Легенды Лиса (сборник) (СИ) - Карелин Антон - Страница 46

– О Боже, – Герда, наконец, ожила, задыхаясь от волнения, стискивая руки на груди. – О, Боже!..

– Девочка моя, – решительно заметила О’Сана, обнимая ее рукой, шепча жвалами в самое ухо, – Успокойся, приди в себя. Ничего ужасного, может быть, не происходит. Чему быть, того не миновать!

Это звучало, как заговоренная формула, как таинственный древний оберег. По телу Герды прошла неудержимая дрожь. Она сжала холодную, жесткую руку гигантской богомолки, и медленно выдохнула сквозь стиснутые губы.

– Ук, – задумчиво сказал Джимболо, вытягивая шею, – вон она.

По тропинке со склона, спускаясь медленно и слегка неуверенно, шла к дому О’Саны настоящая Герда, в сопровождении Чиу-Пиу с друзьями и подружками, с возбужденным писком носящихся вокруг в полной тишине.

Была она высокой и черноволосой, немного крупнее и не такой плавной, в другой одежде, более смуглая и, кажется, с другим цветом глаз. Но была это именно Герда, и никто другой. По рядам столпившихся прошел судорожный шепот восхищения и страха.

Герда на деревянных ногах подошла к своему почти-отражению, остановилась в двух шагах. Оно выглядело устало.

– Здравствуй, – произнесло оно, вглядываясь ей в глаза, столь же пытливо и испуганно, со столь же огромной надеждой.

Голос оказался такой знакомый, такой родной, хотя и более низкий – что Герда зажала рот ладошкой, боясь, что вязнущий на губах вскрик разрушит хрупкое многоголосое молчание, окутавшее весь сад.

– Здравствуй, – медленно прошептала она. – Ты Герда? – и почувствовала, как тишина сгустилась еще больше, как многие в ожидании ответа перестали даже нервно бить хвостами, топорщить жабры и дышать.

– Нет, – сказало отражение. – Я Кай.

Жители Садов хором выдохнули, на секунду издав какофонию звуков и запахов, которую нужно было просто переждать.

– Я нашел тебя, – в лице его отразились за одно мгновение изумление, радость и боль.

Герда коснулась его волос, провела рукой по лицу. Дотронулась до сильных, измазанных пылью рук.

– Значит, все это время я была Кай? – задумчиво спросила она.

Они не в силах были оторвать друг от друга взгляд, как умирающие от голода, от жажды, как дышащие в первый раз.

– Может быть, – ответил он, беря ее за руку, склоняясь к ней, рассматривая каждую черточку ее лица.

– А может быть, – прошептала она, против воли поглаживая его руки, локти, плечи, – ты просто Джимболо, у которого выпали все волосы, и который… не любит бананов?..

– Наверное, – ответил он, приближая ее к себе, чувствуя тонкое, гибкое тело, с трепетом вдыхая аромат ее волос.

– А если…

– Да нет, черт возьми, – резко скрипнула О’Сана, прерывая ее, – он просто твой целый, Герда. Из той детской сказки. – Глаза ее были абсолютно, агатово-черными. – Мечта мира сбылась.

Полторы сотни разных смотрели на двоих одинаковых – беззвучно, пряча слезы, слизь и серные выделения, скрывая все остальные признаки чувств.

– Ук-ук. Удачи, Герда! – лишь рыкнул, свирепо и глухо, старый Джимболо.

– Пофли офсюша! – прошипел Дха-Дхи-Дху, яростно хлещая блестящим, агатово-черным хвостом из пластинчатых сочленений. – Вше вооон!!

Быстро и незаметно вокруг них воцарилась тихая, пронизанная цветочными ароматами ночь.

Они прижимались друг к другу все теснее, разглядывая, чувствуя, ощущая. Забывая обо всем стороннем, с растущим восторгом открывая, что одинаковы практически во всем. За исключенимем факта, что один из них половинная, а другой – целый. Удивляясь тому, как удачно и подходяще все устроено.

Целуясь, переплетаясь, любуясь собой. И, конечно, шепча друг другу – вы знаете, что.

