"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 124

Человек этот явно что-то высматривал, внимательно следя за проносящимися мимо него машинами. Наконец, он весь подобрался и резко махнул рукой: в потоке автомобилей что-то мелькнуло. С визгом тормозов у бордюра тут же такси, Святогор прошлогодней модели в черно-желтой раскраске столичной службы такси. Фигура худи и черных очках в пол лица тут же юркнула на заднее сидение и передала водителю бумажку с адресом.

— В спальник, на Чулино? Не братишка, чего я дурак что ли туда соваться! За паршивую пятерку там всего разденут, — замотал головой таксист, замученный дядька со пятьдесят с мятым землистого цвета лицом. — Давай, лучше до Метро тебя подкину, а оттуда на подземке поедешь? Чего молчишь?

Сзади раздалось негромкое копошение и шуршание, а затем на переднее сидение упала сложенное в четверо красноватая купюра. У таксиста тут же глаза от удивления расширились: ему целую Екатериненку кинули, а это, почитай, пять десятков рубликов. У него иногда и за две, а и три, смены столько не выходит. Видимо, пассажиру очень надо было в жилищный комплекс Чулино, давно уже ставший рассадником криминала.

— А вот это уже другое дело, — пробормотал мужичок, резко стартуя с места и опасно вклиниваясь в движущийся поток. — Братишка, только я во дворы заезжать не буду. Лады? — отразившаяся в зеркале заднего вида фигура кивнула, после чего таксист повеселел.

Около двух часов черно-желтый автомобиль носился по столичным улицам, пересекая эстакады, мосты, время от времени объезжая протянувшиеся пробки по узким проездам. Таксист то и дело орал на кого-то, поминая и Бога, и нечистого. Все, кто встречался на дороге, были у него и косорукими, и слепыми, и дебилами. Немного поутих он лишь тогда, когда горящих фонарей на дороге стало поменьше. Похоже, Чулино было уже недалеко.

Закончилась эта гонка у высокой многоэтажки, эдакого монстра с двенадцатью или восемнадцатью подъездами. Пассажир, так и не произнеся за всю поездку ни слова, быстро вылез из такси и пошел по тротуару на север. Перед этим, правда, он немного сгорбился и при походке стал шаркать ногами, отчего стал мало отличим от местных, изредка попадавшихся навстречу. Он, кажется, даже что-то невнятное бурчал, едва кто-нибудь оказывался рядом.

У торчавшего из стены банкомата одного столичных банков с маловразумительным названием человек остановился и, после недолгого стояния на тротуаре, подошел ближе к ярко освещенному терминалу. На считывающее устройство лег пластиковый квадратик без каких-либо опознавательных номеров и идентификационных кодов. Просто карта черного цвета. Склонив голову ниже, отчего перед камерами банкомата замаячила лишь верхушка капюшона, человек начал вводить на консоли устройства какой-то код. Тонкие пальчики с необычно изящным маникюром буквально порхали по клавиатуре, едва касаясь ее кнопок.

— Все…, - одними губами произнес человек, завершая ввод комбинации счета. — Больше я ничем небе помочь не могу… Ты справишься, обязательно справишься… Надеюсь, ты услышишь меня.

Отступление

Где-то на другом конце страны, в здоровенной комнате без окон, заставленной разнообразной компьютерной техникой, дрых рослый парень с цветными татухами во всю спину, уткнувшись лицом прямо в клавиатуру. Среди царившего на его столе бардака с трудом помещались с десяток пустых пластиковых бутылок какого-то газированного поила, распакованные коробки китайской лапши с мудреными логотипами.

— Лом! Лом, твою за ногу! Бабло пришло! — откуда-то сзади донеся хриплый, но явно радостный голос. — Лом! Б…ь! Бабки пришли! Поднимай свою задницу! Заказ нужно отправлять.

Тот, кого назвали Ломом, отозвался лишь с третьей или четвертой попытки. С трудом разогнулся. На его лице четко отпечаталась часть клавиатуры. Парень широко зевнул, едва не выворачивая челюсть. После начал перебирать бутылки, стоявшие на столе. При этом тряс их с такой надеждой во взгляде, что было ясно — его мучила очень сильная жажда. Наконец, его усилия были вознаграждены. Одна из бутылок была пуста едва ли на половину. Он тут же присосался к ней и не отрывался, пока не опустошил ее полностью.

