Другая сторона. Том 1. Адаптация - Кораблев Родион - Страница 2

Алекс не собирался сдаваться, это было не в его характере. Много лет он жаждал стать исследователем космоса и не хотел отступать от своей мечты. Если он подчинит болезни свою жизнь – это будет поражением. Да, случилась катастрофа, но он еще жив!

От путешествия на Юпитер, конечно, пришлось отказаться, зато его квалификация и связи помогли устроиться оператором зонда в поясе астероидов между Марсом и Юпитером. Лаборатория как раз располагалась в родном университете. Алекс находил работу нудной – скучно следить за автоматизированным аппаратом с гигантским временем отклика, но хотя бы через виртуальную систему наблюдения он мог быть там, где всегда хотел – в Космосе.

Для знакомых пришлось выдумать объяснение, что, мол, сначала ему нужно набраться опыта на Земле, а потом полететь в космос, да и кандидатскую можно защитить… Рассказывать о своих проблемах Алекс не хотел, он вообще неохотно раскрывал душу посторонним и не любил жаловаться: никто кроме членов медкомиссии и дока не знал правды.

С болезнью, правда, нужно было что-то делать. Готового решения не было, а медикаментозный способ Алекс сразу отверг. Да, он давал облегчение, но при этом разрушал волю и способность ясно мыслить. Но что делать парень не представлял и сначала просто терпел. Но время сна снижалось все больше и больше и при такой скорости он доберется до нулевой точки, когда не сможет спать вовсе, через десять – двенадцать лет. Но вряд ли он продержится так долго, скорее умрет от истощения.

Алекс верил доку и надеялся на его помощь, но умом понимал, что шансов мало, поэтому решил стать специалистом в области сна, узнать, как можно преодолеть последствия его дефицита. Перебрал много способов. Самым перспективным направлением показались техники по управлению вниманием и медитации. Их хорошо изучили на примере операторов сложных систем. Конечно, в современном мире уже все было автоматизировано, но старые наработки остались. Похожие методики также применялись в некоторых восточных учениях, в психологии и ряде боевых искусств. Они позволяли сохранять внимание и при этом снимали внутреннее напряжение.

Главным для Алекса была эффективность, которую он измерял при помощи персонального чипа. Такой устанавливался в детстве каждому гражданину и являлся одновременно и персональным компьютером, и средством идентификации, и даже личным доктором. Устройство могло контролировать сотни показателей, поэтому больной точно знал свое состояние и мог оценить эффективность техник управления вниманием.

Однако чип не отслеживал активность мозга, поэтому Алекс обратился к доку. Будучи крупным ученым, Сан Саныч мало доверял медитациям, но согласился поспособствовать и выделил оборудование для исследований.

Такая добровольная помощь поощрялась ростом рейтинга гражданина, но старого доктора это совершенно не волновало. Просто он не хотел отказывать парню в такой мелочи – это означало бы отобрать последнюю надежду у человека, приговоренного к мучительной смерти. От такого и руки опуститься могут, да и особого вреда в медитациях док не видел…

– Ну, как результаты, Сан Саныч? – Алекс снял датчики и встал со стула, на котором провел два часа в неподвижном состоянии.

– Сейчас посмотрим. Хм… Мозговая активность снижается, а внимание сохраняется. Уже лучше, чем месяц назад, – док смахнул голограмму и посмотрел следующий график. – Количество тета-ритмов увеличивается. Тоже неплохо. Даже очень неплохо! А как у тебя ощущения?

– Чувствую себя лучше и бодрее, словно немного поспал, но потом меня разбудили в самый неподходящий момент. Однако рад и этому. Хоть какой-то эффект. Планирую использовать это упражнение и дальше.

– Напомни, как оно называется?

– Путь пустоты. Нашел упоминание о нем в старом справочнике по восточным практикам. Кстати, оно очень похоже на технику объемной деконцентрации для авиадиспетчеров, только более глубокое.

– Не важно, как оно зовется, главное, что помогает.

