Охотники на героев - Сахно Никита - Страница 39

– А сколько тебе лет?

Имва замолчал на какое-то время, даже тень будто еще сильнее сгустилась вокруг лица.

– Десять и еще девять.

– А у вас, ну, рогатых, это много или мало?

– Амеваны жить до сотни лет. Зависеть от связи с хранителями. А гоблины жить до пяти по десять, как я слышал.

Вики ничего не поняла, да это было не так уж и важно. Ей, конечно, было любопытно, но дорожка с брусчаткой за стеклом щекотала нервы, дразнила. Нужно было поскорее вымотать и усыпить амевана своей болтовней.

– А тебе сколько?

– Вообще-то у девушек это не спрашивают. Так принято у людей. Женщины в принципе важнее, поэтому нам дарят цветы и посвящают стихи. Тебе стоит запомнить это. А еще то, что в мире много мусора, и если кто-то избавляется от него, то я не стану плакать.

– Мусора? – Имва надолго замолчал, и Вики уже подумала, что его начал разить сон, когда он чуть не вскрикнул. – Но жизнь нэ мусор!

– Жизнь нет, а вот те, кто ее портят другим людям, – да. Ты же не расстроишься, если эту хрень, которой тут все завалено, уберут?

– Раз вещь лежать тут, значит, нужной быть. Не мы сюда это положить, не нам и убирать.

– Но ведь в комнате станет чище! Никто не должен превращать дом в свинарник.

– Только дом не принадлежать нам.

Вики закатила глаза от такой принципиальности, в ее мире все было куда проще, но упертому амевану доказывать простые истины – себе дороже. Лучше поговорить о чем-то интересном.

– А как это, когда у тебя есть хвост?

Она перевернулась на живот, дразняще разглядывая штаны амевана. Этот вопрос волновал ее уже давно.

– Ну, он помогать. С ним проще бегать и прыгать. Он как еще одна нога.

– Хм, а схватить ты можешь что-нибудь? Вон тот подсвечник?

– Я не думать, что это бэзопасно…

– Фу, не будь занудой! Считай, что это тренировка. Вдруг кто-то нападет, а ты неожиданно его используешь?

Имва запыхтел, словно тащил огромный камень, а потом она заметила, что он возится с брюками. В этот момент дверь распахнулась, и крупная фигура загородила проход.

– Что случилось, папочка? – невинно взмахнула Вики ресницами.

Мэлви ничего не ответил, через пару секунд он закрыл дверь, а Вики только вздохнула. Амеван замер со штанами, но в вечернем свете она заметила, как длинная штуковина с кисточкой на конце, похожая на веревку, выскользнула из штанов наружу. В длину она была не меньше ее руки.

– Шик! Продолжай.

Имва замешкался, а потом она увидела, как хвост быстро дернулся, как хлыст, и слегка обвился вокруг подсвечника. Пару раз тот задрожал под толчками хвоста, пока не свалился на кровать.

– Вот бы мне так!

– Когда хвост не мешать – приятно, – Имва повернул голову к двери и замолчал. – Мэлви не похож на настоящий герой. Думать, он может научить меня чему-то?

– Разве что пугать людей.

– Это стать полезным, – задумался амеван, не поняв шутки. Он понизил голос. – Как думать, почему он стать таким?

– Знаешь что? Люди слишком много думают о других. Лучше думай о себе. Так всяко полезнее. Лучше расскажи мне о…

Она начала расспрашивать о его родных лесах, зверях, что там живут, даже о петухе, что слонялся вокруг и придирчиво изучал вещи, она тоже спросила. Еще раз заглядывал Мэлви, опять не сказал ни слова. Ну и ладно, больно надо. Под конец Вики так вымоталась, что сама готова была уснуть. К счастью, Имва выдохся раньше и растянулся под кроватью вместе с длинным хвостом.

Теперь оставалось самое сложное – ждать. У нее всегда были с этим проблемы. Улица была вот тут, за окном, в паре метров внизу, а она сидит и смотрит перед собой, дожидаясь, чтобы все уснули.

Чтобы себя хоть как-то занять, Вики соорудила отвлекающую горку на своей постели. Наверняка Мэлви еще проверит их за ночь, и не раз. Главное, чтобы амеван уснул покрепче. Все ее тело покалывало, а ноги тряслись в нетерпении.

Когда с улицы пару раз послышались пьяные голоса, а амеван уже долго сопел, Вики поняла, что время пришло. Осторожно, как змея, она сползла на пол и пробралась вперед, каждый раз замирая от любого шороха. Что-то двинулось рядом, и сердце упало в пятки, но она быстро поняла, что это только петух.

