Погонялово "Хомяк" (СИ) - Лестова Ксения Алексеевна - Страница 24

Новая серия и я, решив размяться, встаю со стула. Потягиваюсь, смотря на красавицу в белоснежном платье. Полупрозрачные буквы словно по волшебству, появляются на экране. Мелодия завораживает. И уже не важно, сколько времени на часах. Все равно, что пора ложиться спать. Завтра рано вставать, а я решила, раз уж встала, как следует размять косточки.

Плавное движение в сторону. Поднимаю левую руку над головой, опускаюсь на корточки. Повторяю движения за Милагрос, поворачиваюсь, волосы падают на лицо. Прикрываю глаза, все равно почти ничего вокруг не замечаю. Движения кистей, словно я пытаюсь приманить к себе невидимого зрителя. Желаю, чтобы он подошел ближе. Волосы соскальзывают с лица. Длинные, еще немного и коснуться кончиками пола.

Резко выпрямляюсь, оборачиваюсь и распахиваю глаза. Увлеклась. Ушла в себя и не услышала тихих шагов. Не заметила, как открывалась входная дверь. Моя ошибка. Позволила себе представить, что нахожусь у себя дома и никто не будет в столь позднее время тревожить меня.

— Ой… — выдохнула, смотря в темные глаза Макса.

Пыталась восстановить сбившееся после зажигательного танца дыхание. Привести в порядок мысли, которые как на зло разбегались в разные стороны. И одновременно с этим продолжала смотреть на хозяина квартиры.

Он ничего не говорил. Стоял, не шевелясь, и смотрел так же пристально, как и я на него. Можно было сказать какую-нибудь гадость, чтобы задеть и таким образом нарушить неловкое молчание. Однако, Меркулов поступил иначе. Сгреб меня в охапку, схватил одной рукой за растрепавшиеся волосы и поцеловал. Жадно, жестко… Я опешила от такого поступка. Неужели снова пьян? Или причина в другом?

Какое-то время я просто позволяла себя целовать, продолжая не понимать, не верить… Потом (откуда только силы взялись) уперлась ладонями в мужскую грудь и смогла его от себя оттолкнуть.

— Ты зачем… — от негодования я была готова скатиться до брани, — это сделал?

— Захотел, — невозмутимо ответил парень, заскользил по мне странным взглядом, после чего развернулся и направился на выход.

— Ч-чего? — полетело мое возмущенное ему вслед. — Эй!

Если бы со мной еще собирались идти на контакт… Этот невыносимый тип, преследующий какие-то свои цели на мой счет, не собирался удостаивать меня и словом. Даже ухом не повел. Если в этом случае было уместно сие устойчивое выражение.

Идти за ним и выяснять, с чего вдруг меня снова решили поцеловать не стала. От греха подальше. Нарвусь еще на новые проблемы и… поцелуи. Оправданием его первого такого поступка был алкоголь, бушующий на тот момент в крови гонщика. Ну, ударило ему кое-что в голову. Причем не только в нее. В таком состоянии, в котором он был тогда, ему и хромая кобыла показалась бы красавицей. А сейчас… он вроде вполне себе трезв. Тогда почему? Зачем он снова ко мне прикоснулся? К Хомяку, к которому всегда испытывал отвращение. Странно, что не пошел после поцелуя зубы чистить и рот полоскать. Закрылся у себя в комнате и стал греметь. Будто чем-то твердым о стену бьют. За глухими ударами последовал звон. Соваться к Максу, когда он в таком невменяемом состоянии не рискнула. Стояла и прислушивалась к шуму в соседней комнате и не могла сдвинуться с места. За спиной Иво с Милагрос вовсю выясняли отношения. И вроде надо и нам с Меркуловым наконец разобраться с той чертовщиной, которая нас окружает, а боязно. Что, если шаткое перемирие, которое негласно образовалось между нами, пойдет трещинами и окончательно разрушится? Готова ли я к этому?

Я рискнула выйти из комнаты примерно через час, когда Макс, судя по тишине в спальне, лег спать. Скорее всего, даже не поужинал. А я, между прочим, оставила на плите ужин и на его долю. Не честно получалось, его еду я ела, а он мою нет.

