"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 187

Тряхнув головой, отгоняю мрачные мысли и берусь за кофий и газеты… Последние потребовал у Грегуара по ежеутренней привычке, да и то сказать, за две недели в лесах никаких книжных лавок или мальчишек-разносчиков почему-то ни разу не встретилось…

Делаю первый, самый ароматный глоток кофия и, развернув отутюженную газету, тут же выплевываю черную жидкость прямо на первую полосу. Как восемнадцатое июля?! Я же был в канцелярии пятнадцатого! Это что же, меня на три дня вырубило?!

Оправившись от шока, откладываю безнадежно испорченную газету в сторону, и берусь за следующую. Хм, и с этим надо будет разобраться… Но позже, позже… Закуриваю сигарету и, долив кофия из стоящего на подносе кофейника, заново начинаю просмотр прессы. И, естественно, первое, что бросается в глаза, большая статья, посвященная проверкам на верфи, и маленькая заметка на ту же тему, об училище. Но вскользь… Оно и понятно. В военную епархию желающих лезть без мыла довольно мало. А те, что есть, порой рискуют получить столь необходимый для улучшения скольжения предмет, причем вместе с веревкой. Так что здесь ничего удивительного. А вот заметка о моем буйстве в отделении канцелярии хоть и мала, но по контексту ясно, что она далеко не первая. И это уже интересно. Травля продолжается, да?! И куда торопятся, а? Вот ведь не вовремя все это, очень не вовремя, но ничего не поделаешь, придется сдвигать планы и…

– Виталий Родионович, осмелюсь доложить, внизу вас ожидает посетитель. – Ровный голос Грегуара заставил меня вынырнуть из невеселых мыслей. А когда я повернулся к дворецкому, тот уже приготовил домашний костюм и стоял, держа в руках мягкий атласный пиджак темно-синего цвета.

– Случаем, не господин полковник пожаловали? – интересуюсь, одновременно одеваясь. Разве что совсем тупой человек не уловил бы сарказма в моем голосе. А Грег отнюдь не туп.

– Боюсь, что нет. Полковник заходил с утра… Я сообщил ему, что вы не принимаете, и он обещал вернуться завтра, к десяти утра, – помогая мне надеть пиджак, ответил дворецкий.

– Вот как? И кто же тогда ждет меня внизу? – поинтересовался я, уже привычным жестом отправляя в рукав местный аналог дерринджера.

– Вот его карточка. – Грегуар подал мне прямоугольный листок твердого мелованного картона цвета слоновой кости, с тиснением и витиеватым, изящным шрифтом. Прочитав надпись на карточке, я удивленно хмыкнул. Вот так оперативность.

– Что ж, Грегуар. Идемте, узнаем, что понадобилось в наших пенатах сему господину. – Карточка щелчком отправляется на крышку бюро, и я, дождавшись, пока дворецкий выйдет из комнаты, отправился следом за ним. Небрежно брошенный ментальный конструкт запечатал дверь спальни не хуже, чем те, что применяют полицейские при опечатывании помещений.

– Добрый вечер. – Я прошел в гостиную мимо подтянутого молодого человека в строгом «деловом» костюме, но без наград и знаков отличия. А значит, визит не совсем официальный. Окинув взглядом поднявшегося с кресла визитера, жестом предложил ему присесть и сам с удовольствием разместился в кресле напротив, так что между нами оказался низкий чайный столик.

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – четко артикулируя, чересчур правильно проговорил гость, вежливо кивнул и присел на край кресла. – Мое имя Нильс Хоффен, и я являюсь вторым атташе в Русском посольстве Нордвик Дан, что в Хольмграде.

– Да, я прочел вашу карточку. Не желаете чаю или кофию… может, что-то покрепче? – проговорил я, внимательно рассматривая гостя. Интересно, он выехал в Каменград сразу после известия о проверке или до того, лишь услышав о комиссии в «Четверке Первых»?

В любом случае весьма оперативно действуют господа «вероятные противники»…

– Благодарю, я бы не отказался от кофия и рюмки настойки, – все так же академично правильно ответил тот.

– Грегуар, будьте добры, подайте нам кофию. Господину атташе рюмку брюна, а мне, пожалуй, бокал порто и шоколад. Да, точно, темный шоколад подойдет и к тому, и к другому. Не возражаете? – Я повернулся к гостю, и тот вежливо кивнул. Молча…

Что ж, понятно. В присутствии дворецкого Хоффен будет нем как рыба. Значит, разговор пойдет очень серьезный.

