Демоны Вебера (СИ) - Кучеренко Денис - Страница 102

Грустно вздохнув, Верго позволил себе пустить одинокую слезу, не столько по плачевности своего положения, сколько от обиды на свою говорливость. Ему виделось что именно она привела его к краху.

«Вот же, отец бы сейчас позлорадствовал. Он ведь всегда говорил, что в ином деле, кроме как в деле фермера, мне не преуспеть, что не выйдет из меня доктор. А мать, должно быть, просто посмотрела бы своим укоризненным взглядом мне прямо в глаза, грустно покачав головой. Хорошо, что они меня сейчас не видят. Хотя, все равно для них я уже давно мертв. За мою прошлую смерть им хотя бы пришла компенсация из военной канцелярии федерации. За эту же им ничего не придет, — позволял проникать в себя все более пессимистичным мыслям Верго. — Интересно, им тогда досталась какая-то лицемерно-патриотическая медалька или грамота, свидетельствовавшая о моем самоотверженном героизме, или все-таки федерация поскупилась на почести?»

Приглушенный нервный смешок предсказателя отправился бродить по зловонным тоннелям канализации, пугая прогуливающихся по ним облезлых крыс. За ним последовал второй и третий, замещая собою звуки журчащей воды.

Не смотря на царившую в канализации прохладу, Вебер весь покрылся испариной, раскрасневшись подобно сваренному раку. Волна тревоги, смешанной с горькой беспомощностью, сотрясла его подвешенное тело, прервав удушающий смех. Ранее он чувствовал себя стоящим на краю пропасти, сейчас же он стремительно несся вниз, с ужасом ожидая противный звук с которым его тело разобьется о самое ее дно.

«Заниженные ожидания никогда не приведут к разочарованию, — невольно пронеслась в голове у предсказателя хорошо знакомая ему фраза. — Но разве я многого хотел? Спокойная жизнь в достатке — и это завышенные ожидания? За это я пострадал, или же все дело во всех тех бедолагах, которых я был вынужден оставить позади себя чтобы выжить? Я должен был поставить их жизни превыше своей? Вздор. Чертов бред. Да ответь же мне! Я же знаю, что ты слышишь мои мысли! Ответь мне, в чем моя вина?! Почему я?! Появись, черт тебя побери, появись и взгляни мне в глаза!»

Лишь удаляющееся гулкое эхо его собственного заглушенного крика ответило ему. Кого бы предсказатель мысленно ни звал, никто не поспешил к нему. Преисполнившись обиды, плавно перетекающей в бурлящий в груди гнев, Верго резко откинул голову, болезненно ударившись о холодный камень стены затылком.

Спустя минуту он повторил странный акт самовредительства. Снова и снова методично колотя стену собственной головой, он остановился только тогда, когда темные пятна заволокли взор, на пару с проступившими слезами мешая смотреть на унылые подземные декорации. Его голова буквально раскалывалась от глухой боли.

Отведя голову вниз для очередного удара, Верго остановился, тяжело дыша. Он явственно почувствовал рядом чье-то присутствие. На секунду ему показалось что мрак канализации отступил, пропуская в уходящие вдаль тоннели лучи призрачного света.

«Я читал о тебе. Я проштудировал десятки книг и таки выяснил символом чего является якорь. Моряки тысячелетиями отправлялись в дальние плавания не зная вернутся ли они когда-либо еще или нет. На своих кораблях, на своих флагах, и даже на своих телах они оставляли твой символ. Они всегда держали тебя в своих сердцах. Но морем здесь дело не ограничивается. Нищие и богатые, счастливые и несчастные, люди и животные — все они одурманены тобой. Все они хранят тебя, все они живут тобой. Я знаю кто ты», — возобновил свой внутренний диалог предсказатель, будучи уверенным что он будет услышан.

Журчание воды притихло, затихли и шуршащие вдали крысы. Вся канализация погрузилась в могильную тишину, едва разбавляемую неровным дыханием подвешенного за руки человека.

Краем глаза предсказатель заметил плавное движение: из ниоткуда грациозно выплыла таинственная особа. Словно развеваясь на ветру, длинный и довольно широкий ярко-желтый пояс элегантно обхватывал талию пришедшей гостьи, приятно гармонируя с ее мешковатым девственно-белым одеянием. Одной рукой появившаяся девушка придерживала покрывающую ее голову широкополую соломенную шляпу, увенчанную столь знакомым предсказателю символом — железной эмблемой якоря.

