Страница 57

Борис, пытаясь точно сымитировать голос Аристократа, вещал ему в голову:

— Ты должен высказать Борису всё, что у тебя сейчас на душе.

После этих слов, обе его коллеги подходили к нему и в свободной форме пересказывали те слова, которые говорил Герман, когда пытался загипнотизировать юношу. Если он услышит это опять то, он останется по-прежнему далёк от разгадки своего иммунитета.

Семён вернулся к Борису с одной спайкой в тележке. Потухший радостный огонёк в глазах мужчины было сложно распознать, но юноша сразу это приметил.

— Эту спайку отложи, там этикетка серьёзно отклеилась.

Борис взялся за верхнюю часть спайки и нащупал между бутылками бумажку, судя по толщине, это был сложенный в несколько раз тетрадный лист. Сначала планировалось просто поставить бутылки рядом со стеллажом, откуда их взяли, но Борис прошёл с ними весь склад, чтобы муравьи успели спуститься и отнести свёрток на спину. Юный конспиратор поставил спайку к стенке без стеллажей, прямо под форточкой, через которую он проводил свою вылазку. Пока юноша возвращался к тележкам, он обдумывал, как ему прочитать эту записку.

— Давай, торопись. Я уже закидал одну тележку, — сказал Семён.

Для начала Борис хотел избавиться от шишки на его спине и пару раз потянулся, сведя лопатки, чтобы муравьи дважды разложили свёрток. Остаток рабочего дня он провёл с квадратиком бумаги на коже, старался избегать активности и приказал муравьям чаще перемещать записку по наиболее сухим местам на теле. Когда он переодевался — благо снимать нужно было только одежду выше пояса, — квадратик перекочевал в джинсы. По дороге домой муравьи полностью развернули бумажку — это действительно оказался тетрадный лист в клеточку. Письмо было адресовано ему, он считал это по движениям муравьёв, которые бегали по линиям букв. Изначально листок повернули не той стороной, и содержание текста казалось чушью. Верное начало было таким:

— Борис, я раньше был владельцем этого магазина…

Далее Семён рассказал о своей способности, которая, по его мнению, стала причиной потери магазина. Он мог выжигать очень маленькие объекты силой мысли, например, испепелить краску на ценниках и выжечь на бумаге новые цифры. Следующее послание было о том, что Аристократ оставлял в живых практически всех, кого вызывал на честный поединок, правда, он всех клеймил — оставлял ожог прямо посреди груди. Шрам от него напоминал Семёну осьминога с пятью щупальцами. Во всём остальном он не жаловался на роль побеждённого. Запас безина он научился носить в себе и после сдачи магазина каждый день откладывал часть, скопив приличное состояние. Нападения одержимых он не боялся, потому что находился под протекторатом Аристократа. Семён опасался только одного, что Аристократ урежет плату безином до минимума, судя по последним событиям, именно это могло произойти в любой момент.

Борис закончил расшифровку и сложение текста у себя в голове только к полуночи. Ему было ясно, что иммунитет есть и у Виктора, и у Аристократа и большей части унтов, чьи каменные маски вместо лиц он видел в баре. На следующий день после работы юноша поспешил к татуировщику, когда он вошёл без звука колокольчика, перед ним предстала нереальная картина, рядом со стойкой стояли вместе и разговаривали Виктор и Аристократ.

— Вечер добрый, Борис, — сказал Аристократ.

— Добрый вечер, Ар-лег Александрович, — отозвался Борис, — Я вам не буду мешать? Может, я позже зайду?

— Нет, Борис, речь как раз о тебе. Присоединяйся к разговору. Время твоей стажировки подходит к концу, поэтому мы хотели обговорить детали, — сказал Виктор.

— Я хотел бы отпустить тебя через неделю, а Виктору хотелось тебя видеть здесь только через десять дней.

— Хорошо, вернусь в салон через неделю.

— Хорошо, так хорошо, — Виктор протянул руку Аристократу, — жду своего подмастерья через неделю. Если ты припас для него что-то интересное, самое время это показать.

Аристократ ответил на рукопожатие и сказал:

— Твой парень итак знает больше чем нужно, даже отпускать его не хочется.

Рукопожатие было долгим, а слова настолько холодными, отчего терялись смысл и очарование беседы.

