«С.Л.К.-10» Иллюзия победы. Часть вторая (СИ) - Фабер Ник - Страница 116

«Ахиах» и другие «Архангелы» моментально начали расходиться в стороны друг от друга, словно лучи невидимой звезды, стремящиеся прочь от её центра. Тем самым они словно создавали поставленную на бок чашу, стремящуюся охватить приближающийся залп рейнских ракет.

Конструкторы и кораблестроители, создавшие эти корабли заранее учли вероятность того, что количество ракет в направленных на них залпах может вырасти экспоненциально благодаря отложенным запускам и применению автономных ракетных пусковых платформ. И решение данной проблемы они возложили на значительное увеличение систем точечной обороны.

Тяжёлые крейсера типа «Сюркуф» несли на своём корпусе двадцать лазерных кластеров ПРО, где каждый содержал в себе три лазерных излучается.

Каждый из «Архангелов» мог похвастаться тридцатью такими же установками, и каждая из них обладала уже пятью излучателями, что увеличило плотность огня в два с половиной раза по сравнению с крейсерами предыдущих проектов.

Конечно же, такое значительное увеличение требовало куда больше энергопотребления, но для этих целей на борту «Архангела» помимо одного основного реактора, как на «Сюркуфах», так же стояли и два дополнительных, предназначенных в первую очередь для питания возросшего количества средств энергетического поражения.

И сейчас вся эта мощь оказалась направлена на пролетающий через центр образованной построением восьмёрки «Архангелов» чаши ракетный рой.

Лазерные импульсы ударили со всех сторон, натурально истребляя проносящиеся мимо них ракеты.

Всего полтора года назад такая атака могла выглядеть пугающей. Но за прошедшее время этой короткой войны подобное стало нормой. Жуткой, холодящей кровь, но всё-таки нормой.

За девять с половиной секунд, которые потребовались рейнским ракетам на то, чтобы прорваться сквозь созданный огневой заслон, импульсы лазерных кластеров истребили почти восемьсот ракет.

На мгновение эта жуткая плотность огня привела операторов и тактиков рейнских крейсеров в ступор. Но только лишь на едва заметное мгновение.

Просто потому, что отбить такой удар без потерь их противники не могли чисто физически.

И теперь, на пути почти шести сотен лазерных боеголовок, прорывающихся прямо к десантным «Фламанциям», остались лишь устаревшие по сравнению со своими собратьями «Сюркуфы».

Тяжёлый крейсер ВКФ «Вобан»

Дмитрий облизнул пересохшие губы, чувствуя, как по виску скатилась капля пота. Даже система регуляции температуры скафандра не помогала и молодой капитан нещадно потел от напряжения.

— Внимание! — громко приказал он. — Приготовиться к повороту по команде!

Тут же внутри шлема прозвучали голоса офицеров «Вобана», подтверждающие приказ.

Всеми силами Дмитрий старался сохранять спокойствие, но с каждой минутой это становилось всё сложнее и сложнее.

«Отвратительная» удача его корабля, ставшая уже чуть ли не легендарной байкой на флоте, бесила его до такой степени, что хотелось буквально волком выть.

Каждый раз смерть словно специально избегала его «везучий» крейсер, забирая вместо них жизни других экипажей и кораблей. Каждый раз, когда Дмитрий видел, как ракеты, будто слепые не могут захватить его «Вобан» в прицел, дрожь пронзала всё его тело.

Так не должно быть, твердил он себе. Такое просто статистически не может быть возможным.

Во время Второй битвы за Нормандию, «Вобан» вломился в артиллерийскую перестрелку с дредноутами Протектората. Сражение, в котором погибли все корабли соединения Грегори Пайка, дабы не дать врагу добраться до защищаемой ими планеты.

Никто на борту «Вобана» и в первую очередь сам Дмитрий, не верили в то, что хоть кто-то из них уцелеет. Вероятность того, что обычный тяжёлый крейсер сможет пройти через такую мясорубку и не погибнуть казалась столь крошечной, что даже брат самого Дмитрия, заядлый любитель азартных игр не поставил бы на это.

