Осенняя женщина – осенняя кошка - Назарова Ольга - Страница 8

– Ну, конечно, я всё стёр! Пойми, всё это не всерьёз! Это так… просто увлечение! – заторопился он.

– Ты для меня очень, очень важна! Мы же с тобой прожили больше двадцати лет! И я буду настаивать на том, чтобы нам дали время на примирение. Я тут подумал… мы… то есть я, я же могу сам устраивать нам романтические вечера, встречи, прогулки, путешествия… Мы сможем снова пережить медовый месяц. Я понял, что просто не могу без тебя!

– Ты что? Не понял? Мне даже подходить к тебе неприятно! Мне противно и брезгливо! О каких романтических вечерах и медовых месяцах вообще может идти речь? Мы разводимся!

– А наш ребёнок? – вдруг припомнил Саша ещё один важный козырь. – А наш сын? Ты, что забыла про ребёнка?

– А что с ним такое? Не съел манную кашу или ты забыл сменить ему памперс? – рассмеялась Арина. – Он сам скоро вполне-вполне может стать папой, так что наш развод запросто переживёт!

– Вот как ты заговорила? – сердито откликнулся Саша. – А как мы будем делить имущество?

– По закону, конечно, – спокойно отозвалась Арина.

– То есть ты остаёшься в трёшке, а я в двушке? – невинно уточнил Саша.

– Нет, конечно. Мы с тобой платили за ипотеку поровну. Ты что, забыл?

– Арина! Я думал ты выше этого! Ты же и так останешься хозяйкой отличной трёхкомнатной квартиры.

– И дачи! – напомнила Арина, с удовольствием оглядываясь и с нежностью вспоминая вредного и желчного холостяка – своего дядю, с которым она одна и могла найти общий язык.

– Тем более! – ещё больше расстроился Саша, наивно предполагавший, что Арина скажет, что так уж и быть, двушку он может оставить себе. – Как ты можешь быть такой мелочной?

– Сашенька, ты бы мне объяснил, какое отношение к тебе имеют завещанные мне моим дядей трёшка и дача? Ты даже ремонтами не занимался и ни копейки в них не вложил – я всё делала на дядины деньги, хотя ты стремился купить на них себе машину покруче. И да… ты её всё-таки купил. Ты помнишь, сколько твоя машина стоит? БМВ которая? Слышу, что помнишь! – Арина правильно оценила слабое постанывание в трубке.

– Ты же так хотел БМВ, что грохнул в неё всё то, чем мы собирались почти полностью закрыть ипотеку. А моя машина?

– Я же предлагал тебе взять подороже! – оскорблённо загудел Саша.

– А мне не надо было, мне и моя машина подходит. Я же живу по средствам… Короче, Саш, делим всё совместно нажитое поровну, по закону.

– Но где мне жить? У матери? Так тут Галка замуж собирается!

– Сочувствую. Но мне-то что с того? Можешь жить у своей феи.

И тут Саша не подумавши брякнул: – Да она замужем!

– Ой… то есть тут не только у меня развесистые рога имеются, но и у мужа феи? Круууто! Саш, ты ж осторожнее, а то, я-то ладно, не метнула мясорубку сразу, так уж и быть, живи, а вот обманутые мужья – дело такое… серьёзное!

Арина выключила смартфон, в котором озадаченно сопел Саша, и удивилась.

– Надо же… ни плакать мне не хочется, ни страдать… А что хочется? А! Точно! Поесть хочется! Дрёмушка, а пойдём-ка мы что-нибудь вкусное с тобой отведаем! А завтра я схожу к Риточке Михайловне и поблагодарю её за замечательный и такой своевременный совет!

Расчудесное, наверное, не соответствующее трагизму момента настроение закружилось вокруг Арины, игриво помахивая крылышками и попискивая что-то жизнерадостное.

Дрёма отлично видела его – это самое настроение, и, задрав хвост серой трубой, радостно поскакала его догонять.

