"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 198

В то утро, Торгрим вообще-то много интересного рассказал Тимуру, что за суетой последних дней просто ускользнуло от его внимания. Особенно ему не понравилось то, что им, Колиным, и тем, что происходит в клане, интересовались чужие. По словам Торгрима, гномы из других кланом, особенно тех, которые находились ближе всего к престолу подгорных королей, активно старались разузнать обо всех странных вещах, появившихся в последнее время…

— Похоже, не любят здесь выскочек, — печально пробормотал он себе под нос, продолжая рассматривать, как гномы закачивали кладку верхней части донжона. — Что же делать? — последний вопрос он уже произнес достаточно громко, чтобы его услышали остальные. — Амина? (с языка гномов имя «Амина» переводилось как «светлая», что полностью соответствовало ее характеру).

Та вновь вспыхнула как мак, что, впрочем, никто не заметил. И гном и человек думали совершенно о другом…

— Я… Не знаю, — виновато пробормотала она. — Похоже, в твоем клане уже все знают об этом обвинении и тебе придется прийти на суд Совета. Отменить же его решение…, — она замолчала, а через несколько мгновений продолжила с запинками, словно сомневаясь, поможет это или нет. — Может только глава клана, но… у вас же нет главы.

Тимур недовольно поморщился. «Нормально на меня наехали, — в голову ему не лезло ничего путного, что могло бы помочь в этой ситуации. — И убежать не получиться и в рожу дать нельзя, — весь его земной опыт, пусть и не большой, никак не мог ему помочь. — И главного нет…».

Колин вновь встал у окна, продолжая бормотать о то, о чем только что размышлял.

— Главного нет… Нет этого чертового Главы! — тут он к удивлению вздрогнувших и гномы и Батисты со всей дури ударил по подоконнику, который с хрустом разломился. — Черт! Черт! Все же только началось! — вдруг Тимур, только что проломивший толстенную доску, замер. — А если…

Батиста, не решаясь подойти к нему, с тревогой смотрел на его руку. Ему показалось, что он сломал ее, и поэтому словно окаменел. Судя по побледневшей Амине, та подумала что-то похожее.

— Амина! — неожиданно рявкнул Тимур так, что кружащееся вкруг строящегося донжона воронье испуганно разлетелось. — Как ты там сказала? Отменить решение Совета старейшин может только Глава клана. Так? — та непонимающе закивала, как китайский болванчик. — Ха! — тут он вскрикнул. — Я им устрою революцию! — в возбуждении он начал метаться по кабинету, налетая на мебель и стены. — Нет, переворот! Да, да! Переворот! Вынесу все это дерьмо из клана! — и гнома и Батиста в испуге прижались к стене, боясь попасть под удар мечущейся туши гнома. — Есть у меня еще пара старых добрых идей…

10

Еще вчера энтузиазм по поводу противостояния Совету старейшин клана, буквально переполнявший Тимура, сегодня не просто по убавился. А вообще испарился. Более того, решение мучающей его проблемы, перед сном казавшееся эффективным и даже изящным, с утра уже представлялось откровенно плохим. «Какая к лешему революция? — он с чугунной головой сидел на своем любимом месте в кабинете Батисты, который явочным порядком присвоил себе, и просто смотрел в окно. — Бунт? Восстание?! Кто меня там поддержит? — перед его глазами словно в старинном немом кино пробежали лицо некоторых соклановцев, на которых он еще мог попытаться опереться. — Два брата-дуболома, еще недавно считавшие меня откровенным дурнем?! Каменотес Торгорим, пару дней назад и сам бывший изгоем? Может матушка Шаша? — от этих мыслей он аж застонал. — Или клановый кузнец? — тут при мысли о кузнеце он вспомнил и его внучку с тем жадным взглядом на яблоко, а затем его на какой-то момент захлестнуло чувство обиды на них на всех. — … Я же с этими продуктами придумал?! Они, что забыли? Так быстро? — к счастью, это подленькая и мелкая мыслишка также быстро испарилась, как и возникла. — Что же делать?».

Он в надежде повернулся к одиноко стоявшему на столике глиняному кувшины с вином, который в прошлый раз чудом избежал участи своих несчастных собратьев. Высокий коричневый кувшин всем своим видом говорил ему — один глоток и все твои проблемы улетучатся… «Ага! А потом вернуться назад и… как на тебе! — он с силой растер свой затылок, который еще тихо зудел после вчерашнего. — Не-е-ет!».

