Философский камень (СИ) - Афинский Владислав - Страница 56

Последствия применения нового и невероятно сокрушительного оружия для физического мира и его природы оказались не столь страшны, ведь не было радиации, да и температура поднялась по большей части из-за смерти Кайзера и его магии. В каком-то смысле это русское оружие было чистым, но так казалось лишь на первый взгляд.

Ведь для ментального плана урон был непоправимым.

Глава 36

— Это… прекрасно… — восхищённо произнесла Ольга, глядя как лучшие зодчие предают зимнему дворцу и площади новой вид.

Новый и великолепный, как и будущее уготовленное нашей империи. Философский камень обладал колоссальной мощью и вмещал в себя невообразимое количество энергии, которое позволяло создавать как оружие массового поражения, так и превращать ртуть в золото. Хотя на этом возможности этого чуда не останавливались, просто первое что решено было сделать — спасти экономику и выиграть войну.

В результате площадь заливали золотом, статуи делали из золота, фонтаны тоже из золота… всё из золота, пусть весь мир видит, что мы можем себе это позволить. А над лабораторией уже начали строить и новую академию. Согласно плану Соколова род Романовых скоро потесниться, однако разве это что-то поменяет? Империями всегда будут править сильнейшие рода. И хоть Государь пал в битве, но на баланс сил это не сильное повлияет. Просто форма управления измениться.

Что же касается войны… она продолжалась. Немцы отступали, перегруппировывались, давали бой и снова отступали. Правда морской флот Кайзера всё ещё представлял угрозу, но какой в нём толк, если совсем скоро сгорит Берлин? А он сгорит, вслед за другими городами, которые бессмысленно было превращать в крепости. Мир немцу никто не предлагал, капитуляция будет подписана лишь после превращения их империи в руины.

Это очень не нравилось нашим союзникам, но разве можно перечить тем, кто укротил саму суть магии? Швеция полностью покорилась, Норвегии также думает об интеграции, Османская Империя начала восставать из пепла, но скоро русский сапог сделает и её одной из губерний. Слишком много крови было пролито, чтобы идти на какой-то компромисс с теми, кто ни во что нас не ставил и строил казни за спиной.

— И за Государя нужно отомстить, — вслух произнесла Ольга, выйдя к Малой Неве.

В петропавловской крепости находился новый полк, который слушал речь Цесаревича. Вся страна работала на победу, мобилизацию также никто не отменял, чтобы снежный ком не дай бог не остановился. И всё было бы хорошо, если бы не одна старая и вечно ворчащая проблема.

— Ольга! — раздался голос генерала Суворова, который вышел из автомобиля и ковылял к ней.

Старейший человек во всей империи, он успел поучаствовать в войне, но его магических сил надолго не хватило. Его час уже пробил, жить ему осталось недолго.

— Вы не получили моих писем⁈ — несмотря на усугубленный старостью и недавней нагрузкой магический дефицит Суворов говорил жёстко и даже опираясь на трость выглядел статно, будто бы контролировал ситуацию.

— Не думаю, что вы можете говорить со мной в таком тоне, — скривив губы произнесла Ольга, не собираясь поворачиваться.

— Девочка, ты совсем забылась, кто я такой⁈ Кто спас эту страну⁈ Сколько я раз помогал твоей семье ты наверное тоже забыла⁈ — настойчиво и громко говорил Суворов, приближаясь в упор. — Но самое главное, что ты забыла о человечности! Враг бежит, в их тылу лишь дети с винтовками, а ты превращаешь их в расплавленную массу! Ты сошла с ума⁈

— Это вы сошли с ума раз проявляете жалость к врагу. Уже забыли, что они делали с нашими людьми? А те эксперименты в Польше? Спросите Изабеллу Баторе, если конечно она ещё жива.

— Останови это безумие. Они уже готовы капитулировать, нужно лишь послать посла… я сам могу…

— Нет, ты уже ничего не можешь. Ты лишь старик, живущих временами, когда к врагу имело смысл проявлять уважение. Война изменилась, сегодня солдаты умирают от ядовитых газов их жгут танки и выкашивает наше новое оружие.