Ну, что у женщины-львицы слишком спутанная грива, а у сирен – острые, когтистые лапы. Что чешуя холодная, жесткая, и не нравится обоим. Что оба любят звезды и цветы. Что ее грудь – самая прекрасная на свете. И что… да собственно, какая разница.

Герда, до того общаясь с целыми, всегда чувствовала затрудненность, противоестественность и стыд. Это же было наиболее естественным из всего, что она сделала в своей жизни. Даже более естественным, чем вышивать. Мы и вправду созданы друг для друга, ведь мы – одинаковые, прошептала она.

Они вошли рука-об-руку в дом, со входной завесы до постели вышитой ее рукой.

И совершенно неожиданно для жителей Садов, вырвавшись после недели томления на волю, окрестности залил яркий, сияющий белый свет. Казалось, освобожденная от света Штука выпустила в небо все свое серебро…

У Герды оставался один лишь вопрос. Уже заданный вслух О’Саной: зачем все это? Для чего половинная и целый? Есть ли в этом смысл?

– Не знаю, – ответил он. – А просто так, разве не нравится?

– Нравится, – прошептала она, касаясь пальцем его уха и невесомо гладя его. – Но только… я знаю, почему все разные.

Кай молча посмотрел на Герду, внимательно ожидая, что она скажет, и сердце ее сжалось от сладкой боли, от невозможного счастья, которое пришло к ней само. Она ответила:

– Если бы мир был идеален… как в сказке… Как трудно нам с тобой было бы найти друг друга в мире, населенном одинаковыми существами!

2002 г .

Художник: Zac Retz

Убийца

Короткий рассказ о пути Убийцы.

Жанр: дарк фэнтези

Мир: Раненый мир

Художник: нейросеть

1

– Хаджи-Далар, что ты ответишь на предложение?

– Властительные, вы приводите меня в замешательство.

– Тебя называют лучшим убийцей Самоцветного побережья.

– Я без сомнения лучший во всей Империи.

– Что же мешает тебе принять его?

– То, что даже в этой провинции есть множество, способных выполнить его вместо меня.

– Мы желаем нанять лучшего.

– Лучший не желает заниматься недостойным своего клинка.

– Осторожнее, убийца. Не забывай, с кем ты разговариваешь.

– Нижайше прошу прощения. Я забылся.

– Не смотри на нас так. Не улыбайся. В этом деле мы хотим твоего ножа не просто так. Есть причина.

– Я – слух.

– Причина... Причина в том, что это не простой ребенок. Этот мальчик сейчас никто. Но... сам Гетар, верховный владыка тьмы, отметил его.

– "Нет тьмы непрогляднее, чем в его взгляде. Нет тьмы непроглядной, которую бы не пронзил его взор ". Возможно, в своей бездонной мудрости владыка прозрел будущее?

– Да, так. Да, точно. Да, в том-то и дело. Пророчица Далайя Герс предсказала возвышение этого ребенка. Он станет высшим Изгнателем, возродит древний орден.

– Станет высшим Изгнателем? Теперь, когда орден Изгнателей Хаоса уничтожен и втоптан в песок?.. Но откуда возьмутся силы, которые возвысят этого ребенка, вернут власть Династии?.. Судьбы не меняются просто так.

– То нам неведомо. Но истинно: возродив орден, избранный выиграет войну у кочевых орд Травяного моря, разрушит пустынные Столпы, уничтожит Серую гильдию и Храм Боли, предаст казни лучших и могущественнейших из хардай. Вернет славу древнему ордену. Скоро. Всего через двадцать лет.

– Как забавно.

– Что в этом забавного?

– Сильнейшие из хардай – это вы. И... я. Мы знаем, кто и что сделает с нами через двадцать лет. Мы можем изменить это сейчас. Великая милость Гетара. Какой в этом смысл для Него?..

– Ты принимаешь предложение?

– Когда вы смотрите на Луну, о чем вы думаете?

– Зависит от обстоятельств. Ты принимаешь предложение?

– Я должен увидеть пророчицу.

– Это невозможно. Ты осквернитель Времени. Ты Убийца. Ты выпиваешь время людей. А пророчица служит будущему, она не станет говорить с тобой.

– Вы сделаете это.

– Ты забылся. Ты совсем забылся.