Тимур снова повернулся к окну, в надежде может от что-то увиденное там натолкнет его на правильную мысль. В принципе, надежда была далеко не беспочвенной. Такие озарения он замечал за собой уже не раз… Сам он особо не задумывался о них, а считал само собой разумеющим (мол, я из мира, который обогнал этот на тысячелетие вперед и, естественно, что мне приходят некоторые оригинальные идеи)[6].

Его взгляд бездумно блуждал пока, вдруг, не зацепился за небольшую точку на небосклоне. Несколько мгновений он просто следил за ней, пока, точка не превратилась в голубя, поведение которого было довольно странным. Он сделал над донжоном несколько кругов, потом еще несколько, словно присматривался к чему-то. Тут Тимур словно укололи чем-то острым!

— Черт! Это же почтовый! Он же не узнает нашу башню! — он мигом высунулся почти весь из окна и заорал благим голосом. — Эй! На донжоне?! Черт! Кром? Грум? — внутренний двор был словно вымершим; не было даже двух братьев, которые вечно отирались где-то возле ворот. — Вашу…! Где их всех носит?! Эй! — тут из проема на башне высунулась какая-то рожа, в которой к своей радости Тимур узнал Крома. — Птица! Голубь! — сам же во время крика энергично тыкал пальцем вверх, где бедная птица продолжала нарезать неуверенные круги. — Голубь! Там! Вот же олень! Да не олень, а голубь! — в этот момент в башню кто-то влетел словно метеор и послышались громкие звуки, похоже, скачков по лестнице донжона. — Приманивай ее! Кром!

Не выдержав, Тимур влез обратно и понесся из кабинета наружу. Эти несколько десятков метров он буквально пролетел, едва касаясь ногами земли. После него лишь оставался жалобный скрип ступеней и недовольный хлопок входной двери, которая каким-то чудом не слетела с петель.

— Приманивайте…, — хрипло бормотал он, уже почти смирившись, что упустили эту странную птицу. — Кром, черт тебя дери…

Однако на верхней части донжона, уже практически законченного, он нос к носу столкнулся с улыбающейся гномой, которая нежно по холке гладила обыкновенного сизого голубя. Тот, как это ни странно, совершенно не рвался, а наоборот, как-то необычно притих.

— У-ф! — с облегчением выдохнул он, садясь на последнюю ступеньку. — Поймали…, — в этот момент его его с такой силой ударили дверью, что чуть не вытолкнули с башни; наружу вырвалась обеспокоенная туша Крома. — А! — Валявшийся у самой кромки башин едва успел пискнуть от неожиданного удара. — Убьешь когда-нибудь… медведь, — пробурчал он переворачиваясь. — Ладно. Есть там у голубя? — подразумевая письмо, он вытянул руку вперед.

В эту секунду у него в голове крутилось только одно — «от кого?». Послать ему весточку мог только кто-то из своих, то есть из окружающих его людей или гномов. Кто-то еще, в принципе, не знал об оставшейся в укромном месте клетке с несколькими сизокрылыми посланцами.

— Есть…, — довольно протянул он, когда Амина вложила ему в руку небольшой клочок темной то ли ткани то ли пергамента. — А… Матушка Шаша…, — Тимур расплылся в улыбке, даже в переплетениях рун чувствую ее тепло и доброту. — Пусть с тобой прибудет благословение подгорных богов! Совет состоится во второй день черной луны, — бормоча вслух, начал он разбирать вязь рунического письма. — Так… Значит через четыре дня… А это что такое? — в его голосе вдруг зазвучала тревога. — Старейшин навещали гномы из других кланов. Говорят, спрашивали про тебя… Береги себя, мой мальчик!

Закончив читать, он скомкал этот кусочек и спрятал его в манжет рубахи.

— Амина, — Тимур с хмурым видом повернулся к девушке, которая с готовностью встала. — Совет мне твой нужен, — та зарделась, как уже было не раз, и молча кивнула. — Хорошо…, пробормотал он, отворачиваясь и начиная спускаться. — И совет не только твой…, — уже донеслись до нее обрывки фраз. — Когда же это все кончиться?