"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 228

Нога парня вдруг совершено неожиданно погрузилась во что-то мягкое, хотя он поверхность здесь выглядела совершенно твердой. Его сапог почти по щиколотку погрузился в какую-то черную жижу, которая чавкала с характерным звуком.

19

НЕФТЬ… Как много в этом слове будоражащего! Едва Тимур понял на какую эту черную маслянисто тяжелую жидкость он смотрит, как в его голове тут же всколыхнулись десятки ярких образов! Это мощные бьющие в небо черные столбы гейзеров, орущие от радости и перемазанные с головы до ног бурильщики, здоровенные дуры ровно идущих по морю стометровых танкеров, постоянно качающие словно невиданные ранее доисторические животные установки по добыче нефти…

Но это были всего лишь образы и ассоциации. А что реально за ними стояло? Какие конкретные знания они вытаскивали за собой из глубин памяти парня? Как выяснилось, знал Тимур не так уж и мало… Из школьного курса истории он более или менее представлял, из чего состоит нефть и как она вообще образовалась. В свое время мельком просмотренная информация из википедии о нефтяных месторождениях еще больше дополнила эти его теоретические знания о «черном» золоте. Практические же знания Тимура о нефти и ее производных, как это ни прискорбно, базировались на картинке из низкопробных боевиков всех мастей. Особенно в этом отличались пара — тройка российских боевиков о периоде чеченской войны, где «плохие» и «хорошие» на экране добывали, «варили» и взрывали нефть и самодельный бензин.

Отдельно выступали просмотренные парнем голливудские блокбастеры о раннем средневековье, где в кровопролитных морских сражениях целые флоты с тысячами людей сгорали как свечи после применения страшного оружия — греческого огня.

… Тимур присел перед небольшим черным озером и осторожно коснулся (о, Боже) пальцем неподвижной поверхности водоема. На коже сразу же осталась маслянистая холодная пленка.

— И что теперь? «Варить»? — задумался он, начиная прокручивать намечающиеся варианты дальнейшего развития событий. — Бочка нужна здоровая… литров на сто… Гримора нужно напрячь. Б-ть! Железо опять нужно!

С тяжелым вздохом парень поднялся и, ухватив ту самую «волшебную» веточку — рогульку, поплелся из этого «проклятого у гномов» ущелья к видневшимся вдали скалам. Хотел он этого или не хотел, но поиск следовало продолжать.

… На этот раз нужное для работы с лозой состояние Тимур нащупал почти сразу. Едва он попробовал расслабиться и почувствовать свои кисти рук, как кончики его пальцев привычно начало покалывать. Еще через несколько минут покалывание стало усиливаться, наливая ладони обжигающим теплом.

— О… Кажется пошла…, — расфокусированные глаза зацепили невесомую веточку, которая странным образом дернулась один раз, а потом еще раз. — Идет…

Не теряя концентрации, Тимур продолжал представлять металл, точнее самую суть металла — что-то тяжелое, плотное, массивное, жесткое… В какой-то момент он даже почувствовал металлический привкус во рту.

— Пошла, родимая, пошла, — тоненькая веточка живой птахой забилась в его руках. — Есть что-то, точно есть…, — парень смотрел прямо перед собой, стараясь не опускать глаза на каменистую поверхность тропы, из боязни сбить концентрацию. — Проклятье! — вдруг вырывается у него, когда под ногу что-то попадает и Тимур валиться с ног и только каким-то чудом не впечатывается в странный камень. — Еще бы немного и…

Он со злобой пнул каменюгу, которая с силой ударилась о выступающий скальной зуб в паре метров и отлетела назад.

— Это еще что за хрень? — парень не поленился нагнуться и поднял с земли этот злополучный булыжник, который с одного бока потерял свою ровную темную окраску и блестел серебром. — Серебро, что ли? Ого-го! — небольшой в виду булыжник, буквально малыш, оказался довольно увесистым. — Не может быть…, — его пальцы нащупали с того же бока солидную вмятину, которая образовалась не иначе как от того пинка. — Черт! — с трудом веря своим глазам Тимур вновь со всей силы кинул камень о ту же самую скалу и тут же подобрал булыжник обратно. — Точно…, — серебристая вмятина была уже с другого бока. — Самородное железо!

