Ведьма без ковена (СИ) - Горенко Галина - Страница 8

— Даш, ты это…успокойся…это не ты, это силы твои почувствовали одноименно заряженную частицу. Хочется скандал закатить или…ну…то самое. Расстаться…кхм. Заткнулся.

Вот пока лисеныш не озвучил второй вариант чего мне хочется, мне о том, этом самом и не думалось. Но рыжая морда навел меня на непристойные мысли и мой взгляд сам собой перескакивал с плавного изгиба твердых губ на сильные, длинные пальцы, с темной поросли, виднеющейся в вороте не застёгнутой на все пуговицы рубашки на ширинку дизайнерских брюк.

Стоп.

Это не я.

Какая к чертям ширинка?

Я подняла глаза и вновь поймала проницательный взгляд, явно понимающий, о чем я только что думала и смотрящий уже совсем с другим интересом, нежели шутливое любопытство двадцатью секундами ранее. Глаза его потемнели, из синих, как небо в погожий день, они стали стальными, как штормовое море, зрачок расширился, без сомненья разглядев проступившие под блузой сморщившиеся от возбуждения соски.

Кровь так сильно прилила к паху, что я с трудом заставила себя не скрестить ноги, а стоять прямо, удобные, ранее брюки стали внезапно давить, а чувствительные вершинки выпирали просто неприлично. Чувства обострились, в солнечном сплетении стало горячо, а кончики пальцев зудели от потребности прикоснуться к мужчине.

Он было шагнул ко мне, но я отступила на шаг, капитулируя, и Кирилл остановился.

Я медленно, ослепленная желанием, боясь передумать, повернулась и пошла на рабочее место.

— Ты все еще должна мне выпивку, — услышала я в спину.

Весь день я сидела как на стекловате, ёрзая и желая почесаться, но новоиспеченный начальник и вправду выполнил свою угрозу, то есть обещание, пройтись по всем отделам. Я же старательно записывала, печатала, отвечала на звонки и мучительно считала ползущее агонизирующей черепахой время до того момента, когда смогу попасть домой.

В душ.

Ледяной.

Меня шеф оставил на десерт.

Слава небесам, к маленькому инциденту в конференц-зале мы не вернулись, но допрос он мне устроил с пристрастием, только что лампой в глаза не светил, узнавая ответы на вроде бы, и имеющие к моей работе вопросы, но при этом уточняя неуместные, личные детали. На какие-то я ответила, другие проигнорировала, и когда лимит моего по истине ангельского терпения подошел к концу, он попросил сварить ему кофе и отпустил меня на сегодня.

Когда я внесла небольшой поднос, с черным, без сахара или сливок, кофе, парой профитролей на кружевной салфетке и поставила его перед Кириллом, он сказал:

— Дарья, ты просто обязана компенсировать мне ущерб, — интересно, какой он имеет в виду, моральный или физический?

— Знаю, я таких как вы — вы такие же, как те, которых я знаю, — запутала я шефа. — Думаю, что сосульку, — наклонилась я к нему. Глаза его вновь игриво заблестели, внимательно следия за моими манипуляциями, — я компенсирую другой сосулькой.

Сказала я и поставила перед ним целый стакан колотого льда, прикрытого ранее салфетницей.

— До завтра, Кирилл Андреевич.

В этот раз, его хохот был слышен даже в офисном лифте.

Я пикнула карточкой пропуска и вышла на улицу. Небо разошлось и белые, курчавые облака неспешно плыли, догоняя друг друга. Я уставилась на свои ноги в шпильках, которые забыла сменить на более удобные туфли. Нет, возвращаться точно не буду.

Я прошла всего пару метров, до пешеходного перехода, когда почувствовала царапающий меж лопаток взгляд. Обернулась, отсчитывая красные секунды светофора и обомлела. Облокотившись на капот блестящего автомобиля, прожигая во мне дыру взглядом, крутя в руках мой ненаглядный смартфон, стоял Илья.

*Ипохондрик — человек, находящийся в угнетенном состоянии, болезненно мнительный, озабоченный навязчивой идеей болезни и поэтому испытывющий неприятные болезненные ощущения.

**Сколиоа́з — трёхплоскостная деформация позвоночника у человека. Искривление может быть врождённым, приобретённым и посттравматическим.

