Пламенный цветок (СИ) - Ризман Мира - Страница 30

— Позвольте сопроводить вас на берег, Ваше Высочество. — Он подал ей руку, тогда как наге лишь кивнул, предлагая последовать за ним.

От Торины не укрылось ни взволнованная улыбка, с которой Рениса встретила Данье, ни последующее разочарование, когда её задвинули на вторые роли. Вот только Филипп явно не мог поступить иначе. В одной руке он уже держал фонарь, без которого Торина едва ли выбралась на палубу. Корабль вновь качало, слышался лязг цепей, видимо судно ставили на якорь. Тусклый фонарь высвечивал только узкую полоску пути, тогда как большая часть помещения тонуло во мраке, пугая причудливыми тенями и опасным блеском. Торина дважды споткнулась, поднимаясь наверх: лестница оказалась для неё чересчур крута. И только предусмотрительность Данье не позволила ей неуклюже растянуться на ступенях.

Выйдя на палубу, Торина на секунду ослепла от яркого солнца. Она тут же зажмурилась, но спустя миг, вновь открыв глаза, зрение немного восстановилось. На палубе царил сущий кавардак. Повсюду валялась куча обломков, в нескольких местах у бортов зияли огромные дыры, часть снастей и парусов было содрано и разорвано, одной мачты и в самом деле не хватало — её буквально вырвали с корнем, отчего бак выглядел как-то по-особенному сиротливо. Многочисленные пятна крови и жёлтой зловонной слизи виднелись повсеместно, тогда, как члены команды будто бы испарились. Проходя к трапу, Торина так и не заметила никого из матросов. Никто не свисал с оставшихся мачт, не копошился возле мусора, и даже возле чудом уцелевшего руля тоже было пусто. Торине всё это показалось весьма странным и подозрительным. Корабль пришвартовался к небольшому утёсу, который, судя по очертаниям, когда-то и в самом деле представлял собой необычную пристань. Вырубленная на скалистом выступе площадка, изрядно потрепанная временем, поросшая мхом и лишайниками, всё же сохранила несколько прочных каменных столбов для канатов. Вдобавок, место явно было выбрано с учётом морских течений и ветров. В небольшой скалистой бухте, в которую вошёл «Эмальгион», царил полный штиль. Но, несмотря на внешнее спокойствие, Торина вновь почувствовала тревогу. Она нервно огляделась. Пейзаж оказался весьма скуден и однообразен. Кроме хмурых скал, своими очертаниями похожих на ощерившегося древнего дракона, здесь практически ничего не было. Лишь старая разбитая дорога, уходящая в пещеру с обветшалой аркой, напоминала о том, что в этих местах когда-то жили. Но самым удивительным было то, что на пристани их ждали. Одинокая фигура, облачённая в тёмный плащ с алой окантовкой, стояла неподалёку от трапа. Она дождалась, когда Торина и Данье сойдут на причал, и только затем устремилась навстречу.

— Приветствую лекаря демонов и благодарю за помощь и спасение наших жизней! — низко склонился Филипп, когда встречающий лёгким пружинистым шагом подошёл ближе.

Только сейчас Торина поняла, что это был мужчина. Она несмело покосилась на него, да так и замерла на месте. Никогда прежде ей не приходилось видеть столь ошеломляюще привлекательного мужчины. Даже Этьен, чья внешность вполне могла считаться эталоном мужской красоты, в сравнении с незнакомцем виделся просто смазливым эльфом. Чёрные, как смоль волосы, спускались до плеч, очерчивая тонкие благородные черты и подчёркивая бронзовый загар; чистые, словно ясное безоблачное небо, голубые глаза, казалось, источали неведомый свет, от которого сердце начало стучать чаще, а дыхание сбиваться. А потом этот невероятный мужчина заговорил, и, услышав его тёплый, бархатный тембр голоса, Торина ощутила волну невероятного волнения и трепет.

— Ну что вы, посол Данье, не стоит меня переоценивать. — Лекарь демонов чуть склонился в знак приветствия. — Я уже вижу, что немного опоздал и теперь придётся латать корабль.

— Остаётся только надеяться, что в этой дыре найдётся всё необходимое, — с печальным вздохом пробормотал Филипп, но почти тут же взял себя в руки и вернул вежливый тон. — Позвольте представить вам моих спутниц. Её Высочество принцесса Торина Линкская и дочь посла нагов сэйлини Рениса.

Торина, бледнея и совершенно перестав понимать, что с ней происходит, сделала книксен. Она кожей почувствовала на себе невероятно выразительный взгляд, и это окончательно сбило её с толку. Сердце загрохотало в груди так рьяно, что Торина была совершенно уверена, что все вокруг слышат его стук.

— Маркус Слайнор, — назвался мужчина, затем вновь коротко кивнул и пригласил следовать за ним.

