Холокост и православная церковь - Шкаровский Михаил Витальевич - Страница 8

Многие страницы «Майн кампф» посвящены описанию негативных качеств евреев: «Резкой противоположностью арийцу является еврей. Едва ли какая-нибудь нация на земле обладала инстинктом самосохранения в той степени, в какой его развил т. н. “избранный народ”. Евреи никогда не имели своей собственной культуры, они всегда заимствовали ее у других и развивали свой интеллект, вступая в контакт с другими народами. В отличие от арийцев, стремление евреев к самосохранению не выходит за рамки личного». По мнению Гитлера, еврейское чувство «сопричастности» базируется на «весьма примитивном стадном инстинкте», евреи не были даже расой кочевников, потому что кочевники хотя бы имели представление о слове «труд», а еврейская раса — «откровенно эгоистична» и обладает только мнимой культурой45.

Будущий фюрер называл евреев «разрушителями цивилизации» и призывал к радикальному разрешению многовекового конфликта между нордическими немцами и евреями, утверждая, что «если бы накануне 1-й мировой войны были отравлены газом 12 или 15 тысяч иудеев — врагов народа, […] тогда не потребовались бы миллионные жертвы на фронте». По его мнению, евреи были паразитами на теле других народов, создавая государство в государстве и не желая уходить. Для Гитлера иудаизм фактически не являлся религией: «Он создал народ с определенными расовыми свойствами. Талмуд не является религиозной книгой, призванной подготовить к вечности, это всего лишь практическое руководство по удобной жизни в нынешнем мире. Религиозные доктрины иудаизма посвящены сохранению в чистоте еврейской крови, а не религии как таковой»46.

До начала XX века в большинстве европейских стран евреем считался человек, исповедовавший иудаизм, и при крещении иудеи приобретали все права, которыми обладали христиане. Гитлер гневно выступил в своем произведении против такого положения: «Еврей охотно пойдет на это. Представители церкви будут радоваться по поводу нового завоеванного сына церкви, а сам этот “сын” — об удавшемся гешефте». Глава НСДАП рассматривал евреев в качестве прирожденных носителей неких биологически ущербных признаков, а потому не только не признавал за ассимилированными евреями права на существование, но и считал их наиболее опасными, так как они якобы «вносят порчу в здоровое тело нации и пытаются тайно захватить власть над ней»47. Высказанные в «Майн кампф» тезисы будущего диктатора положили начало чудовищной доктрины нацистского антисемитизма, жертвами которого впоследствии стали миллионы ни в чем не повинных людей. Права на существование лишалось все, что было связано с еврейским народом, в том числе и иудейская религия.

Среди идеологических работ нацистских лидеров, написанных до их прихода к власти, выделяется вышедшая в 1930 г. книга главного редактора центрального печатного органа НСДАП — газеты «Народный наблюдатель» («Volkischer Beobachter») Альфреда Розенберга «Миф XX века» («Der Му thus des 20. Jahrhunderts»). Ее автор прямо подчеркивал «недостаточность форм и содержания» христианской Церкви48. На примере этой

книги хорошо видно, что Розенберг стремился создать не просто еще одну теорию общественного развития, а совершенно новую религию, фактически не имевшую ничего общего с христианством. В ее основе лежали учения о крови и расе и откровенный разрыв с нравственными принципами христианства, говорившими о равенстве всех народов и рас земного шара.

Розенберг продолжал и развивал тезис Гитлера о полном неприятии иудейской религии, отождествляя исключительно с ней Ветхий Завет: «Новые требования уже весьма ощутимо заявили о себе. Согласно им навсегда должен быть отменен так называемый Ветхий Завет в качестве религиозной книги. Вместе с тем не состоится неудачная попытка последних полутора тысячелетий сделать нас духовными евреями, попытка, которой мы обязаны материальному господству у нас евреев… Борющиеся люди (не государственные политики) поэтому должны продолжать укреплять движение, которое стремится вычеркнуть откровенно искаженные и суеверные постулаты из Нового Завета. Необходимое пятое Евангелие не должно при этом, конечно, приниматься синодом. Это будет творчеством одного человека, который так же глубоко воспринимает стремление к очищению, как он исследовал науку Нового Завета». Причину наличия «искаженных и суеверных» постулатов в Новом Завете автор видел во влиянии ненавистного ему иудаизма, а главным виновником их возникновения — апостола Павла, который объявлялся «фальсификатором Евангелия»: «Наши Церкви Павлова толка являются, таким образом, по существу не христианскими, а порождением стремлений еврейско-сирийских апостолов, которые ввел иерусалимский автор Евангелия от Матфея, а завершил независимо от него Павел». Поэтому в понимании Розенберга «христианские Церкви — это чудовищная, сознательная и бессознательная фальсификация простой, радостной миссии Царства Небесного внутри нас, Сына Божиего, службы добру и пламенной защиты от зла»49.

