"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 1406

Спускаться в переполненное людьми помещение нам не хотелось. Поэтому, ведомые молчаливыми желаниями Лори, мы заняли столик подальше от места преступления. Свежий ночной ветерок приятно остужал разгоряченные спором головы. Взгляд же цеплялся за воздушные крепости – дирижабли городовых, барражировавшие над островом, словно плывшие по морю штормовых облаков. К тому же в нарушение большинства установлений в поднебесье кружили несколько дюжин всадников на пегасах, да еще рухов… прохожим придется поберечь головы.

– Тем не менее считаю, что безумцев нужно уничтожать! Злодеев требуется истребить без жалости!

– Безумцы. Злодеи. Господин Ундерк, ваша жажда справедливости достойна похвалы. Правда, хотелось бы вначале услышать однозначное, объективное и непротиворечивое определение добра и зла, или что есть хорошо, а что плохо? Лучше всего безумия и нормы.

– Простите? Не совсем понимаю, что вы имеете в виду?

– Я жажду понять, кого вы, молодой человек, желаете истребить. Вы сказали – злодеев и безумцев. Прошу, уточните, кого вы имели в виду под этим?

– Как кого? Погань, отрицающую законы морали и ставящую себя выше других! Тех, кто не хочет быть нормальным членом общества! – возмутился парень с горячностью.

– Тогда другой вопрос: где найти эталон морали, который можно определить нормой? Вас, друг мой? Не слишком ли эгоистично, и тем не ставите ли вы себя выше других? Должен отметить, будущее выкристаллизовывает из общества только самое жизнеспособное – вы достаточно сильны во всех смыслах, чтобы утвердить свои нормы для других?

– Не обязательно я… – смутился Ундерк до бледности.

– Тогда, может, кто-то другой? Вы готовы подстраиваться под других? Кроме того, так ли необходимо, чтобы все подчинялись морали?

– Что вы хотите сказать? – отшатнулся парень. – Неужели вы оправдываете подобные мерзости? – Кивок в сторону истерзанного тела.

– С точки зрения морали и этики – нет. Подобное непростительно. Но если отрешиться от чувств, то в чем, собственно, трагедия? Уничтожение личности человека? Так я тоже убивал. Защищая других и себя. Выполняя приказ. – Глаза парня лихорадочно заблестели, а я продолжал атаку: – Цель нападения? Молодая и красивая девушка из знатного рода… понимаю, если бы это оказался старик-пьяница, на его смерть никто не обратил бы внимания. – Парень открыл рот для возражений, но я повысил тон и заговорил чуть быстрее: – Бессмысленная жестокость? Насколько мне известно, изучив тела и скудные свидетельства, судмедэксперты выдвинули теорию мотива, что на жертвах проводили исследования, связанные с влиянием силы на различные области и эффекты организма, в частности мозга.

– Только непонятно, для чего Иммунному знание о силе? Уничтожить владеющих силой? Разобраться с возможностями Иммунных? Добавить, расширить или исправить свои умения? Если поймем, то приблизимся к поимке маньяка, – робко заметила Лори, до того с приоткрытым ротиком слушавшая нас.

– Это не столь важно, – вещал я, с интересом наблюдая за реакцией паренька. – Главное, что при достижении успеха его запомнят не как безумного мясника, а как великого первооткрывателя и ученого. Именно ученые и создают новую мораль общества.

– Гадость… – Такое ощущение, что юный пространственник сейчас либо плюнет мне в лицо, либо вызовет на дуэль за оскорбление чувств… скорее всего, блюстителей порядка. – Хорошо, что есть закон. Именно он отличает хорошее от плохого!

– Ваша правда. Но для объективности не стоит забывать: одно убийство в месяц – не столь гадостно, при условии спасения сотен и тысяч жизней в перспективе. Прикрываемое же законом… Аристократы, представители конвентов, Императорский двор, суды – как думаете, сколько людей, чтущих закон, действием или бездействием, уничтожают добро и нарушают мораль?

– Ваши слова неправильны!

– Мальчики, а мне всегда казалось, что совокупность уровня беззащитности жертвы и важность конечной цели преступника определяет меру вины, – храбро вклинилась Лорн.

