Эфириус. Битва за рай - Княжева Анастасия - Страница 10

Но стоило лишь увидеть Даниэля, выбиравшегося из серебристой крылатой машины, как я избавилась от остатков молочного лакомства и бросилась в объятия друга.

– Как хорошо, что ты прилетел…

Он бережно обнял меня, притянул поближе к себе, и я закрыла глаза, наслаждаясь теплом его тела, обретая желанный покой.

– Соскучилась без меня?

– Ещё как! – Его губы коснулись моей макушки, и я отстранилась, пробормотала смущённо: – Мне надо столько всего тебе рассказать…

И я рассказала. И про новый договор с «Л.И.», и про Сейфер (Даниэля скоро тоже могли вызвать на допрос, а наши версии событий должны были совпадать), и про едкий комментарий Шона. Втайне радуясь тому, что из-за новых опасных обстоятельств нам было не до выяснения отношений.

Стоило лишь другу услышать про перчатки эмпатии, как он побледнел, напрягся, обдумывая ситуацию, но спустя пару мгновений неожиданно твёрдо сказал:

– Мы ведь так и не отметили по-нормальному твой успех, Кара. Может, слетаем всей нашей бандой в горы на шашлыки?

– Неплохая идея, – улыбнулась я, начиная догадываться, к чему он клонит. – Только надо придумать, как организовать ребят…

А точнее связаться с Дориан и подготовить портал в катакомбы. И тут я вспомнила о её подарке. Завертела головой по сторонам в поисках укромного уголка и увидела в сени ив свободную скамейку. Весело щебетавших о чём-то молодых мам там не было, а гонявшим неподалёку на реактивных роликах подростках, не до кого не было дела. Я схватила за руку Даниэля и потащила туда. Быстро вытянула золотой лотос из сумочки вместе с дизайнерской ручкой и написала на самом большом лепестке:

Нам нужно устроить пикник в горах. Срочно.

Даниэль молча и с любопытством наблюдал за моими действиями. А когда послание исчезло, одобрительно ухмыльнулся.

Ответ не заставил себя долго ждать.

Этим вечером. На старом месте. Подпишите палатки.

Мы с Даниэлем переглянулись. Он кивнул, мол, принимается. Надпись исчезла. Я спрятала обратно в сумочку наше тайное средство связи, и мы принялись обзванивать ребят.

Состоявшие в Сопротивлении Макс с Тимом и Йелло согласились без колебаний: явно заподозрили что-то неладное.

Вечно всем недовольная Лиза неожиданно тоже дала добро.

У Мари намечалось свидание, и она пообещала к нам присоединиться только на пару часов.

А вот Майя и Фред отказались: из-за свадебной подготовки их свободное время было расписано чуть ли не поминутно. Но я не огорчилась. Подруга была беременна, и преждевременно втягивать её в наши опасные игры мне не хотелось.

Так что мы с Даниэлем раскинули список обязанностей на семерых и договорились о времени встречи, после чего полетели ко мне за кое-какими вещами. Однако у входа в мой жилой комплекс нас ждал сюрприз в лице толпы журналистов.

Шумя, пихая друг друга локтями и то и дело щёлкая фотокамерами, они поджидали меня, словно стая гончих, готовых вот-вот сорваться с поводка, чтобы ринуться догонять свою жертву. А по телевизору такое творилось, что страшно сказать!

«… великолепное изобретение Кары Грант…», «…девушка, сумевшая сотворить невозможное…», «…величайшее открытие наших дней после создания Кристофером Нолландом эфириуса…», «… сокровище Либрума…».

Бурные обсуждения моей презентации в репортажах новостей и популярных ток-шоу перемежались с рекламой моего же зеркального пространства.

И я с ужасом поняла, что Шон оказался прав и вскорости мне предстояло не только актёрствовать перед Штольцбергом и его приближёнными, но и перед всей страной, причём, на камеры.

В режиме нон-стоп.

Шансы попасться увеличивались в разы!

– Невероятный вечер, – мечтательно протянула я, когда мы с друзьями уже сидели вокруг костра с шампурами в руках.