— Может, дашь кого-нибудь из своих? У тебя-то хоть один блудный должен быть.

— Интересно, конечно. Но у нас у самих работы через край. Людей не хватает свои дыры закрывать, поэтому на сторону никого не хочу отпускать.

— Понимаю, понимаю. Я полагаю, что мы уже закончили? Пришёл Борис, сам понимаешь, не вежливо заставлять его ждать.

— Верно, пора уже, — Аристократ прошёл мимо Бориса, мигом развернулся и положил ему ладонь на плечо. — Проводи меня до машины. Я припарковал её во дворах.

Борис, не колеблясь ни секунды и не глядя на Виктора, согласился.

На улице редкие прохожие спешили домой, а многочисленные машины шелестели резиной по мокрому асфальту. Воздух был мягок и холоден, отчего не менее приятен. Аристократ и Борис не сказали друг другу ни слова, пока не отошли от тату-салона.

— Что хотел рассказать Виктору?

— О том, что ничего примечательного в магазине не произошло. Вчера пришли люди, с которых не удалось собрать безин, мне нужен был совет.

Аристократ остановил его, положив руку на плечо.

— Борис, ты работаешь в моём магазине. Ты должен обращаться за помощью ко мне.

— Хорошо. Как мне добывать безин, если в человеке нет необходимых эмоций и чувств?

К ним навстречу ехал велосипедист, места для проезда не было, только если съехать на дорогу. Он двигался прямо на Аристократа в надежде, что тот уступит, но коммерсант лишь расправил плечи и задрал нос. Борису пришлось сойти на проезжую часть, чтобы велосипедист проехал, активно вращая педали.

— Если нужных эмоций и чувств нет, тогда ты должен их создать. Ты же почувствовал его гнев, верно?

— Да, почувствовал. В принципе, мне понятно, о чём вы.

— Запомни, нужно действовать изобретательно. Я не навредил человеку, правило не нарушено. Вот ты заметил, что наши сородичи ради увеличения дохода боятся даже на такую хитрость пойти. Из-за первого правила они на колени перед людьми падают, лишь бы остались довольны от корки до корки. Понимаешь?

— Да, ведь наша задача собирать безин. Но вот ещё остаётся третье правило. Думаю, я легко его обойду.

— Молодец, — Аристократ протянул ему руку, а юноша ответил на рукопожатие и почувствовал купюру сложенную пополам, — Сходи сегодня к людям на территорию хинтов, потренируйся.

— Спасибо, будет исполнено, — ответил Борис, засовывая купюры в задний карман.

Они завернули в светлый двор, в котором стояло много машин, но совершенно не было людей.

— Безин не собирай, только вызови те эмоции, что тебе нужны. Вон туда, — Аристократ показал на спортивную иномарку в дальнем и тёмном углу.

Машина была чёрным пятном, которое сливалось с этой частью двора. Борис внимательно всматривался, но не мог понять, какой она марки. Аристократ завёл двигатель с помощью брелка, потом подошёл ближе к юноше и сказал:

— Куда сейчас пойдёшь?

— К Виктору. Я уже ему показался, не вернусь, он будет волноваться.

— Что у него спросишь?

— То же самое. Может, он что интересное посоветует.

— После этого пойди и потренируйся.

Аристократ сел в машину и довольно быстро покинул двор. Когда машина скрылась из виду, Борис услышал рёв мотора и скрип резины.

Он вернулся в тату-салон. Виктор, откинувшись на спинку дивана и заложив ногу на ногу, смотрел на входную дверь.

— Как всё прошло?

— Я же под защитой Аристократа, ничего плохого со мной не может произойти.

— Суть моего вопроса в другом.

— Тогда спросите прямо.

— О чём ты хотел со мной поговорить?

— Вчера я столкнулся с проблемой, не мог собрать с посетителей безин. Люди приходили добрые и вежливые, совсем не наши клиенты.

— А что конкретно ты искал в них?

— Гнев, злобу, ненависть…

— По правилам мы не вредим людям, но не стоит этим ограничиваться. Прости, что перебил. Нужно видеть в них таких же живых существ, как ты и я. В них же есть чувства, которые могут разжечь огонь. Любовь может?