"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 1379

Тут лошади как заржут. Как встанут на дыбы. Как понесут. Кушанье на полу. Вино вдребезги. Возницу скидывает почти мгновенно. Бедных аристократов трясет, от стенки к стенке бросает – страху натерпелись, и, главное, синяков да шишек нахватали – жуть.

Но вот карета останавливается. Смотрят в окошечко: одной лошадки нет, а вторую что-то темное, непонятное окутало, а повсюду кишочки и кровища… Потом тварь как налетит на карету! Черные тени в щели так и полезли, сцапать страдальцев хотят! Сама карета, того и гляди, развалится, обшивка начала в пыль разлетаться, а она ведь резная, позолоченная… чуть чувств не лишились бедненькие аристократы. Не выдержал подобного старый Фарек. Распахнул дверь и пошел на нечистую сущность с молитвой, как истинный…

– Идиот? – не выдержав, фыркнул я. – Или чересчур набожный?

– Набожный не набожный, но, помимо налогов, в храм пространства перечислялось ровно пять процентов с доходов… так сказать, на благотворительность. Но ты меня перебил, друг мой. На чем я остановился? А! Точно!.. – Рейм драматично продолжил: – Пошел на нечистую сущность с молитвой, как истинный негоциант на покупателя. Напал на главу семейства монстр, пожрал плоть, но услышана оказалась молитва, и принята жертва – снизошел божественный огонь и поразил землю, по которой ходила проклятая тварь. Та с душераздирающим и пачкающим портки воем сбежала, пылая в праведном пламени.

Оторвавшись от управления, я несколько раз хлопнул. В зеркале отразилось, как сияющий Рейм поклонился.

– Теперь неофициальная версия, которую поведала интимным полушепотом новоиспеченная графиня Текая, когда я совершенно случайно встретил ее при осмотре повреждений кареты… Должен отметить, удобной во многих отношениях. В целом то же самое, только… скажем так, покинул карету старый граф не по зову души. Как выяснилось, жестким старик показал себя не только городу, но и отпрыскам – учил их жизни, а они, собственно, не хотели понимать науку. Исходя из увиденного, думаю, не пройдет пары лет, как пустят они состояние отца по ветру, а город… не переживет он их правления.

– Наш вопрос в другом, как на основе имеющихся знаний поймать Туманника?

Все же красивый городок. Со стороны похож на игрушечный домик… нет, не так, на торт в форме домика. Деревянные постройки внешней части – корж, покрытый шоколадной глазурью, – рабочий первый этаж. Высотная центральная часть города из камня, поблескивающая цветной черепицей – воздушная зефирная прослойка, разукрашенная кремом, – жилой второй этаж. Донжон храма пространства – украшающая ягодка – надстройка. Даже мануфактура красного кирпича с парой дымящих труб чуть в стороне вписывалась, словно хозяйственная постройка из марципанов. Жаль, попробовать данное лакомство – дано не многим.

– А Срендин ничего не подсказал? Он тебе так экспрессивно о чем-то рассказывал.

– Ничего такого, – поморщился я. – Детали. Теперь очевидна истинность наблюдений Лорн.

– Погибший мужчина, – похоже, почувствовав ерзанье напарника, тихо пояснила Лорн. – Господин Юрий желает его спасти, ибо жизнь – бесценна. Я высказала мнение о нерациональности подобного – он деспот в семье, а одна жизнь не стоит счастья двоих. Арифметика.

– А… Понятно. Кроме того, не стоит забывать и о Первом правиле.

– Первом правиле? – заинтересовался я словами Рейма.

– Следствие завета «Священной Триады Несуществующих»: за все рано или поздно приходится платить. Первое правило временщиков, вбиваемое при поступлении в Университет: «Чем больше сила, тем важнее умение не пользоваться ею».

– Не пользоваться? – показалось мне, что ослышался.

– Именно, друг мой. Не нарушать естественный порядок вещей, давать людям самим создавать будущее. Мы не боги, чтобы решать, кому жить, кому умереть, а кому изменить жизненный путь. Человек находится в тех местах и обстоятельствах, которые выбирает сам, пусть и неосознанно. Каждое действие, каждый разговор или просто мысль – все ведет человека. На случайность отвожу лишь один процент событий. Более того, девяносто девять процентов случайностей – следствие наших действий, просто связи не очевидны. Поэтому мы не вправе вмешиваться.

