"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 1287

– Попробуйте разорвать это на две части.

И когда тот справился с прочной материей, села прямо на песок, начала обматывать ноги.

Сейвер смотрел на неё сверху вниз, следил за процессом «обувания» с неодобрением. А Лой пытался узнать в этой тощей, не очень-то молодой женщине в мятой мокрой тунике, с грязными слипшимися волосами, изящную теледиву. Старался и не мог. Айрилл больше не существовало, у его ног сидела Айна Лири. И было оглушительно больно и обидно от осознания хрупкой эфемерности красоты. Достаточно полуторачасовой прогулки по парку, чтобы она растрескалась и начала осыпаться. А река смыла её окончательно. И даже ипо как будто потускнел, обнаружил в себе ненужную жёлтую ноту.

Женщина закончила бинтовать ноги, встала, попрыгала, испытывая узлы на прочность. Посмотрела на Лоя… и догадалась, о чём он думает. Улыбнулась грустно:

– Что, такая я вам не нравлюсь? Больше не будете снить моё бриз-шоу?

Лой не ответил. Не знал, что сказать.

На полдороге к переправе они наткнулись на Риву. Очень рассерженную и негодующую. Но Сейвер не дал ей открыть рот. Спросил первым:

– А где мальчишки?

– Да я почём знаю?! Я в воспитатели не нанималась! Я…

– Рива, вы оставили детей одних в лесу? – Айрилл (нет, не Айрилл – Айна) подалась к ней.

– Да что с ними станется?

– Всё, что угодно! – буркнул Сейвер. – Я же объяснял, здесь связь не работает. Как мы их теперь найдём?

Они начали оглядываться по сторонам, будто в этом зелёном лабиринте можно было хоть что-то увидеть, кроме ветвей и листьев.

– А если позвать? – предложила Айна. – Нет, не через коммуникатор, просто так.

И закричала:

– Ялик! Рамир! Вы где?!

Все замерли от неожиданности. Голос её всё ещё походил на звон серебряных колокольчиков. Таким голосом хорошо нашёптывать нежные слова на ухо, петь колыбельную. Но, чтобы кричать в лесу, он не годился.

Зато у Ривы голос оказался подходящий, громкий и резкий:

– Ялик!!! Эй! А ну, отвечайте!

Это подействовало почти мгновенно.

– Мы здесь! – отозвались из чащи.

– Ну, я им задам трёпку! – пообещала Рива и рванула на голос.

И все поспешили за ней.

На поляну Лой вывалился последним. И остановился в восхищении – на краю лужайки высился громадный цветок. Широкие, мясистые листья были глянцево-гладкими сверху и ворсистыми снизу. Они ритмично, будто в такт неслышной мелодии, покачивались на длинных, чешуйчатых, отливающих бронзой черешках и переливались всеми оттенками сине-зелёной части спектра. Они будто струились в воздухе, притягивали, манили к себе. И аромат! Тонкий, изысканный, совершенно неуместный в этом примитивном лесу. И сильный. Даже на противоположном краю поляны Лой ощущал его. А ноги сами собой несли всё ближе и ближе.

Мальчишки стояли у подножья цветка, рассматривали что-то, белеющее в траве.

– Назад! – внезапно осипшим голосом закричал Сейвер. – Отойдите от него!

– А что это такое? – полюбопытствовал Ялик. – Здесь кости лежат. Настоящие!

Рива не оставила охотнику времени на объяснения. Подскочила к мальчишкам, вцепилась Ялику в плечо, оттолкнула от растения.

– Кто вам позволял сбегать, паршивцы?! Мало без вас неприятностей?

– Мы только хотели… – начал мямлить растерявшийся Ялик.

– Хотели! – передразнила его Рива.

Она не замечала, что делается за её спиной. Зато Лой видел превосходно. Листья цветка задрожали сильнее, черешки, те, что были поближе к людям, начали странно изгибаться, будто и не черешки это были. И вдруг один лист упал на плечи женщины, обхватил, будто мягкое покрывало, и… поднял её в воздух!

Всё случилось так быстро и неожиданно, что никто и вскрикнуть не успел. Рива взбрыкнула ногами, одна тапочка слетела, сделала замысловатый пируэт, шлёпнулась посередине поляны. И когда Лой, невольно проследивший за траекторией тапочки, вновь поднял голову, Рива была высоко. Лист пеленал её всё туже и туже. Вот руки женщины исчезли в его сине-зелёной мякоти, ноги… Ещё чуть, и края листа сойдутся, превращаясь в кокон… И лишь тогда Рива закричала.

