Философский камень (СИ) - Афинский Владислав - Страница 58

И всё же на стороне Ольги остались некоторые полки, а также большая часть рода Романовых. Правда последнее тоже являлось скорее минусом, ведь из-за недавних событий с мятежом вдовствующей императрицы репутация некогда неоспоримо величайшего рода значительно упала. И после смерти Государя не осталось фактически ничего, чтобы защищало род от гнева народа.

— Империя разрушенная внешним врагом всегда возродится. Поражение перед внутренним врагом… — Константин Соколов не закончил фразу и молча наблюдал за городом со разведывательного корвета.

Никто уже не мог остановить русскую армию. Солдаты стояли у Берлина, а крейсера утюжили столицу врага тысячами бомб. На других участках Германской Империи враги бежали и оставляли склады с оружием, которое быстро забирали к себе на вооружение полки. Несмотря на проблемы в Бреслау и бегство из Берлина остатков вражеской ставки, с каждым днём войны Российская Империя становилась сильнее.

Но всё может рухнуть здесь. Ведь под Зимним Дворцом находились самые секретные лаборатории, где наверняка уже была произведена очередная бомба. И если Ольга сошла с ума… она вполне может похоронить всех своих врагов здесь, вместе со столицей. Казалось бы безумие, но а что ей остаётся? Она видит, что армия ей не подчиняется, флот тоже на стороне тех, с кем он сражался бок о бок. А дворян представляет Соколов… все слои населения поддерживают новое правительство, а не Романовых, оставшихся без репутации и своего главы рода.

Тем временем внизу во всю спорили трое человек: уставший и измотанный Суворов, внешней спокойный, но с бурей эмоций внутри Олег Соколов, а также Виктор Карпов, представляющий интересы народа.

— Ты сошёл с ума! — восклицал Олег, в очередной раз пытаясь достучаться до старого генерала. — Она тебя убьёт! Нужно ждать подкрепления из Москвы! К чему этот риск⁈

— Их род служил нашей стране дольше твоего, Олег! — жёстко парировал Суворов, покрасневший как рак от злости на окаянного Олега. — Предлагаешь убить их всех⁈ Расстрелять даже этих гвардейцев, которые головы сложили ради Отечества⁈

— Не я вложил в их головы ложь. Их смерть будет на руках Ольги. Кроме того…

— Кроме того война в столице обернётся смертями тысяч! Она сдастся, я знаю это.

— Ты ничего не знаешь, старик! Сколько ты провёл в отшельничестве⁈ Сколько у тебя осталось магических сил⁈ Ты просто погубишь себя и тех, кто мог бы ещё послужить нашему отечеству, — в какой-то момент у Олега закончились силы и из голоса пропали эмоции. — Это бессмысленно. Делай что знаешь, безумец.

Последние слова он бросил через плечо, после чего сел в свой автомобиль и поехал прочь из города, ждать подкрепления, с которым он войдёт в Зимний Дворец и предаст суду всех изменников. Суворов же остался, как и остались солдаты, которых он привёл. Возникла неловкая пауза, тень неуверенности легла на полки, а Аврора отошла назад, получив приказ от Соколовых.

— А ты что думаешь, Виктор? — спросил Суворов, тяжело опираясь на трость: казалось остатков магической энергии уже не хватало даже на то, чтобы ровно стоять.

— Я не столь искусен в политических интригах, господин, — честно ответил Виктор. — Не думал, что когда-то мне придётся решать столь многое. «Долгом и правом» должен был управлять мой друг, генерал Лебедев, но он слишком рано нас покинул.

— И всё же ты стоишь здесь, а за тобой пошло большинство. Значит они видят в тебе его приемника, — ободряюще заметил Суворов и вдруг опустил взгляд, будто бы потратил на это слишком много эмоциональных сил, тяжело выдохнув он с помутневшим взором спросил: — Как думаешь, я действительно сошёл с ума?

Виктор не стал отвечать сразу, ведь с уст так и хотело вылететь неприятное «да». Ольга Николаевна укрепилась в Зимнем Дворце, фактически узурпировала власть, руководствуясь исключительно своими желаниями и амбициями рода. Кроме того она сразу дала три часа, чтобы все мятежники сдались и тогда она покарает их не столь жёстко. Плюс у неё в руках магическая бомба и антимагические экспериментальные пушки.