— Ты не понимаешь, Ольга, — покачал головой Суворов, который начал понимать, что его не слышат. — Если ты не сделаешь то, что должна…

— Что тогда, старик? Будешь угрожать мне? Или думаешь, что Соколов говорящий через твои уста сможет меня убрать? Я управляю тайной канцелярией, на моей стороне весь род Романовых, а также… — Ольга вдруг запнулась и усмехнулась. — Или ты думаешь, что «Долг и право» тебя поддержит? После смерти Лебедева эта организация превратилась в неповоротливую махину, которая скоро развалиться сама по себе. Он был центральным звеном, его уважали, а этого мальчика с улиц… Карпова, да… думаешь, он на что-то способен?

— Я думаю, что тебе лучше остановиться. Я даю время до утра.

— И что потом? Устроишь революцию?

На это Суворов ничего не ответил и ушёл. Он был куда мудрее Ольги и почти всех людей. Поэтому ему и не нравилось происходящее, ведь война закончится и всё придётся отстраивать. Не только дома, но и отношения. И какие отношения будут у Российской Империи, если она налево и направо использует своё новое оружие? Весь мир объединится против неё, как это случилось с Германской Империей.

Однако ненависть была слишком сильна и Ольга это понимала, ведь чувствовала огромную поддержку среди всех слоёв населения. Никакой жалости к врагу, только победа, полная и беззаговорочная, после которой враг уже не поднимется из грязи. Эту пропаганду народ усваивал с первого дня войны и в том числе «Долг и право» объединялся вокруг этой цели.

Если Суворов и Соколов попробуют устроить переворот, то у них не будет достаточной поддержки. Кроме того, Ольга Николаевна уже провела проверку лояльности генералов и была уверена, что её мгновенно и без сомнений поддержат офицеры отца. Не все, но треть точно. Плюс ещё часть будет сомневаться и наблюдать, а остальные завидев как треть уже чётко приняла сторону Романовых скорее всего побоятся сделать первый шаг.

— Или нет… хм… — Ольга нахмурилась, но не слишком переживала.

Она никогда не ошибалась и у неё всё получалось. Из-за этого она стала слишком самоуверенной, впрочем, возможно это и не так плохо? В любом случае она решила посетить лабораторию, где Алёна Синицина готовила к использованию очередную бомбу. В этот раз мощность была уменьшена, зато скорость производства увеличилась.

Огромные залы и лучшие мастера трудились здесь. Потолки были высотой метров в тридцать, а многочисленные артефакты необходимые для сложного процесса изготовления смерти создавались в изолированных помещениях. Также здесь имелся механизм самоуничтожения и погребения, прямо как в той лаборатории под дворцом в Киеве.

— Мощность снова упала! — раздался крик учёного, после чего мимо Ольги пробежала группа инженеров в экзоскелетах.

Алёну она нашла около рабочего стола с магическими чертежами. Уставшая и бледная словно смерть, Алёна мало спала, почти не ела и работала чуть ли не круглые сутки. Ведь все нужды заменялись топливом из ненависти и желании стереть с лица земли врага. Ей не нужны были деньги, о будущем она тоже не думала, лишь вид пылающих городов приносил удовлетворение.

— Трусливая падаль. Наш Император тоже погиб, но для нас это стало причиной бороться ещё яростнее. А они бегут… — с нескрываемым злорадством произнесла Алёна, внимательно изучая отчёт о применениях всех трёх бомб.

— Как прогресс? — поинтересовалась Ольга Николаевна, мельком глядя на слишком сложные чертежи.

— На самом деле не очень хорошо. План срывается.

— Почему?

— Философский камень странно себя ведёт. Для уменьшения рисков мощность была снижена. Пытаемся разобраться в причинах.

— И какие могут быть идеи?

— Мы выкачиваем много энергии из ментального мира. Энергия не бесконечная. Магический фон вокруг в лаборатории упал ниже нормы, в местах использования тоже наблюдается дефицит магической энергии… Так что после конца войны придётся уменьшить наши амбиции. Иначе в Петрограде перестанут рождаться одарённые из-за слишком низкого фона. Или ещё чего похуже произойдёт. Всё же из-за наших действий меняется и ментальный мир.