Как и всегда, гостья сохраняла единую цветовую гамму своего наряда, пускай и слегка экспериментируя со своим образом. Но отнюдь не ее одеяния приковали к себе взгляд Верго. Мужчина тщетно силился разглядеть ее лицо, предательски расплывающееся перед глазами.

«С самого момента моего спасения из лагеря в Као я знал, что за это придется платить… Так чего ты от меня хочешь? Разве я недостаточно сделал для тебя? Сколько душ я спас? Если ты недовольна тем, кого я спас, то почему все еще позволяешь мне пользоваться этой силой? А если довольна, то сколько спасенных жизней еще ты от меня ожидаешь? Я давно уже отдал свой долг, — размеренно произносил слова в уме предсказатель, не отрывая взгляда от явившегося ему образа. — Я устал, правда устал. Я устал умирать в твоих видениях, я устал что меня убивают раз за разом, устал быть съеденным, устал быть разорванным на части, устал быть переломанным и утопленным. Я больше так не могу. Я хочу спокойной и тихой жизни. Я больше не хочу страдать ради призрачного блага других!»

Немного склонив голову на бок, девушка протянула свою руку к щеке Верго, но тот резко отдернул голову, впившись в гостью полным боли взглядом.

«Мне не нужна твоя жалость. Хватит уже играть в эти игры. Просто объясни, чего ты от меня хочешь», — обратился в мыслях к девушке Вебер.

Призрачная фигура неспешно отступила на шаг, убрав руку от предсказателя. С секунду она просто стояла, сомкнув руки у живота, после чего вытянула их перед собой, тем самым протянув мужчине внезапно появившийся странный предмет.

В изящных руках гостьи виднелось нечто темное, инородное. В зловещем предмете угадывались очертания хорошо знакомой предсказателю маски. Мужчина нахмурился, напрягшись всем телом. Протянутая ему темная маска Кассиуса Пекоса была окровавлена и исцарапана. Стоило Веберу взглянуть на то место где должны были бы быть прорези для глаз, как его сознание заполонили сотни и тысячи невыносимых криков. Детский плач по утерянным родителям и женский рев по утраченным детям, мужские завываний, пронизанные нестерпимой болью и страхом, — все это, сливаясь в единую какофонию заполонило разум предсказателя, истязая его.

Мольбы и просьбы, неудержимый плачь и болезненные выкрики доносились со всех сторон, но тотчас пропали, стоило Верго отвести от маски взгляд. Отдышавшись, предсказатель вновь посмотрел на пришедшую к нему девушку.

«Да… Ну конечно. Если он придет ко власти, то утопит княжество в крови. Так значит вот чего ты хочешь. И ты сообщаешь мне об этом только сейчас?» — вопрошал в уме мужчина, непонимающе вздымая к гостье уставшие глаза.

Таинственная девушка плавным движением сняла с головы шляпу, позволяя удерживаемым до этого длинным волосам высвободится, обхватив ее плечи. Воздух содрогнулся, наполнившись неуютным звоном, складывающимся в два отдельных слова. Сами слова было не разобрать, но их длинна, как и приданная им интонация, намекнули предсказателю на наиболее вероятное их значение:

«Так нужно».

Верго устало опустил голову, закрыв глаза, тем самым показав, что их своеобразное общение подошло к концу. Ни одно слово не могло бы описать тот хаос что творился сейчас у него в голове. Когда же он наконец вновь открыл глаза чтобы окинуть взглядом свою тюрьму, гостьи уже не было.

«Я не буду твоей игрушкой вечно, — подумал на прощание предсказатель, безвольно обвисая в неудобных кандалах. — Если ты не припасла для меня еще один козырь, то скорее всего здесь я и умру».

Не смотря на циркулировавшие в его сознании безрадостные мысли, слабое дуновение надежды все еще чувствовалось им в воздухе. Предсказатель помнил, что его гостья не любила действовать открыто, предпочитая темнить в своих намереньях и планах до самого конца.

Много лунных лет назад, когда Верго был больным и обессилившим узником военного лагеря, таинственная незнакомка не спешила исцелять его. Она предпочла дождаться пока Вебер сбежит из-под своего заключения, только после этого избавив его от жуткого заболевания. Впоследствии мужчина не раз задавался вопросом, чего же она тогда ждала?