"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 265

Сегодняшний же клонящийся к закату день стал для него еще большим открытием, позволив одномоментно высветить все эти странности последнего времени… Огромное количество металлического чеснока под ногам наступавших воинов, тучи стрел со страшной пробивной силой, непонятные грохочущие и разбрасывающие людей камни, странные и, как выяснилось, чрезвычайно эффективные, укрытия из повозок и фургонов… В рамках отработанных и всегда срабатывавших шаблонов справиться с этим наскоком он был уже не готов.

— О-у-у-у-у-о-о-о-й, — под горловое пение, уже больше напоминающее осипшее хрипение, шамана начала с хрустом и жуткой вонью гореть человеческая плоть. — О-о-о-о-о-у-у-у-у-у-у-о-о-о-о-о-й!

Сейчас, когда эйфория первых дней вторжения спала, старый полководец отчетливо чувствовал, что этот они столкнулись с чем-то непонятным и… чужим.

В этот момент Сульдэ даже не услышал, а скорее почувствовал какое-то шевеление или нетерпение. Повернувшись, командующий увидел приближавшегося к нему тысячника Чагарэ — сотни которого после последнего штурма в страхе бежали от этой невиданной ими прежде крепости из фургонов и повозок. Судя по его почерневшему виду и искаженным страхом лицам остальных уцелевших воинов, выстроенных за ним в отдалении, все они прекрасно понимали, что их ждет лишь одного наказание — смерть. И лишь от командующего зависело, все или лишь часть из них сегодня отправиться в объятия Великого Неба.

— Господин, — покрытый грязью и кровью высокий шаморец почти упал на одно колено и не поднимая головы произнес. — Мои люди ждут твоего решения.

Сульдэ же прошел мимо, лишь бросив не оборачиваясь:

— Каждый седьмой.

Тысячник тут же вскочил и бросился к длинному строю. По отчаянными, молящими, испуганными и даже безразличными взглядами сотен людей Чагарэ начал свой страшный счет. На каждом седьмом воине его заскорузлый от грязи указательный палец останавливался и словно втыкался в жертву, который с остекленевшими глазами сам делал шаг вперед.

Едва из длинного строя вышел последний, на кого пал жребий, как голова первого уже катилась по едва подмороженной земле. Именно такому наказанию подвергались те, кто бежал с поля боя… Еще через мгновение пустым мешком свалился второй воин, за ним третий, потом четвертый… Неполная сотня воинов искупала вину поредевшей тысячи.

— Я тобой недоволен, — негромко проговорил Сульдэ Чагарэ, когда на земле оказался последний выбранный воин. — Мажь лицо пеплом… на два боя, — сухопарый тысячник молчал поклонился; командующий оказался к нему, самому молодому тысячнику в орде милосерден, отсрочив смерть на целых два боя. — Мне сказали, что твои воины смогли схватить одного из тех, кто обороняет эти фургоны. Я хочу его видеть.

Пленного, худого нескладного мужика в рваной кольчуге, надетой на потрепанный армячишко, привели через несколько минут; видимо, держали его недалеко.

— Против бессмертных воюет это? — лицо у командующего самом собой наливалось дурной кровью, когда он стал пристальнее рассматривать стоявшего перед ним на коленях. — Этот грязный червяк только сегодня отправил на небо четыре сотни моих воинов?

С трудом стоявший на коленях ополченец выглядел, действительно, не очень… Его опухшее лицо было покрытого коркой грязи и крови. Один глаз оплыл, а второй был чуть открыт. От кольчуги, покрытой ржавчиной, оставались жалкие лохмотья.

— Господин, этот жалкий, ополченец из города… Кордова, — заговорил Чагарэ, почувствовавший, что еще несколько мгновений такого молчания и от милосердия командующего не останется и следа. — Я говорил с ним. Он горшечник… Говорит, у него в городе осталась лавка, где он продавал сделанные им глиняные кувшины.

Отчетливо послышалось, как Сульдэ с шумом выдыхает воздух из рта. Он явно впадал в ярость.

— Он говорит за укреплениями много лучников. Это торги, — Сульдэ скрипнул зубами. — Сколько их точно он не знает. Вождем у них Тальгар Волчий клык, — Чагарэ почти выплюнул ненавистное для многих шаморцев имя вождя одного из племен торгов, который долгое время после уничтожения большей части своих соплеменников во главе нескольких сотен воинов нападал на небольшие городки и селения в Шаморе и сжигал их до тла. — Но все — и торги и люди и гномы — подчиняются не ему, — Сульдэ поднял голову. — Руководит всем гном, которого все называют владыка…

Услышав про гномов и про то, что всем верховодит владыка (глава клана), Сульдэ уже не мог сдерживаться. В какой-то момент он выхватил из-за пояса камчу и с резкими возгласами начал стегать ею стоявшего без движения пленного — идеальную жертву для выхода ярости.