И с одной стороны тут нужно действовать максимально жёстко, а с другой возможно имело смысл использовать мягкую силу? Виктор не знал, но думал и размышлял, в конце концов придя к простому выводу: оба варианта слишком рискованны и опасны, а выбор лишь иллюзия. Всё закончится плохо, ведь мягкая сила на безумцев не действует, а бомба никуда не исчезнет из лаборатории.

— Если есть шанс закончить всё миром, то его нужно использовать, — с тяжестью на сердце и бьющим тревогу чутьём произнёс Виктор. — Ольга вас не послушает, но её окружает множество одарённых, которые знают вас по рассказам своих отцов и дедов. Они уважают вас, как и каждый простой солдат знает лучшего генерала Российской Империи. Возможно они одумаются и не позволят ей совершить величайшую ошибку.

— Да, моя репутация сильна. Как и ваша. Поможешь мне?

Виктор кивнул, ведь ещё когда начал говорить уже принял решение. И был отдан приказ, после которого члены «Долга и право», а также присоединившиеся из Петроградского гарнизона солдаты отправились единой колонной к Зимнему Дворцу. Не единого выстрела не прозвучало, пока лояльные Ольге солдаты отступали с блокпостов, собираясь на площади.

Но когда показались стены Зимнего Дворца, то в сторону выходящих людей были направлены винтовки, пулемёты и ствольные орудия.

— СТОЯТЬ!!! НИ ШАГУ БЛИЖЕ!!! — закричал офицер на крыше Зимнего Дворца, выхватывая шашку.

Суворов же выдохнул и первым сделал шаг, рядом с ним пошёл и Виктор Карпов, поведя цепочку людей ещё ближе, выстраивая их прямо перед напуганными солдатами, у которых был приказ. Они не стреляли сразу, ведь видели самых настоящих героев, которые почему-то пошли против царской семьи. Кроме того если они не исполнят приказ, то выстрел всё равно прозвучит, сначала в затылок тем, чьи руки дрогнули, а затем уже и всех этих изменников тоже казнят.

— В насилии нет смысла! — прокричал Суворов, выпрямляясь и разводя плечи, не боясь принять пулю на грудь. — Разве мы все не служим одной цели⁈ Сколько крови мы проливали в войнах⁈ Сколько убивали врагов, чтобы наш народ жил⁈ Мы с вами не враги!

— Господин Суворов, господин Карпов, сдавайтесь сейчас же! Остальные — возвращайтесь домой и на посты! У нас приказ! — истерично прокричал офицер на крыше, руки которого дрожали.

— Мы никуда не уйдём, а вы не станете стрелять в своих братьев и сестёр! — ещё громче повторил Суворов, в голосе которого не звучала магия.

— СЧИТАЮ ДО ТРЁХ!!! — завопил во всю глотку офицер. — РАЗ!!!

— Не бойтесь, гвардейские полки были верны Государю, а он ни раз им рассказывал про то, что действительно важно, — произнёс Суворов и встал в сцепку, после чего сделал шаг.

— ДВА!!!

— По нам не выстрелят, — повторил Суворов, делая ещё один шаг и чувствуя как сердце начинает биться невообразимо быстро, как в тот день в Альпах.

— ТРИ!!! — уже было видно, как дрожат штыки на винтовках солдат.

— Мы один народ, они нас не стравят.

— ОГОНЬ!!! — закричал офицер, вскидывая шашку, но выстрелов не прозвучало. — ОГОНЬ!!! ОГОНЬ, УБЛЮДКИ!!! Я ВАС ВСЕХ РАССТРЕЛЯЮТ, ПРЕДАТЕЛИ!!! ИЗМЕННИКИ!!!

Офицер на крыше запаниковал даже больше солдат, по лицам которых хоть и текли ручьи пота, но никто не спустил курка. Тем временем крики офицера становились яростнее, он махал шашкой и наклонялся с крыши, продолжая орать на стоящих внизу солдат. И в какой-то момент страх в нём получил полный контроль. Он уже выхватил пистолет и развернулся, с безумным взглядом ища свою жертву.

В шоке стояли пулемётчики и артиллеристы, которые в этот момент сглотнули увидя бешенный взгляд командира. Он действительно решал кто умрёт первым. Но вдруг он сделал шаг и поскользнулся. Безумный взгляд сменился истинным шоком, из-под ноги вылетела черепица, а затем офицер со всей силой ударился спиной об ограждение, которое грустно треснуло и вниз полетело и офицер, и обломки. Кажется даже камень не выдержал безумия этого человека.