– Вы изменили свое мнение, – рассмеялся Алекс. – А ведь раньше не верили, когда я с этой идеей пришел.

– Да, изменил, – признался док. – Я много раз видел, что человек хватается за соломинку, лишь бы спастись. А в результате только делает себе хуже. Но аппаратура показывает, что твой мозг действительно отдыхает и восстанавливается при медитации.

– Может вам тоже освоить путь пустоты?

– Я для этого слишком стар, – улыбнулся Сан Саныч.

– Да какие ваши годы! Вы еще меня переживете.

– Не надо так шутить. Черный юмор – только для врачей. Ты должен верить в успех.

– Хорошо, уговорили!

В течение следующих трех лет сон снизился до пяти часов в день. Кажется, что этого достаточно, чтобы выспаться, но мало кто сталкивался с хронической усталостью на протяжении длительного времени. Регулярный дефицит сна, если его ничем не компенсировать, приводит к изменениям в психике даже у самого стойкого человека.

Алекс изучал и тренировал технику объемной деконцентрации по четыре-шесть часов в день. Объемной она называлась потому, что требовала распределения внимания по участку пространства. В оригинальном источнике описание звучало так: «Путь пустоты – тренируя свое внимание, воин становится единым с пространством и миром вокруг, ум его спокоен и непоколебим, он неподвижен, но все видит и в любой момент готов к действию, никто не может подобраться к нему незамеченным». Из текста следовало, что через несколько лет тренировок человек мог почувствовать действия противника с закрытыми глазами.

Сначала эти упражнения были просто медитацией, чтобы остановить болезнь, но в какой-то момент Алекс заново пережил чувство бесконечного пространства, как тогда в детстве. И чем больше он находился в состоянии объемной деконцентрации, тем ярче становилось это чувство, а ощущение хронической усталости на время отступало.

Через два года сон снизился до трех с половиной часов. Большую часть свободного времени Алекс тратил на освоение методики. Ощущение пространства значительно улучшилось; иногда, после долгой медитации, он чувствовал предметы вокруг, но самое главное – ему удавалось находиться в более-менее нормальном состоянии и продолжать работу, хотя он мог бы спокойно получать пособие – диагноз это позволял.

Алекс несколько раз пытался найти других практикующих, но так и не обнаружил их ни в России, ни на родине методики – Китае. Только выяснил, что когда-то существовала небольшая школа, основанная бывшим буддистским монахом, взявшим имя Донид. Именно он создал путь пустоты. Позже Донид оставил общину, поставил перед собой цель «познать пустоту» и удалился в горы, и с тех пор его никто не видел. После исчезновения основателя община зачахла и распалась, а описание сохранилось, только благодаря работе китайских историков-энтузиастов, бережно хранящих свои традиции.

Под конец шестого года Алекс полностью сосредоточился на технике и раскрытии ее потенциала. Вряд ли даже ближайшие ученики Донида тренировались так интенсивно, и дело было не в желании выжить. Стоя на пороге смерти, он ощущал, как меняется система ценностей. Лишнее ушло, главное осталось: связь с близкими через виртуал – родители и две младших сестры жили на другом конце страны, исследование космоса, пусть его роль была незначительной, но главное – освоение способностей и раскрытие потенциала, заложенного в каждом человеке.

Алекс чувствовал, что постепенно отдаляется от социума. Он не интересовался новостями, не зависал в виртуальных мирах, пренебрегал развлечениями, не переживал по поводу карьеры и денег, более того – не следил за личным рейтингом гражданина. Если бы не увлечение космосом, то жил бы полным отшельником. Удаленная работа в университете и общение в виртуале с коллегами, доком и семьей – вот и все его контракты с внешним миром.

Пролетело еще три года. Сон сократился до двух часов. Сила человека в адаптации к любым условиям, но Алекс чувствовал, что балансирует над пропастью. В мире осталось всего несколько живых людей с тем же диагнозом, и большинство были погружены в искусственную кому.