Первокурсник (СИ) - Раевский Александр - Страница 40

Да, так вот, столы! Оба её стола, составленные в виде буквы «Г», стоят сразу слева от входа в приёмную. Тот, на котором стоит машинка, смотрит лицом на дверь кабинета декана. Хотя, какое лицо может быть у стола? Ах, неважно! А к лицу этого стола приставлены четыре стула. На них дожидаются своей очереди студенты, которых декан по какой-то причине вызвал к себе. Понятно, не для того, чтобы конфетами угощать! На этих стульях сидят тихо, склонив головы и думают о вечном! Или о радостях армейской службы! Это тётя Зина так говорит. Сколько раз уже бывало, что посидевших на этих стульях тётя Зина твёрдой рукой вычёркивала из списков студентов…

Да… А чтобы в приёмной поменьше места занимать, к столу с машинкой второй стол приставлен вплотную. Кстати, очень удобно! На левом краю стола с машинкой, куда всё равно рукой не дотянешься, стоит горшок с небольшим лимонным деревом. Во-первых, красиво, а во-вторых, за ним от глаз тёти Зины спрятаться можно. Например, если помечтать хочется или подумать о чём-нибудь нужно. Её стол расположен лицом ко входу в приёмную. Прямо перед правым окном. Если сесть за пишущую машинку, то это деревце как раз загораживает её. Мечтай — не хочу!

Одно плохо. Если как сегодня или как в августе рассыплешь что-нибудь мелкое, то замучаешься потом собирать! Особенно в том закутке, который образован тумбой стола, который для посидеть, и стенкой стола, который для попечатать. В августе коробка кнопок рассыпалась, так техничка, которая у них на этаже убирается, целую неделю потом с тётей Зиной ругалась, что кнопки у себя в тряпке находит!

Так вот, подходит Кузнецов к столу. В одной руке листок ведомости, другая в кармане куртки мелочью побрякивает, а сам шею тянет, пытается рассмотреть, что у неё там на полу.

— Скрепки рассыпала? — и смеётся.

Что тут смешного, спрашивается?

— Ну рассыпала! А ты вместо того, чтобы зубы скалить, взял бы да и помог собрать! — а у самой уже план в голове нарисовался. Он любит шуточки шутить — вот и будет ему сейчас шуточка!

— Давай! — бросает ведомость на стол, выгребает из кармана мелочь и, не считая, высыпает сверху.

Обошёл стол, а она к тому времени уже на ноги поднялась и коленки отряхнула. Взял её руками за бока и в сторонку отодвигает. Тут главное, правильный момент выбрать! Раньше времени его не спугнуть. Он мальчишка ушлый. С ним ухо востро держать надо! Бровки нахмурить и сделать серьёзное лицо!

Бухнулся он на четвереньки и полез под стол. Ещё рано! Нужно выждать, когда он в тот закуток заберётся!

— Слева посмотри! — сделать голосок пожалобней. — Я туда не достаю!

— Да вижу, вижу… — глухо из-под стола.

Голос тёти Зины в коридоре! Отличный повод! Отодвинутый в сторону стул к столу с машинкой и быстро сесть на него! А его ногой в задницу! Вот так! Попался, голубчик? Он под столом развернулся, попытался вылезти. Глаза встревоженные! Тоже голос тёти Зины услышал! Чуть не прыснула, но сдержалась. Приложила пальчик к губам, затолкала рукой его голову назад под стол. Сиди, мол, тихо! А тётя Зина уже вошла в приёмную и разговаривает с кем-то, кто остался стоять в коридоре.

— Яков Степанович на учёном совете. Вернётся поздно. Завтра приходи и не забудь зачётку! К тебе претензии сразу от трёх кафедр. Готовься к серьёзному разговору! Всё, ступай!

Тётя Зина бросила на неё взгляд, подошла к своему столу, взяла какую-то папку и к ней. Протягивает папку и говорит:

— Нужно списки групп обновить. Завтра начинай перепечатывать. Вычеркнутых не печатай и нумерацию подкорректируй. В конце итоговая таблица. Её тоже нужно корректировать.

Чтобы тётя Зина его случайно не заметила, продвинулась на самый край стула и ноги вперёд вытянула. Сидит Кузнецов! Тихо, как мышка, сидит! Заложила ножку на ножку, поболтала ею в воздухе. Можешь полюбоваться…

Только было тётя Зина отвернулась, чтобы отойти к своему столу, чувствует руки Сашки на своей ноге. Раз! — и задняя лямка туфельки уже внизу. И тут же снял туфельку с ноги! Откинулась назад на спинку стула и, косясь на тётю Зину, сердито посмотрела под стол. Темно там, плохо видно. Видно только, как глаза его блестят. Думала смеётся. Присмотрелась — нет, смотрит серьёзно. Сняла босую ногу со своей коленки, хотела поставить на пол. Не дал. Перехватил, поставил к себе на бедро. Хм! Что он задумал?