— Лом, черт тебя дери! — не унимался визгливый голос. — Бабки уже час, как пришли!

— …Б…ь, слышу. Умолкни, башка и так раскалывается, — страдальчески морщась, пробормотал компьютерщик. — Сейчас, отправлю я этот чертов вирус.

Голова, действительно, болела немилосердно. Сказывались последствия вчерашней попойки, которой они отмечали выполнение особого богатого заказа.

— Козлы… Чего они там в это поило добавляют? Тормозуху, что ли? — шептал парень, роясь в многочисленных папках на рабочем столе. — Здесь, кажется… Ага… Сейчас отправим.

Парень быстро щелкал мышкой, открывая и тут же закрывая многочисленные окна. Пальцы мелькали над клавиатурой, вводя бесконечные ряды цифр адресов разнообразных серверов обманок. Ведь отправить заказ, многофункциональный вирус-червь, нужно было в какое-то правительственное учреждение со странным названием — «Темников — 36».

— //-//-

Доктор Латте вылез из купе-СВ скоростного поезда в чрезвычайно возбужденном состоянии, подогретом и бессонной ночью, которую он провел в бесплодных раздумьях, и многочисленными чашками с крепчайшим кофе. Голова была чугунной, в которой словно потревоженные осы носились малоприятные мысли. Глаза красные, злые. Все это вкупе с седой всколоченной шевелюрой придавало ему вид безумного, сбежавшего из лечебницы. Усугубляя этот образ, ученый не переставая бормотал что-то совершенно невнятное. Лицо кривилось странными гримасами, от которых, если честно, обычных людей бросало в дрожь.

— …Результаты им подавай… Результаты, итоги… А как? Мне же шагу ступить не дают! — недовольно бурчал он себе под нос, идя по перрону. — Как, я вас спрашиваю? Результат…

Такое состояние было вполне объяснимо, если знать, с какими персонами за последние несколько дней пришлось доктору Латте встретиться. Как говориться, не дай Бог! Сначала имел беседу с боярином Вяземским, что приезжал с неожиданной инспекцией на исследовательский объект. У него до сих пор от той встречи холодок по спине бегает и боярские вопли в ушах стоят. Как вспомнишь его оскаленный в ярости рот и горящие злобой глаза, так душа сама собой в пятки уходит. Вчера в столице уже встречался с самим императором, настроение которого тоже было отнюдь не безоблачным. Примечательно, что обе беседы касались по сути одного и того же — подопечного доктора Латте, объекта 237. И император, и великий канцлер очень и очень настоятельно интересовались, когда же, уважаемый Отто Генрихович (при этом Латте совсем не обольщался именованием «уважаемый», которое с выраженными презрением, через губу, произносили оба его высокородных собеседника), предъявит им реальные результаты проекта «Дар Прометея». Чего только он от них не наслушался, вспоминать страшно. Император прозрачно и не раз намекал на финансовое расследование трат исследовательского центра, если результаты проекта его не устроят. Обещал до трусов раздеть не только самого Латте, но и весь его род. При этом взгляд у него был такой, что Отто Генрихович не сомневался: разденет так, что и трусов не останется. Вяземский, напротив, совсем не говорил о деньгах. Просто спросил, хочет ли он жить?

— …Значит, результатов хотите? Хотите? Да? Будут вам результаты! — едва не шипел ученые, расталкивая в стороны спешивших к поезду пассажиров. — Только потом не жалуйтесь! Не жалуйтесь! — застыв на краю перрона, выискивал он взглядом машину исследовательского центра. — Где вы там?! Опять спите, уроды! Почему не встретили?

Ученый бросился к стоявшей почти у самого перрона машине исследовательского центра, из которой начали вылезать двое крупных охранников в форме.

— За багажом, живо! — бросил Латте, усаживаясь на заднее сидение гробоподобного лимузина. — Бегом, бегом! Мне срочно в центр нужно…

Пока оба охранника носились по перрону в поисках багажа доктора Латте, тот, вытащив электронный планшет, что-то на нем рассчитывал. Его указательный палец с яростью носился по экрану, вырисовывая грозди математических формул.