Он сам сказал это ему во время непродолжительного отпуска, когда они встретились на небольшой ферме Владимира на Траствейне. Сидели на террасе у дома, потягивая холодное пиво, а Дмитрий всё ещё не мог поверить в то, что выжил в той мясорубке.

И не просто выжил. «Вобан» не получил ни единого повреждения. Будто какая-то нечистая сила сделала его корабль невидимым для радаров и лидеров противника.

Сам же «Вобан» в том сражении не сделал чего-то выдающегося. Установленные на нём лазерные излучатели имели слишком небольшую мощность для того, чтобы действительно навредить рейнским левиафанам.

И вот такая вот «магия» творилась последние полгода.

В каком бы сражении «Вобан» не участвовал, смерть всегда обходила его и его экипаж стороной. Словно издевалась на ними, пугая своим близки дыханием, но каждый раз проходила мимо. Будто напоминала о том, что вот она, стоит совсем рядом.

И Дмитрий этому предупреждению внял.

Не зря же Уинстон Мак’Найт, а затем и коммандер Райн столько всего вдалбливали в него, а он, в свою очередь, мучал собственный экипаж и корабль, стараясь довести их уровень боевой и технической подготовки до идеала.

Молодой капитан «Вобана» не собирался надеяться на авось. Такие офицеры долго не живут. Вместо этого он пытался сделать всё, чтобы не потратить данное их странной «удачей» время впустую.

И сейчас сам «Вобан» Дмитрия и его команда могли бы посоперничать в уровне своей подготовленности с лучшими экипажами флота.

Вот только глядя на шесть сотен ракет, что неслись прямо на «Вобан» и другие оставшиеся для прикрытия УДК крейсера, Дмитрий не мог сдержать дрожи. Что случится дальше? Эта странная удача опять спасёт их корабль?

Или же баланс «Вобана» и его команды в банке Госпожи Фортуны наконец покажет дно?

— Поворот! — резко скомандовал Дмитрий, отмахиваясь от мучивших его мыслей.

Время для размышлений прошло. Теперь пришло время действий. Хватит думать о постороннем! Нужно сосредоточится на то, что происходит здесь и сейчас!

«Вобан» и остальные четыре крейсера уже заняли предполагаемые позиции перед теми, кого должны были защищать. «Фламанции» отключили двигатели, позволив своим защитникам приблизиться к ним на дистанцию, которую любой нормальной офицер посчитал бы не то, что смешной, а просто безумной. УДК и тяжёлые крейсера разделяли всего пятьдесят километров космической пустоты.

Вот только этот манёвр был рассчитан и спланирован заранее.

Как только все семь кораблей отключили свои двигатели, ненадолго прекратив торможение, все четыре тяжёлых крейсера задействовали свои ДПО, разворачиваясь в пространстве, таким образом, чтобы встать перпендикулярно по отношению к оси своего текущего курса. Все четыре «Сюркуфа» будто встали на дыбы, развернув свою верхнюю полусферу по отношению к приближающимся ракетам и тем самым прикрывая идущие за ними транспорты.

Так же они отключили свои излучатели РЭБ, в то время, как эти же системы продолжали работать на «Фламанциях», что сделало «Вобан» и остальные корабли куда более «заметными» целями для головок самонаведения приближающихся ракет.

Ну и, как вишенка на торте, так уж сложилось, что данный манёвр позволил навести на ракеты максимально возможное количество излучателей точечной обороны, которые открыли огонь уже через шесть десятых секунды после того, как «Вобан» и другие крейсера закончили разворот.

Все эти действия, произведённые всего за шестнадцать секунд, привели к тому, что куда более заметные теперь корабли ВКФ стали своеобразной приманкой на пути ракет, отвлекая их от «Фламанций». С учётом непрекращающегося давления РЭБ самих УДК, это не могло не сработать.

Крейсер Дмитрия и его собратья обрушили на рейнские ракеты самый настоящий шквал лазерного огня. Вслед за кластерами подтянулись и орудия энергетической артиллерии. Мощные излучатели выплюнули в космос колонны лазерный импульсов, стирая с лица вселенной несущие к ним снаряды.

В тот же миг заработали ДПО самих крейсеров, поворачивая их вокруг собственной оси, и давая возможность стрельбы из ещё не «разрядившихся» орудий и излучателей.