Таким образом, Ветхий Завет полностью отвергался, а Новый Завет подлежал «модернизации». Вместе с ветхозаветными корнями христианства упразднялась и вся новозаветная догматика, «магия» таинств и иерархия, Иисус рассматривался как один из духовных вождей наряду с предшествовавшими ему в других религиях. Согласно Розенбергу, «религия Иисуса» должна быть исправлена и освобождена от проповеди смирения и любви к ближнему: «Идея национальной чести является для нас началом и концом всего нашего мышления и действия. Она не терпит наряду с собой равноценного центра, какого бы то ни было рода». Понятие расы и крови ставилось над духовностью и объявлялось высшей ценностью: «Теперь пробуждается новая вера: миф крови, вера вместе с кровью вообще защищает и божественное существо человека. Вера, воплощенная в яснейшее знание, что северная кровь представляет собой то таинство, которое заменило и преодолело древние таинства». Лишь какими-то внешними элементами христианства, освобожденного от всей своей догматики, тайнодействия и иерархии, Розенберг соглашался наделить «немецкую церковь» нового типа, создание которой соответствовало стремлению северной расовой души обрести «германскую религию будущего»50.

За христианскую «мягкотелость» в проявлении антисемитизма нацистские идеологи (в частности, А. Розенберг) презирали русских, видя в этом «расовую славянскую неполноценность» и считая, что именно поэтому Россия «подпала под еврейскую власть»51. Именно происходивший из прибалтийских немцев и эмигрировавший в Германию из РСФСР Розенберг привил Гитлеру враждебное представление о России и идею «еврейского большевизма».

Одним из первых глубокий анализ взглядов Розенберга и идеологии нацизма в целом сделал известный православный богослов протоиерей Сергий Булгаков. В декабре 1941 — феврале 1942 гг. в оккупированном Париже он бесстрашно написал объемную работу «Расизм и христианство», в которой фактически первым последовательно раскрыл антихристианскую сущность создаваемой нацистами религии и ее глубинную связь с антисемитизмом: «Для понимания религиозной природы расизма в высшей степени существенно считаться с одной его чертой, которая отражает не только характер его происхождения, но и обличает его внутреннюю тайну. Должно сказать, что он включает в себя не только антисемитизм, как сознательное или несознательное соперничество с избранным народом и желанием его собою заменить, но сам он есть этот антисемитизм по своему религиозному коэффициенту… Все эти антисемитские соображения имеют целью отрицательно привести к созданию гранитной базы, к образованию “Германского государства немецкой нации”… Таким образом, основная причина нацистского антисемитизма кроется в природе самого нацизма, проповедующего первенство и избранность отдельной и единственной нации или расы…»’

Отвергавший Ветхий Завет антисемитизм являлся основой развития антихристианской идеи национал-социализма. По словам отца Сергия Булгакова, нацизм «принимает уже характер религиозного кощунства против Ветхого Завета, а потому и Нового… Так до конца уже раскрылось антихристианство Розенберга, которое прикрывается притязанием исправить евангельский образ Христа, ему ненавистный»5253. Протоиерей прямо и резко говорил о языческом характере новой религии: «Вместо Распятого и Его искупительной крови провозглашен также культ крови, но уже расовой и знамением его является нехристианская свастика… Этот бог крови и эта религия являются нехристианскими… Это есть не столько гонение… сколько соперничающее антихристианство, “лжецерковь” (получающая кличку “немецкой национальной церкви”)». Сравнивая нацизм с другими проявлениями антихристианства — «воинствующим безбожием французских материалистов», взглядами Ницше, «ненавистью к святыне марксистов» и «варварскими гонениями большевиков», отец С. Булгаков пришел к выводу, что в Германии 1920—1930-х гг. возникла наиболее острая, злая и опасная форма: «Здесь приходится сказать, что гитлеризм, как религиозное явление, есть еще более отрицательное, даже чем воинствующий атеизм большевизма, он более глубоко отравляет душу народную, чем большевизм; поскольку последний есть удушающее насилие, первый есть своеобразное явление духовной жизни, некоторое зачатие духовное, однако не в христианстве, но в язычестве»54.