В воздухе витали ароматы жареного мяса и диких трав, Тим наигрывал на гитаре какой-то испанский мотив, тёплый южный ветерок ласково касался плеч, а багряный закат создавал ощущение нереальности происходящего. Казалось, будто мы с ребятами перенеслись в какой-то сказочный уютный мирок, в котором тревоги все исчезали, а проблемы растворялись, словно по мановению волшебной палочки. Здесь не существовало Штольцберга, «Либрум Индастрис», бунтовщиков и журналистов. Лишь горы, бескрайнее небо у нас над головами, бирюзово-алая змейка реки, в которую парни уже несколько раз окунались, и кузнечики, что стрекотали в траве. Идиллия.

– Да… – согласно кивнул Макс. – Кстати, Кара, что от тебя хотели в «Л.И.»?

– Предложили заключить новый контракт и навязали Шона в партнёры. Будем с ним вместе создавать портативную антианомальную технику.

– Ожидаемо, – мрачно заметила Лиза.

Мари метнула в неё очень красноречивый взгляд и ободряюще постучала меня по плечу:

– Сочувствую. Ребята, как насчёт спасти Кару и коллективными усилиями придумать, как уменьшать машины? Тогда бы ей не пришлось становиться в пару с этим подонком…

– А что, это идея, – хохотнул Макс. – Мы с Тимом за, правда, братишка? – Тот согласно кивнул, не переставая перебирать струны гитары. – Даниэль, Йелло, вы с нами? – энергично спросил он и, не дожидаясь ответа, приступил к созданию в воздухе то ли робота-собаки, то ли пылесборника.

Но напортачил с формулой материализации и чуть не угодил в лоб Лизе соплом. Благо, она вовремя отшатнулась.

– Макс, не трудись, – заворчала подруга, пихнув недоделанного уменьшителя в бок. – Всё равно не сможешь превзойти прототип Шона Феррена. – Даниэль что-то хотел возразить, но Лиза его оборвала: – А если каким-то чудом и сможешь, то наш лучший творец засудит любого, кто посмеет покуситься на его технологию, – озвучила она то, о чём я уже успела подумать раз десять. – У него же патенты… Вы разве ещё не слышали, как он обложил Эль Гораса? Тот сегодня весь день рвал и метал!

«Неужели отомстил ему за меня?» – подумала я, а Макс досадливо выпалил:

– Что, правда? Вот невезуха! Ну ничего, Кара, не кисни. Придётся тебе немного потерпеть общество нашего Зевса, а потом мы…

Что именно мы совершим, он не успел досказать, потому что Лиза его перебила:

– А почему это Шон Феррен Зевс, а не Кара?

Макс задумчиво почесал затылок, а потом хохотнул.

– Хороший вопрос! Надо бы разобраться… Та-а-ак, Кристалл Лейм у нас – Гея, Мать-Земля, и всё в этом духе…Есть возражения? – Мы отрицательно замотали головами. – Пантея…

– Артемида, – первым среагировал Тим, который, судя по всему, был до сих пор в неё влюблён. – Владычица лесов и зверей… Она что-то такое загадала в день попадания в Эдем…

– Да, – улыбнулась я. – Ладить с птицами и животными. Вы же видели, как во время кросс-джампа её слушались фантазийные создания…

– Верно, – подтвердил мои слова Даниэль. – Твари Берда её обожают. Да и сам он с ней никогда по-настоящему не грызётся…

– Принимается! А кто же Эль Горас?

– Может, Эол? – предположила Мари. – Он же весельчак. К тому же спец по всяким природным явлениям… Или лучше Посейдон?

– Эйдна была Посейдоном, – задумчиво протянул Макс. – Наверное…

– Думаю, она была Гебой, – негромко произнёс Йелло. – Царицей вечной юности.

– Да-да, ребёнок-творец. Вечно молодая, вечно прекрасная, – согласился Макс и тут же встряхнулся. – Ладно, давайте тогда пока оставим Посейдона-Эола. Ирена – Афродита, это без обсуждений! Берд…

– Дионис! – выпалил Даниэль. – Никто в Пантеоне столько не пьёт и не развлекается с девчонками, сколько он. – Все дружно расхохотались.

– Точно! Но кто тогда Лана?

– Глава Сейфера искренне убеждён, что Афина, – весело сообщила я, и ребята прыснули, а Мари подавилась вином.

– Афина?! – откашлявшись, переспросила она. – Богиня мудрости и войны?!

– Ну, Лана не дура… – заикнулась Лиза, но Мари её перебила:

– Да она психопатка каких поискать! Два раза в неделю ходит на сеансы к лучшему в Либруме психиатру, чтобы поменьше сеять раздор своими тенями и пореже кромсать на части людей. Только толку от этого…