– Человек не в силах сделать все в одиночку. У нас… у вас имеется потенциал изменить судьбы людей, спасти человека. Не ты ли говорил, что если имеется возможность чем-то воспользоваться, не стоит думать хорошо это или нет. Раз возможность существует, значит, она предусмотрена мирозданием, а мироздание никогда не ошибается и тем более не делает ничего зря.

– Значит, для достижения цели не побрезгуешь использовать, подставлять и даже бить в спину друзей и любимых? Применять любые методы, любые средства для достижения цели?

– Не это имелось в виду!

– Именно это и сказано, ибо и данные аспекты в числе прочего подразумевались в моих речах. Не цитируй других, если не знаешь подоплеки слов.

– Ты на самом деле так не думаешь!

– Почему же, думаю, друг мой. Друзья и соратники – люди, взаимовыгодно использующие друг друга, любимые – то же самое, только с более глубоким проникновением. Всех можно, более того, нужно эксплуатировать от начала и до конца.

Рейм с одинаковой беззаботностью обсуждал как злоключения аристократов, так и возможное предательство самых близких.

– Правда, делать подобное требуется с умом – результат от использования должен стоить вложенных в людей средств, возможной прибыли в будущем и моральных терзаний…

– Что, даже Лорн? – не выдержал я.

– В том числе, господин Юрий. Только советую очень хорошенько подумать перед попыткой предательства, – весело заметила Лорн, а у меня по хребту продрало холодом.

– Истинно так, друг мой. Ценность Лорн больше, чем наша с тобой, вместе взятая…

Поля остались позади. В пределах леса навалилась приятная тень и острый запах молодой хвои. Срендин почти исчез из вида, лишь тень пегаса то и дело пересекала дорогу.

– Паршивая логика. Понятие морали стирается на корню.

– Тоже один из плюсов, друг мой! Однако и я недолюбливаю подобный взгляд на жизнь – без преодоления преград и сложностей она становится слишком скучной. Поэтому нужен баланс, своеобразный барьер, который укажет, что можно делать, а что нет…

– Рейм хочет сказать, что это ваша страна и ваши люди, поэтому последнее слово за вами, в том числе и относительно вашей просьбы. Но подумай, стоит ли оно того?

«Насчет Рейма банально и так же непонятно. Нашли в складских помещениях авиапорта захолустного городка, чуть живого от голода и очень потрепанного в возрасте десяти лет. О себе отказывался рассказывать. При проверке проявились силы, и его забрали в Университет.

Скажем честно, временщик слабый – три Ветви Памяти. Однако кто его знают, говорят о его логичности… после чего почему-то восхищенно ругаются. В чем ему не откажешь, так в физической силе, ловкости и боевых качествах – владеет всем, чем можно: от ближнего боя до тяжелой техники. Если вдруг не хватает мускулов, то компенсирует точностью, характерной только для машин».

Вашу суть! Стоило рыдвану преодолеть поворот, как взору предстала бойня. Как выразился Рейм несколько минут назад: «Повсюду кишочки и кровища…»

Пегас посреди дороги бил крылом в предсмертной судороге. Его тело было истерзано, словно животное протащили сквозь длинный туннель из битого стекла. Плюс к тому не забыли заполнить его пламенем. Дело лап Туманника!

Единственное, почему монстр не пожирал свою жертву: попался достойный ему хищник, которому не понравилось подобное своевольство существа. Туманник в форме непроницаемо-черного облака пытался пробиться сквозь Барьер жизни Срендина. Пока сохранялся паритет, ибо монстру не хватало объема, чтобы окружить жертву, а пространственник не мог воспользоваться оружием – все его внимание было сосредоточено на защите. Однако даже так, в столкновении многомерных образований мой коллега медленно отступал.

Автомашина не успела остановиться, а я находился снаружи. Боль… куда без нее. Боль полыхнула в сознание, откликаясь на призыв силы, и моя Многомерная плеть пятью радужными хвостами влетела в дым. На миг тьма тела Туманника расступилась, показав бурлящую сердцевину чудовища, переливающуюся запредельным, космическим спектром. Затем монстр отпрянул от Срендина, словно ожегшись. Я нанес новый удар. Новая боль. Внимание бесформенной твари сосредоточилось на мне.