Мы с Ундерком переглянулись и невольно улыбнулись наивной попытке девушки нас примирить. Затем я поймал себя на мысли – что я вообще несу? Оправдываю действия маньяка-садиста! При этом пользуюсь чужой логикой и чужими словами? Вот только стоило взглянуть сквозь призму собственных слов на происходящее, как пришло понимание, откуда тянется логическая нить моих действий.

– Все возможно, – с максимальной доброжелательностью я решил отступить. – Просто пытаюсь глядеть на ситуацию критически – с разных точек зрения, не только из рамок догматов. Безумие – разновидность самообмана, когда человек отрицает социальные нормы. Косность ума – антагонизм безумия, но столь же опасна, ибо отрицает чужое мировоззрение.

На лестнице раздался топот. Мы дружно обернулись к выскочившему околоточному:

– Господа пространственники, мадемуазель временщица, происшествие! Пожар в Большом цирке! – Кивок за край крыши на одну из особо ярких точек, над которой сгущался черный дым. – Подозревают провокацию Иммунного. Переброска сил в ту область. Господин практикант, Текарий Павлов уже там. Перед отбытием он хотел вас видеть, у него имеется задание.

– Что ж, поспешим. – Я поднялся.

Воспоминание о нужном месте всплыло в памяти так же, как и наше положение относительно оного. Под легкий укол боли я создал марево. Ундерк удостоился чести помочь Лорн.

Везет мне в последнее время на пожары. Вот и этот удался на славу. Языки пламени танцевали, вырываясь из дверей и многочисленных окон округлого здания, словно исполинский багряно-оранжевый спрут высовывал щупальца из клетки. Праздничные краски фасада закоптились, почернели и потрескались, как и белый камень колонн. Несколько сот квадратных метров, десятилетиями наполненные радостью, весельем и смехом, корчились в судороге последнего выступления. К счастью, в прямой видимости от цирка находился канал, и, воя сиреной, уже приближалась баржа огнеборцев.

С подветренной стороны от здания завис дирижабль и мощным прожектором подсвечивал край крыши, куда не добралось пламя и где стояли люди, крича и размахивая руками. Рядом с ними то и дело открывались Пробои, и пространственники забирали обреченных на гибель. Вокруг пожара уже вырос стихийный лагерь, захвативший улицы и ближайшие лавки. Однако пляска теней в зареве пожара не позволяла различить детали. Лишь слышались крики боли и приказов. За ограждением рокотала лавина эмоций жадной до зрелищ толпы, готовой захлестнуть островок разумности при первой слабине.

Мы стояли на углу улицы, у здания галантереи. До места действия, а значит, и людских полчищ было около квартала. Лезть в эпицентр мы не спешили – у каждого свой предел выносить тьму, зачем попусту портить душевное здоровье? Найти Текария Павлова – задача ответственного практиканта.

– Не волнуйтесь, молодой человек, мы с места не двинемся без вашего распоряжения, – заверил я Ундерка, за что получил вымученную, но благодарную улыбку. Веснушчатый пространственник помедлил миг, затем исчез в Пробое.

Я развернулся к Дорн. У меня на сердце имелось много глупых вопросов. В приоритете был лишь один, если хочу понять:

– Мадемуазель Лори, вы обманули меня. Вы назвали это болезнью – созависимость. По-моему, вы банально любите друг друга. Искренне. Самоотверженно. И самозабвенно. Поэтому вы готовы на все ради друг друга.

– Откуда такие мысли, Юрий? Неужто ситуации не хватает драмы?

– Не подумайте, что я шучу. Не забывайте, я ваша маска, а маски видят истинные лица.

– Рада, что наши взаимоотношения с Реймом заставляют окружающих верить в эту милую сказку про любовь. Однако повторюсь: мы не возлюбленные, мы даже не друзья, мы нечто большее – союзники. Любовь и дружба основаны на чувствах, и это… сложно. Союзничество – симбиоз разумов.

С треском обрушилась крыша цирка. Снопы искр, волна жара и обломки заставили людей с истеричными криками отступить от здания. Пламя с ревом взвилось в хмурое небо, пытаясь прожечь полог туч.