– Какой он молодец, кот Фёдор! Какой умник! – думала она, внимательно наблюдая, как Арина накладывает ей корм в целых две миски. – Вот сейчас тот съем, а потом этот… или наоборот! А ведь совсем недавно всё было так плохо и ужасно! Как приятно, когда оно улетучивается, смывается дождём, пусть даже холодным. Это уже неважно, когда у тебя есть тёплый дом и тёплые руки твоего человека.

Тёма, придя из университета, обнаружил в квартире ослабевшего от переживаний отца.

– Твоя мать всё-таки со мной разводится и гонит из квартиры! – простонал Саша. – Более того, собирается делить твою двушку.

– Как двушку делить? – возмутился Артём, который с момента получения матерью наследства точно знал, что отныне его жилищные проблемы целиком и полностью решены – у него уже две квартиры имеются – двушка уже в кармане, а трёшка – в перспективе.

– А что? Когда женюсь и родим кого-то, разумно будет поменяться наоборот. Родители в двушку, а мы – в трёшку! Бабуля так и говорила, – бабушка с маминой стороны очень любила последние четыре года строить грандиозные прожекты по устройству жизни всей семьи.

Облом и треск от рассыпающихся на глазах планов на миг Тёму оглушили. Но только на миг. Он схватил смартфон и набрал бабушкин номер.

– Ба, ты матери сказала, что, если она разводится, я ухожу жить с отцом? Забыла, да? – он был железно уверен, что бабка и дед запамятовали и самое главное не сказали.

А услышав ответ, поразился:

– Как сказали? А она что? Че-го? Как это не маленький мальчик и держать меня не будет? Она что? С ума сошла?

Отец, только что морально умирающий на диване в позе лебедя, откинув голову и закатив глаза, вдруг резко воспрял и решительно заявил:

– Куда это ты со мной? Даже и не думай!

Немая пауза, наполненная искрящимися в воздухе молниями эмоций, была прервана звонком смартфона Саши.

– Да? Эля? Нет, я не на работе! Я дома! Нет, не заболел! Жена? Нет, её рядом нет! Её вообще нет. Почему вдовец? Она со мной разводится!

Нет, если бы Саша в тот момент был способен хоть чуточку подумать, то он понял бы, что ни в коем случае Эле не надо знать о том, что он разводится! Особенно на фоне того, что она в последнее время как-то подозрительно часто стала мечтать об «уютном гнёздышке вместе с моим Шашулей».

Но, увы и ах, с мыслительным процессом у Александра в данный момент возникли проблемы, вот его речевой аппарат и сработал раньше предохранителя – чувства самосохранения.

Нужная информация уже попала в голову Эли и заставила её восторженно взвизгнуть:

– Милый, так это прекрасно!

Визг был такой интенсивности, что его без труда расслышал не только Саша, но и Тёма, которого слегка перекосило.

– Надо же, уже скоро пожилым будет, а всё туда же. С молодыми девчонками шашни крутит, – сердито подумал Тёма, страшно оскорблённый отцовскими словами.

– Ничего себе «даже не думай». Я ж ради него стараюсь, а он со своей этой… чирикает, радостный такой, как воробей! Ещё женится и приведёт какую-то дамочку!

Представив на месте мамы рядом с отцом какую-то визгуху, Тёма ощутил, что все его благоприобретённые чувства мужской солидарности и терпимости как-то подзавяли. Слегка.

Он, впечатлённый перспективами, сердито убрался в свою комнату, от души хлопнув дверью. На отца он не смотрел, а напрасно!

Никакой, даже малейшей радости от того, что его мечта стала к нему значительно ближе, Александр не испытывал! Вот просто ни малейшей!

– Ээээ, Элечка! Я не могу с тобой сегодня встретиться! Милая, ну как же ты не понимаешь? У меня жизнь рушится. Что значит, хорошо? Аааа, ты имеешь ввиду, что ты готова развестись с мужем? В смысле? Как готова? Нет-нет. Не надо! – Саша вдруг представил Элиного мужа и вздрогнул – здоровенный тип, как правило, мрачный и молчаливый. Они как-то встречались на какой-то выставке, куда Эля приволокла супруга и пригласила Сашу – хотелось ей немного пощипать себе нервы.