Торина с явной досадой покосилась на него. «Он не знает правил этикета? Быть может, и вовсе не аристократ?» — ощущая себя преданной, спрашивала она себя. Как так могло получиться, что благородный вельможа позволил себе просто так кивнуть принцессе? Не поклонившись, не коснувшись её руки вежливым поцелуем. Вспоминая свой фривольный наряд, Торина вознегодовала. И почему только в такой важный день и невероятную встречу её обрядили в настолько неподобающее и даже, можно сказать, неприличное платье⁈ А что, если этот прекрасный мужчина просто счёл её недостойной своего внимания? Тревожная бледность сменилась жаром. Кровь забурлила, заставив щёки пылать огнём.

— Ваше Высочество, с вами всё в порядке? — обеспокоенно обратился к ней Данье.

Только сейчас Торина поняла, что дрожит, а посол всё ещё сопровождает её и держит за руку.

— Я просто немного замёрзла, — прошептала она, краснея, казалось, с головы до пят.

— Пожалуй, подбирая вам гардероб, лорд Торик совсем позабыл, что шелка, хоть и прекрасны, совершенно не годятся для суровых путешествий, — с неудовольствием признал Данье и принялся стягивать с себя сюртук.

Спину Торины почти тут же опалило ревностным взглядом. Рениса, идущая за ними, явно была недовольна. Впрочем, Торина не сильно обрадовалась наброшенному сюртуку. Пусть он и скрыл неприличное декольте, всё же в подобном виде она выглядела не многим лучше. Ей вовсе не хотелось, чтобы Маркус Слайнор подумал, как и Рениса, что посол оказывает какие-то знаки внимания. Но возразить и отказаться уже не было сил, потому всю дорогу пришлось терпеть косые взгляды наги. Торина обещала себе набраться храбрости и при случае всё ей объяснить, но она даже не представляла, что будет делать, если та откажется её слушать.

Тем временем их маленькая процессия подошла к пещере. Каменная резная арка оказалась настолько огромной, что в неё мог спокойно влететь дракон. Внутри было так же просторно и пусто. На стенах угадывался рельеф. Похоже, что некогда тут были какие-то узоры, но время и морские ветра оставили от них только намёки. Маркус уверенно вёл их в темноту. Когда же сумерки стали настолько густыми, что едва удавалось разглядеть идущий впереди силуэт, в руках мужчины появился светящийся шар. Торине оставалось только гадать, что это такое. На фонарь или факел было не похоже — не хватало ручки. Зажёгшись, шар, источая ровный яркий свет, взмыл вверх и теперь парил над головой создателя. Дорога резко начала спускаться, пока не уткнулась в новую арку. Эта сохранилась гораздо лучше, и в ней можно было разглядеть витиеватый узор из звёзд и листьев. Пройдя её, они почти тут же наткнулись на небольшой завал. Свет шара выхватил из темноты его очертания, в которых отдалённо угадывался небольшой дом. И словно в подтверждении этого рядом обнаружились новые руины. С каждым шагом их становилось всё больше, и в какой-то момент появилось и уцелевшее строение. Это был небольшой домик с обвалившейся крышей и круглыми окнами. Его каменные двери перекосило так, что не оставалось никакой возможности их открыть. Пройдя целый квартал подобных полуразрушенных зданий, они перешли мост с ажурными перилами. Русло подземной реки давно высохло и покрылось мерцающими потусторонним лиловым отсветом лишайниками.

Новая улица отличалась от предыдущей. Дома здесь сохранились лучше, да и выглядели солиднее. Двухэтажные, с балконами и террасами, украшенные растительными барельефами, они пугали зияющей пустотой окон и всепоглощающим безмолвием. Кроме звука шагов их небольшой процессии, Торина ничего больше не смогла услышать. В странном подземном городе не удалось заметить даже крысы. Однако, продолжая проходить мимо уцелевших домов, становилось ясно, что никто не смог бы обитать в таком месте. Всё, что могло заинтересовать хоть какое-то насекомое или грызуна, давно истлело и рассыпалось в пыль. Там, где осыпалось стекло в окнах, можно было рассмотреть жалкое внутреннее убранство: сохранившиеся каменные столы, да высеченные в стенах шкафы, лишённые дверей и заставленные черепками растрескавшейся посуды. Торина не находила более в том ничего увлекательного. Город, вначале показавшийся загадочным и страшным, теперь напоминал разграбленную заброшенную гробницу. Ей было неуютно и очень холодно. Руки и ноги замерзали, её вот-вот могло начать колотить от переохлаждения, вдобавок с каждым шагом становилось всё сложнее дышать сырым затхлым воздухом. Однако Маркус будто бы ничего не замечал и продолжал идти. Торина всю дорогу не переставала восхищаться и любоваться им. Теперь её покоряли не только величественная осанка и невероятная красота, но так же стойкость и мужественность. И как бы ни было необычно всё вокруг, мысли Торины с поразительным упорством возвращались к Маркусу. Пожалуй, только овладевшие ей девичьи грёзы и позволяли справляться с трудностями. Торина так боялась опозориться перед столь прекрасным мужчиной, что держалась из-за всех сил.