Убрав наготовленное, пошла приводить себя в порядок. Затем направилась обратно в комнату Светки. Надо было пройти мимо двери, которая вела к спящему Максу. Сам же сказал, чтобы и не думала соваться на его территорию. Но я сглупила. Осторожно приоткрыла деревянную преграду и заглянула в полумрак комнаты. Парень спал одетый, поверх покрывала. Одна его рука, с разбитыми костяшками, свисала с краю. Осмелела и подошла ближе. Нет, когда этот бедовый заявился домой рано утром, они были не так разбиты. А тут… Перевела взгляд на другую конечность, что покоилась на груди моего нечаянного соседа по квартире, и нахмурилась еще больше. Зачем он это с собой сделал?

Я боялась его разбудить. Он в который раз был не в себе. На что способен, если увидит меня здесь? Что я ему скажу?

На цыпочках, стараясь не издавать ни звука, ни шороха, направилась к двери. На пороге в последний раз посмотрела на спящего парня. Сейчас, в полумраке комнаты он не казался мне таким грубым, каким был на самом деле. В ту самую секунду мне показалось, что он специально это делает. Играет роль отъявленного мерзавца, думающего одним местом, а не головой. И складка, так часто появляющаяся между бровей, разгладилась.

Пришла в себя резко. Меркулов заелозил на кровати, тихо бормоча себе под нос слова. Я не могла их расслышать. Показалось только, что с его губ сорвалось приставшее ко мне еще в школе прозвище Хомяк.

Вышла в коридор и направилась в свое временное пристанище. Выключив компьютер, легла спать. Хватит с меня на сегодня просмотров сериалов. До сих пор стыдно за то, что Макс увидел меня… танцующей. Я никогда не делала это на показ. Стеснялась, боялась мнения окружающих. Как это выглядело со стороны? Страшно представить…

Вздохнув, прикрыла глаза и постаралась выбросить из головы все мысли. Забыть на время и о танце, и о странном поцелуе, напрочь лишенном нежности. Поцелуе… Черт! Хватит! Не хочу вспоминать. И ежу понятно, что он сделал это потому, что захотел. Просто захотел кого-то поцеловать. А тут я. Танцую в смешной пижаме, представляя себя на месте Милагрос. Я не желала себе такой судьбы. Я желала себе такой любви. Нет, не болезненной и сжигающей изнутри. Возможно, это глупо, и такое невозможно в реальном мире, но я мечтала о столь крепких чувствах. Чтобы на всю жизнь… Наивная девчонка. Еще не выросла и не поняла окончательно, что это бывает в сказках. На самом деле все гораздо проще.

Макс

Я проснулся посреди ночи и первое время не мог понять, что происходит. Где я и почему лежу на кровати поверх одеяла полностью одетый. Потом почувствовал, как саднит костяшки пальцев и вспомнил то, что было, когда пришел домой. Черт… Я же тогда чуть не сорвался. Хотя, чего уж там… Сорвался. Набросился на стену и навредил сам себе. А Хомячок наверняка все слышала…

Едва перед мысленным взором возникло обескураженное лицо Маши, вспомнил, как она танцевала под песню из своего любимого сериала. Наталья Орейро в главной роли — Светка мне все уши прожужжала про этого «Дикого ангела». И про то, какой же у нее классный по сюжету возлюбленный. Угорал я над ней долго. И вот сейчас лежу и думаю: Хомяк — мой персональный дикий ангел. Идиотизм какой-то.

Но мой воспаленный мозг думал по-другому. Память услужливо подкинула плавный изгиб бедер, двигающихся в такт музыке. Хороша… Если бы только была чуть покладистее и знала о том, что со мной творится в ее присутствии… Нет, этого нельзя допустить. Хомякова не должна узнать о том, как сильно я ее хочу. По крайней мере, не сейчас. Потому что Маша еще не готова к столь шокирующей для нее правде. Всегда прикрывался тупыми подколами, и она отвечала мне тем же. Пусть все остается так, как было. У меня есть целых два месяца, чтобы наконец-то уложить девчонку в свою постель. И как только это случится, клянусь, я исправлюсь. Окончательно уйду с головой в автоспорт, как-нибудь закончу универ и может быть снова захочу проверить ее терпение на прочность. Второй раз — не первый, отдаваться пусть и последней сволочи, но любимой, будет куда легче.

Истрепав себе все нервы, понял, что чертовски хочу есть. От сердца отлегло, едва осознал, какой природы испытываю голод. Значит, все не так уж плохо. Все просто: надо трах***ть и успокоиться. После должно стать легче.