– Сию минуту, мессир. – Дворецкий кивнул и удалился.

– Итак, господин Хоффен. Чем обязан вашему визиту? – поинтересовался я, едва между нами на столике появился очередной поднос с заказанными напитками, а Грегуар скрылся за дверью.

А дальше было добрых два часа плетения словесных кружев, из которых следовал один простой вывод. Покровители… или доверители господина атташе возложили на него миссию выразить их сочувствие и поддержку опальному князю, столь много сделавшему для укрепления величия Руси, и так скверно оцененному государем. А помимо сочувствия, доверители атташе, заинтересованные в моем благополучии, как люди, вложившие некоторые средства в создаваемое на территории Нордвик Дан производство, желали заверить меня в своем желании принять у себя человека столь светлого ума, буде государь, пребывая в заблуждении относительно моих талантов, и далее будет чинить препятствия моим начинаниям.

Это если вкратце, и перевести на более или менее вменяемый язык. Атташе же разливался соловьем почти два часа, за которые успел приговорить поллитра настойки. И если поначалу, на постоянно подливаемый ему в рюмку напиток он морщился, старательно изображая всеми возможными невербальными сигналами, что, дескать «Сатурну больше не наливать», на что я, понятное дело, никак не реагировал, а отказаться вслух дипломат не рисковал, то после четвертой рюмки он уже самостоятельно орудовал графином. И один раз попытался даже налить брюн в мой бокал. Но я вовремя среагировал, щелкнув пальцем по ополовиненной бутылке с портвейном. В общем, к исходу второго часа речь Хоффена стала чуть менее внятной, но еще более витиеватой, а расстались мы с господином дипломатом, улыбаясь друг другу, словно старые друзья.

Откланявшись, атташе, чуть покачиваясь, дошагал до ворот, где забрался в ожидающую его коляску и укатил в ночь. А следом за ним покатил еще один экипаж… Родная канцелярия нас бережет, ага.

Но мне уже было все равно. Благодаря последним действиям великого князя, колесо судьбы, скрипя, совершило полный оборот, и визит атташе был прекрасным показателем того, что обратного пути у меня нет.

Плюнув на все, я отошел от окна и, велев Грегуару убраться в гостиной, отправился в свой кабинет, поработать с бумагами, среди которых должно было найтись не меньше двух-трех писем от Бисмарка.

А утром, едва часы отбили десять, дворецкий поднялся в кабинет с известием о визите Толстоватого.

– Виталий Родионович, добрый день. – Как и атташе, Толстоватый, приветствуя, вежливо поднялся с кресла, а следом за ним и глава местного отделения, о котором Грег, кстати, не сказал ни слова.

– Здравствуйте, господин полковник. – Я кивнул, точно таким же жестом, как и вчера, предлагая гостю присесть. А вот угощения он от меня не дождется. Равно как и Дорн не дождется приветствия.

– Хм. Благодарю. – Явно отметив холодность приема, Толстоватый опустился в кресло и, задумчиво побарабанив пальцами по ореховому подлокотнику, наконец, открыл рот.

– Кха… кхм… Виталий Роди… – Заметив приподнятую в деланом недоумении бровь, полковник поспешил исправиться: – Ваше сиятельство, прошу извинить, но меня привело к вам дело большой важности… Вам известно, кого именно вы принимали у себя в гостях вчера вечером?

– Разумеется. Господин атташе был весьма вежлив и не забыл представиться, – кивнул я.

– Поня-ятно, – протянул полковник.

– Сомневаюсь. Два с лишним года государство занимается моей травлей, словно у него нет иных дел. Вы считаете, я должен сидеть тихо, как мышь под веником, и благодарить за оказанное высочайшее внимание? Не дождетесь. Завтра же я вылетаю в Хольмград, и… скажу честно, я оч-чень не позавидую человеку, который решится задержать меня в пути… А уж при отъезде из Хольмграда и подавно…

– Что ж… Как вижу, вы уже все решили, – вздохнул Толстоватый. – Виталий Родионович, в память о нашей дружбе я не стану вас удерживать… Но доложить о нарушении вами слова, данного государю, обязан. Извините…