– Только не выдавай, лады?

Тот потоптался на месте и ушел куда-то за кровать. Опасность миновала.

«Ох, ну и ну, я уже с петухом разговариваю!»

Главная надежда Вики была связана с окном. Дом разваливался на глазах, и раму могло заесть, или она откроется с таким скрипом, что разбудит всех на соседней улице. Но сидеть на месте Вики просто не могла. Бросив взгляд на дверь, она ухватилась за деревяшку и аккуратно потянула. Скрежет оказался тут как тут, но не такой ужасный, как она опасалась. Раму даже не заело, и Вики смогла достаточно широко приоткрыть окно. Свежий ветер, пахнувший в лицо, приободрил ее. Она сладостно вдохнула ночной воздух.

Имва все так же лежал, да и в комнату никто не торопился врываться, так что первая часть плана удалась. Вики выскользнула наружу, хватаясь за подоконник, и уперлась ногой в стену. Такие фокусы она проделывала уже не в первый раз. Мышцы попытались возмутится, обожженная рука запульсировала, но она лишь сильнее стиснула зубы. Она опустила раму достаточно низко, чтобы осталась небольшая щель – так, на всякий случай, – и спрыгнула на мостовую.

Ночной воздух будоражил кожу, и Вики с удовольствием взмахнула своими длинными волосами. Свобода. Этот манящий аромат кружил голову и натягивал на лицо улыбку. Нетвердым шагом, будто пьяная, она побрела вдоль покосившихся домов, прикидывая, чем может развлечь себя. Она всегда любила ночь, которая была благосклонной и честной к любому, кто хотел удовольствий. А Вики жаждала их больше всего.

Пару раз она оглянулась, что случалось с ней довольно редко, но никаких преследователей не было. Вики еще не знала, вернется она к этим ребяткам или нет. С одной стороны, они забавные, особенно этот Имва, а с другой – никто не мог покушаться на ее свободу. Голова кружилась, но ей было все равно.

Вокруг проплывали одинаковые некрасивые дома, пару раз она замечала обыкновенный, заплеванный кабак и шла вперед под красноречивые посвистывания. Но задерживаться в таком райончике не хотелось – сыта по горло. Да и она в этом платье слишком хороша. Скоро Вики смекнула, что город куда больше, чем обычно, и приободрилась. Это значило, что можно рассчитывать на настоящее развлечение. Оставалось только отдаться на волю случая и посмотреть, что из этого выйдет.

Неожиданно мрачноватые здания расступились, и на площади перед ней выросли башни церкви. В открытой двери приветливо маячил теплый свет. Сердце екнуло, даже дыхание немного перехватило.

«Вики, кажется, сегодня твой счастливый день».

Осмотревшись по сторонам, она быстро зашагала по мостовой. Жаль, что к такому шикарному платью у нее не было подходящих туфель. На ногах пылились грязные обноски, но с этим она разберется потом.

Внутри не оказалось людей, лишь несколько мрачных статуй богов, слившихся воедино и простирающих многочисленные руки к потолку. Прямо под ними стоял священник. Вики пошла чуть быстрее, пытаясь успокоить волнение в руках.

Обноски на ногах хотя бы помогали двигаться бесшумно по мраморному полу. Святоша заметил ее, когда она подошла почти вплотную. Короткая бородка и блеклые глаза ничего ей не сказали. Он был уже довольно стар, так что вполне мог оказаться нужным.

– Мне нужна исповедь, брат. Прошу, это очень важно, – она склонилась, опустив глаза.

Даже от простого поклона ее мутило, а голова начала пульсировать. Она плотнее сжала зубы, много времени это не займет.

– Ну, хорошо, – когда она почувствовала, как на плечи легла цветастая накидка, то, изобразив молитвенное движение, приложила руки к груди, где ждали ножницы.

– Что случилось, сестра?

– Это ужасно. Я собираюсь убить человека.

– Кого? – раздался изумленный вздох сверху.

– Вас.

Глава 14

Секреты пастора

Холодная вода из бочки вымывала мрачные мысли, словно дождь избавлялся от грязи. Но вода не могла смыть все. Из нее глядел кто-то знакомый и в то же время давно забытый. Лицо Антара изменилось за годы, вот только теперь принадлежало другому человеку. Странному существу, которое он никак не мог понять. И с каждым днем понимать становилось все тяжелее. Рантар опустил руки, и вода заботливо омыла их. Он все держал их, не вынимая из бочки, и держал. В ушах стоял голос: «Черные тюльпаны проклинают тебя! Ты не заслуживаешь этих топоров!»