***Кракер — создатель компьютерных программ, в том числе и взлома.

Глава 6

Это как гравитация. Самое важное притягивает

Первой мыслью было — «беги, Даша, беги». А потом я поняла, что панический настрой исходит от рыжего труса в моей голове, и что страх у Фени к темной инквизиции мог возникнуть еще в прошлой жизни.

— Феня, прекратить истерику, — шёпотом скомандовала я, — это вообще женский способ развлекаться. — Лис в голове затих, даже скулить жалобно перестал, эка его задело сравнение.

Подавив неуместный трепет и чеканя шаг, как караульный у Вечного огня, я подошла к Илье. Блондин шагнул мне на встречу широко улыбаясь, словно и не было всего мгновение назад внимательного, сосредоточенного взгляда, сулящего мне все казни египетские.

Он протянул мне телефон, и приняв его я обратила внимание, что зарядка полная.

— Поговорим? — улыбнулся мне инквизитор.

— Давай, меньшее что я тебе должна, это разговор, — вернула я улыбку.

Илья открыл мне дверь черного, сияющего глянцевым боком авто, в приглашающем жесте. Я неспеша расположилась на удобном, переднем сиденье с блаженством вытянув ноги на опостылевших за день шпильках, а когда пристегивала ремень безопасности, краем глаза заметила выходящего из офисного здания начальника.

Он неспешно огляделся, прикуривая коричневую сигариллу, то-то от него пахло горьким яблоком, и заметил меня. Взгляд его сразу посуровел, он весь подобрался, словно готовясь к атаке и кивнул, рубленным движением. Я смутилась, но потом поняла, что кивал Кираилл Андреевич не мне, а Илье, который так же, как и начальник, выглядел обманчиво-расслабленным занимая место за рулем. К горькому букету лаванды и мяты в салоне примешивался отчетливый запах грозы, который не рассеялся даже когда машина плавно покинула парковочное место, хотя, по правде говоря, я ожидала визга тормозов и разгона до сотни — за сколько там положенных секунд у Бугатти Вейрон*?

Длинные пальцы сильно, но аккуратно держали руль и ловко переключали коробку передач, а предельная концентрация на дороге не помешала непринужденному разговору в лучших традициях английской аристократии. Мы обсудили погоду, легкие мировые новости, я восхитилась автомобилем и его умением ею управлять, а Илья сделал комплимент моей прическе и кольцу (читай Фене). Последний заерзал в голове, крича о помощи, но я щелкнула по его керамическому носу, и он затих.

Ловко лавируя по пробкам, мы так быстро подъехали к одному из самых пафосных ресторанов столицы, что я поняла куда меня привез Илья, только когда он собрался парковаться.

— Нет, — сказала как отрезала, — если ты хочешь поговорить, давай поедем куда-нибудь еще, здесь мне будет неловко.

— Как скажет моя дама, — улыбнулся темный и через десять минут парковался у заведения попроще. Он вежливо подал мне руку, и я протянула свою, прикасаясь к горячей, немного шершавой от мозолей ладони. Я смутилась, когда Илья переплел свои пальцы с моими. Темный сделал это так уверенно, словно это был наш маленький, каждодневный ритуал, и я не стала предавать этому действу большего значения, чем было на самом деле.

Пальцы приятно закололо, и если бы я хоть что-то понимала в структурах энергии и потоках силы, то могла бы без сомнений заявить о том, что по моим венам побежало могущество. Вдоль позвонков принялись маршировать возбуждающие мурашки, закручиваясь в спирали и поднимая дыбом тонкие волоски на шее, а с кончиков другой, не занятой руки сорвалось пару статических искр, шокируя меня и пугая одновременно.

Я часто задышала, мысленно возвращаясь к тому, на чем мы остановились в прошлый раз, а воображение услужливо подсовывало мне вероятный исход событий, если бы я малодушно не сбежала, и … я отвесила себе пару пощечин.

И подзатыльник.

И насыпала в трусики колотый лед, вновь внаглую отобранный у Кирилла.

Уф! Отпустило!

Столик был угловой, с удобными мягкими диванчиками и красивым видом на мелькающие в сумерках огни проезжающих мимо автомобилей. Расторопная официантка принесла меню и винную карту, воды и удалилась, пообещав вернуться через некоторое время. Я неспеша выбрала из перечня салат с киноа и филе миньон с брусничным соусом, а Илья остановил свой взгляд на стейке средней прожарки и запеченных овощах. Алкоголя не хотелось совсем, а памятуя о том, как в прошлый раз меня расслабило в его компании, я решила воздержаться.