Тимур сжимал в руках тяжелый камень и судорожно пытался вспомнить кое-что из своего далекого детства, когда к ним приезжал с Урала младший брат матери — «матерый» геолог. Этот самый здоровенный мужик, ростом под потолок, всю свою молодость колесивший по необъятным просторам нашей родины в поисках минералов и руд, тогда много чего интересного рассказывал своему «племяшу», который, уютно устроившись у него на коленях, слушал с открытым ртом о непроходимых лесах, комарах размером с небольшой помидор, низвергающемся с высоту сверкающем водопаде, темных и запутанных пещерах и т. д.

Вот и сейчас, поглаживая каменюгу, парень пытался вспомнить одну из баек своего дяди, в которой он рассказывал о шутке над прикрепленным к нему молодым практикантом-всезнайкой… «Да, от соски его материнской оторвал только что. Первый, бля, курс! — с деланным возмущением вещал геолог, обращаясь больше к сестре, возящейся на кухне, чем к племяннику на коленях. — Учит он меня начал в первый же день… Так мол не делается, и так мол не идется… Сосунок! Походил бы с мое по тайге, да ножками бы, ножками… до кровавых мозолей, — дядя никак не мог успокоиться. — Пальчиком он мне там еще грозил! Мол, почетное звание геолога позорю… Короче, проучил я его в той экспедиции. Лен, ты слышишь что-ли? А то я тут распинаюсь, а она…, — в ответ сразу же донесся успокаивающий голос сестры. — Было там у нас одно местечко приметное. Останавливались мы там всякий раз, как этим ущельем шли. А там под ногами булдыганов разных темно-бурых полно! Словно усыпано ими все! Ха-ха-ха! Каменюки это были непростые… Вдаришь по нему бывало, а весь излом серебриться. Слышь, сеструха? Говорю, на серебро смахивает, — та снова что-то прогудела в ответ, а успокоенный брат продолжал. — Короче, показал я этому дурню камни. Говорю, мол, тайна эта теперь наша! Озолотимся, студент! Все девки твоими будут! А этот сосунок краской как дурной налился и побежал нашего радиста тормошить, чтобы на большую землю срочную депешу отправить. — геолог, видимо вспоминая эту картину и реакцию своего начальства, заржал во весь голос. — Ха-ха-ха! Так-то вот. Ха-ха-ха-ха! Самородное железо, принял за серебряную руду! Ха-ха-ха-ха! Баран! — мужик, отсмеявшись, повернулся к племяннику. — Хотя, знаешь, племяш, знатная все-таки это штука! Говорили, что из этого железа такие ножи знатные штамповали на одной зоне, что закачаешься… Эх! — он взлохматил вихры заслушавшегося пацана. — Чего я тебе это все рассказываю…».

Все это промелькнуло у Тимура в голове, пока он медленно бродил по этой части холма, пиная жестким носком сапога выступающие камни. К его удивлению, почти все вырванных из земли и катящиеся булыжники, оказывались именно тем, что он так искал — железом крайне высоко качества, которое можно уже в этот момент пускать в обработку.

— Вот, значит-ца, что ветка-то дергалась как бешеная, — бормотал парень ковыряя в земле какую-то ямку. — Бог-мой!.. — зашептал Тимур, когда после его носка в земле показалась серебристая полоска. — Да здесь их видимо — невидимо! Ха-ха-ха-ха! Как бы Гримор кони не двинул от такого богатства!

Парень накидал пару мелких камней и направился обратно. Теперь следовало думать, как заставить гномов сделать хотя бы шаг в эту часть гор…

— Одним десятком сюда нечего и соваться, — размышлял Тимур, медленно спускаясь вниз. — Высоко. Повозку сюда не затащить… На тачке не сподручно будет, — здесь петляли какие-то козьи тропки, по которым и человек-то шел с трудом, а о вьючном животном и говорить не стоило. — Значит, где-то человек сорок надо, чтобы руда потихоньку вниз пошла… А ведь еще есть порох, цемент, известь… Черт, это сколько же мне морд новых надо! Охренеть!

Он даже начал прикидывать, какие нужно пошить рюкзаки для переноски самородного железа и кувшинов с нефтью, как его устремленный вдаль взгляд за что-то зацепился. Парень резко остановился, словно наткнулся на стену.