В крике её было столько ужаса, что Лой попятился. Прочь, прочь с этой жуткой поляны, из этого кошмарного парка! Прочь, под защиту привычного, уютного Мегаполиса!

И Сейвер начал медленно отступать. И отступала Айна, успевшая подбежать к растению и схватить за руку Рамира. И отступал Ялик. Они пятились, не в силах оторвать взгляды от вздрагивающего, будто он пережёвывал добычу, листа. А Рива всё кричала и кричала.

Первым опомнился Рамир. Он вывернулся из рук Айны и бросился к растению. Другой хищный лист наклонился к нему навстречу, но мальчишка размахнулся палкой и что было силы врезал. Лист отпрянул, ему на подмогу потянулись собратья. Рамир едва успевал отбиваться от зелёных лап. Он дрался молча, ожесточённо. И было ясно, что проиграет это сражение – один против нескольких десятков.

Но тут уж и Ялик поспешил на помощь другу. Перехватил покрепче палку и тоже принялся молотить, вопя во всю глотку:

– Отпусти её, слышишь?! А ну отпусти!

Айна перестала пятиться, оглянулась на мужчин:

– Сейвер, Лой, что вы стоите?! Помогите!

Лой понимал, что как благородный рыцарь он обязан прийти на помощь женщине. Что не имеет права оставить её в пасти чудовища. Но мысленно видел себя самого, накрепко спелёнатого зелёным коконом, раздавленного, может быть, переваренного живьём… И от этого ноги наливались тяжестью. Не позволяли сделать ни шагу!

Отчаявшись дождаться помощи, Айна подскочила к Ялику, выхватила у него палку и принялась колошматить по атакующим листьям. Тогда наконец и Сейвер решился. Зло выругался, подскочил к растению и начал сильно и резко бить каблуком ботфорта по черешку ближайшего листа.

Несколько ударов – и лист хрустнул, отломился, рухнул на землю. А Сейвер взялся за следующий. И тогда растение испугалось людей. Попыталось остановить охотника, а когда это не удалось, будто отпрянуло, съёжилось. Если бы оно могло выдернуть корни и сбежать, унося добычу, так бы и поступило. Но удрать оно не способно.

Зелёный кокон разжался, вывернулся наизнанку, будто выплюнул содержимое. Перемазанная густой зелёной слизью Рива шлёпнулась на траву, каким-то чудом умудрившись приземлиться на четвереньки. Так же на четвереньках, жалобно, по-звериному скуля, поспешила прочь. Охотник догнал её, ухватил за воротник пижамы, поднял на ноги. Скомандовал всем:

– Быстро к реке! У этой дряни сок ядовитый, кожу разъедает!

Назад они не шли, а бежали. Насколько можно было бежать сквозь этот отвратительный, мерзкий лес. И, выскочив к реке, Рива тут же, не раздеваясь, плюхнулась в неё. Окунулась с головой, принялась ожесточённо оттирать руки, лицо, волосы, ткань пижамы.

Сейвер, Айна, мальчишки тоже подошли к воде, начали отмывать брызги сока. Только Лой стоял в стороне. Он не подходил близко к жуткому растению, до него оно не дотянулось. Именно потому, что он не плескался в воде, а пялился по сторонам, Лой первым увидел ЭТО.

Ветви высокого кустарника, росшего на другом берегу, как раз над обрывом, раздвинулись, и оттуда выглянула… звериная морда?! Широкая, приплюснутая, с глубоко посаженными глазами и массивными надбровными дугами. Четыре продольные чёрные полосы перечёркивали скошенный лоб. Но самой запоминающейся частью морды была губастая пасть с торчащими наружу клыками.

Морда замерла, разглядывая людей. Затем рядом и немного ниже из кустарника высунулась вторая, такая же. А через минуту, внизу, у самой земли, ветви раздвинула третья. Она сладко зажмурилась. И зевнула, показав тройной ряд белых острых зубов. А первая весьма аппетитно и многозначительно облизнулась.

Лой икнул. Тихо окликнул Сейвера:

– А это кто?

Охотник поднял голову, проследил за его взглядом. И сразу напрягся. Осторожно начал отходить от воды. Не повышая голоса, приказал:

– Уходим отсюда. Медленно и без паники. И тихо.