А он уселся на пятки, голову наклонил, чтобы в крышку стола не упираться и давай обеими руками разминать икру! Решил массаж сделать? Снова хмыкнула и попыталась оттолкнуть его в плечо другой ногой. Он как будто ждал этого! Перехватил ногу и тут же снял туфельку и с неё! Вот ведь паразит! Её тоже поставил к себе на бедро, склонил голову набок и посмотрел на неё. Она руку под стол сунула и кулак ему показала. Не увидел, потому что снова наклонил голову.

Потом он решил, что так сидеть неудобно. Переменил позу. Теперь сидит сложив ноги по-турецки. Макушкой крышку стола снизу подпирает, смотрит на неё и скалится! А руки его уже в самом верху левой ноги. Прямо под подколенной впадиной. Приятно! Чёрт возьми, действительно очень приятно! Решила расслабиться. Пусть себе массирует!

Зазевалась на секундочку, а когда открыла глаза, он уже скатал капроновый чулок левой ноги ниже колена! Открыла было рот, чтобы выругаться, но вовремя спохватилась. Покосилась на тётю Зину, которая углубилась в содержание какого-то журнала, и рот закрыла. Как он сумел замочки резинок так ловко отстегнуть, что она и не почувствовала? Их ведь под юбкой ещё найти нужно! Вот ведь циркач! Выпрямилась на стуле, а он уже протягивает ей из-под стола свёрнутый бубликом чулок! На, мол, подержи!

Снова покосилась на тётю Зину. Никак не получится сейчас надеть чулок. Она обязательно заметит и спросит. Вот ведь чёрт! А Кузнецов, как ни в чём не бывало хватает голую лодыжку и тянет на себя. Мол, массаж продолжать буду! Ага, щаз! Разбежался! Подняла ногу и толкнула её пальцами его в плечо! Он откачнулся назад, потерял равновесие и громко стукнулся затылком об заднюю стенку стола. Тётя Зина подняла голову от журнала и вопросительно посмотрела на неё.

Пришлось поморщиться и сказать, что коленкой об крышку стола ударилась. Даже потёрла руками эту якобы ударенную коленку. Тётя Зина сокрушённо покачала головой и вздохнула. Этот вздох означает: «Когда же ты, Лидуша, взрослеть начнёшь? Всё у тебя на бегу, всё у тебя с рывка!». Надоело! Миллион раз уже слышала! И от неё, и от мамы…

Где там Кузнецов? Обиделся? Взяла со стола книжку снова сползла на стуле вперёд, уложила книжку на живот, и поверх неё под стол посмотрела. Сидит, чешет затылок. Взгляд не обиженный, а озадаченный. Мол, что это было? Продолжать? Изобразила улыбку одними глазами. Кивнул и вновь придвинулся. Снова поднял левую ногу и продолжил массаж. Ладно, пусть… Всё равно делать нечего. Пока тётя Зина не уйдёт, ему из-под стола не выбраться.

Закрыла глаза, расслабилась, а в животе и в бёдрах уже забегали, засуетились голубые огоньки. Это он их так назвал. Приятно. Вздохнула разочарованно, когда он убрал руки. Опустила глаза вниз, а руки эти уже у неё под подолом платья с замочком резинки на правом бедре возятся! В этот раз не получилось у него так же быстро и незаметно, как с левой ногой. Опустила свою правую руку и придавила его руки к своему бедру. Попался, воришка! Он наклонился вперёд. Подбородок чуть ли не на коленках у неё лежит. Смотрит вопросительно. Чего, мол, ты? Чего задерживаешь?

Покосилась на тётю Зину и медленно покачала головой. Не понял. Попытался выдернуть руки. Ладно, отпустила, а он принялся скатывать с бедра чулок! Вот как он это проделал, а? Как расстегнул оба замочка?

Взяла протянутый им чулок, спрятала туда же, куда и первый — в карман юбки. Он протянул к ней руки. Убрала обе ноги под стул и грозно нахмурилась. Указала пальцем на лежащие справа от него на полу туфельки. Кивнул, протянул их ей. Развернувшись на стуле к стене, надела их прямо на босые ноги. Поднялась, расправила юбку и усмехаясь про себя отправилась в туалет. Посиди-ка там в одиночестве, дружочек, подумай о своём поведении!