— Ху! Проклятые гномы! — охватившее его дичайшее раздражение, наконец, оформилось в конкретное желание «крови». — Выродки! Мерзкие коротышки! Кровольд! Ху! Я так и знал, что это торчат его уши! — от первых же двух ударов пленного бросило в грязный снег. — Вылезли из своих вонючих пещер! Ху! — от резкого замаха камча опускалась с такой силой, что с легкостью вспарывала стеганную поверхность вглядывавшегося из-под лохмотьев кольчуги армяка. — Ху! Обмануть меня решил… Ху! — в местах не прикрытых кольчугой удары кожаного ремня вспарывали и кожу и мышцы, орошая грязный снег каплями крови. — Ху!

После очередного удара опустошенный Сульдэ пнул лежавшее без движения тело и удовлетворенно хмыкнул, не увидев никакой реакции.

— Это еще не все, господин, — тысячник вновь заговорил, видя, что настроение старого полководца чуть улучшилось. — Он рассказывал еще…, — Чагарэ чуть запнулся, словно не решаясь сразу продолжить. — Странные вещи… Он сказал, что владыка гномов…, — Сульдэ еще держал в руках камчу, с длинного блестящего ремня которого, стекала по каплям кровь. — Маг, — сразу же добавил Чагарэ, таинственно понизив голос. — Самый настоящий маг, господин. Он сказал, что владыка гномов может делать громовые камни, которые с ужасным звуком разлетаются на множество маленьких и острых кусочков, — одновременно с этим тысячник вытянул руку, на которой лежало несколько десятков крошечных металлических осколков. — От них дурно пахнет, словно их добыли и из самой преисподней.

Сульдэ с любопытством взял несколько протянутых железок и сразу же почувствовал исходящие от них запах — тяжелый крови и какой-то другой, незнакомый, вызывающий першение в горле.

— Я тоже видел его, господин, — продолжал рассказывать Чагарэ под удивленным взглядом Сульдэ. — Это было до того, как мы…, — он сглотнул плотный ком в горле. — Бежали. Атака почти удалась… Прикрываясь сверху лестницами из широких досок, мы кидали под ноги свои щиты, — старик понимающе кивал головой, принимая такое решение. — Первые три турии легли почти сразу, но остальные две смогли добежать до самого высокого фургона. Их лучники уже не успевали… Я был во второй линии, господин, и видел как наши лестницы легли прямо на борта и пара бессмертных уже карабкалась наверх.

В руках старого полководца с хрустом переломилась толстенная ручка, выточенная из бивня далекого морского зверя.

— Мы были в двух — трех десятках шагах. Еще несколько мгновений и мы добрались до этих лестниц, — охрипший голос тысячника становился чуть глуше. — Тогда на крыше этого самого большого фургона появился он. Это был гном, господин! В доспехе, в приплюснутом шлем и что-то держал в охапке. Тогда я лишь мельком взглянул на него. Не лучник и ладно… Но едва мы пробежали десяток шагов, как он начал метать какие-то кувшины… Да, это было похоже на обычные кувшины…

При этих словах старик вновь коснулся пальцами маленьких металлических осколков на своей руки.

— Он летел прямо на нас. Я успел лишь поднять свой щит, но…, — тысячника передернуло. — Что-то начало грохотать! Меня прямо в щит лягнуло словно дикий бык и выбросило назад! Господин, моих воинов разбрасывало в разные стороны как беспомощных младенцев, отрывало руки, ноги…

Чагарэ все говорил и говорил, заново переживая недавний боя.

— Когда я смог подняться на ноги, то вокруг меня почти никого не осталось… Лестницы, что мы несли, были размолочены в щепки. От легионеров второй линии остались лишь куски мяса… А потом я поднял голову и снова увидел его, — он тоже поднял голову и уставился куда-то, словно вновь оказался там. — Маг… что-то выкрикивал… У меня звенело в ушах, но уверен… коротышка призывал демонов, — глаза Чагарэ странно блестели, а в речи стали появляться что-то бессвязное. — Он кричал и размахивал руками! Он звал их, господин! И вдруг маг завыл, — тысячник вновь передернул плечами. — Тут же его вой подхватили и остальные… Их были десятки, сотни…, — Чагарэ говорил все тише и тише, будто рассказывая самому себе. — Или это были демоны?!