Первокурсник (СИ) - Раевский Александр - Страница 22

— Что «это»?

— А ты не понимаешь?

Саша неуверенно кивнул:

— Кажется, догадываюсь… Влюбилась?

Иванка молча кивнула и тяжело вздохнула.

— Не огорчайся. — попробовал утешить он её. — Выход всегда найдётся. Любовь всегда выход найдёт.

— А я тебе нравлюсь? — она искоса взглянула на него.

— Конечно. — убеждённо кивнул он. — Если бы не Натка, я бы давно к тебе подкатился. Не могу при ней. У нас с нею большая любовь была.

— Угу, она рассказывала. Ты и сейчас её любишь?

— Нет… Кажется, уже прошло… Она многое сделала, чтобы оттолкнуть меня… Раньше нервничал из-за этого, не понимал, а там на Уссури как-то успокоился и смирился. Понимать по-прежнему не понимаю, но мне это стало безразлично.

— Не хочешь сделать ей больно?

— Угу… Именно поэтому… Меня устраивает жить рядом с ней в качестве брата. Её, кажется, тоже. Так что всё в порядке!

Они замолчали, потому что подошли к автобусной остановке, возле которой топталась на морозе пара человек. Уже потом в почти пустом автобусе, разговор снова возобновился. Садиться они не захотели. Стояли рядом, облокотившись на поручень, касались друг друга локтями, смотрели в темноту за окном и негромко разговаривали…

Глава 15. Олег Иннокентьевич

29 сентября 1971 г. Утро

— Ага, вот вы где! Здесь они, Олег Иннокентьевич! — донеслось от дверей.

Саша и Катюша — оба с бутербродами в руках — обернулись. В дверях аудитории стояла Лидочка. К ней тут же присоединился Олег Иннокентьевич. Он улыбнулся Саше и Кате и прошёл в аудиторию мимо посторонившейся Лидочки. Она не ушла, как сделала бы на её месте любая другая секретарша честно исполнившая свой долг, а направилась вслед за ним к окну, возле которого устроилась эта парочка.

С Сашей он поздоровался за руку, а Кате просто приветливо кивнул. Пожелав им приятного аппетита, он тут же взял быка за рога.

— Я рассказал главрежу нашего театра о двух ваших номерах, и он заинтересовался.

Саша молча откусил кусок от своего бутерброда с сыром, несколько нервозно поглядывая на высовывающую из-за плеча Олега Иннокентьевича голову Лидочки.

— Мы тоже готовим праздничный концерт для жителей города. — пояснил Олег Иннокентьевич, не дождавшись реакции со стороны мальчишки.

— Вы хотите, чтобы мы и у вас выступили? — спросила Катюша.

— Для начала, чтобы показали ваши номера главрежу театра. Если он одобрит, то да.

— Бесплатно? — кивнул Саша, отпивая глоток кофе из пластикового стаканчика и передавая его Катюше.

— Нет, не бесплатно. — одобрительно улыбнулся Олег Иннокентьевич. Нравился ему этот мальчишка. Своим спокойствием нравился. И деловой хваткой тоже. — Сможете заработать. Вряд ли очень много, но по сотне вполне может получиться.

Саша откусил следующий кусок, обдумывая услышанное, а потом повернул голову к Кате и сказал:

— Вот тебе легальная возможность подзаработать. Пять минут позора, и сотня в кармане. Ты жаловалась, что денег не хватает.

— Почему, позора? — рассмеялась Катя.

— Ну там же профессионалы будут выступать. Мы на их фоне побледнеем и потеряемся.

— Не потеряетесь! — заверил их Олег Иннокентьевич. — Уверяю вас, в этом городе никто лучше вас троих не танцует! Уж я-то знаю. Не могу припомнить даже, чтобы вообще когда-то видел кого-нибудь лучше вас. А мне по стране много колесить приходится. Так что не тушуйтесь!

— А что за озвучка у вас будет? — задал Саша практический вопрос. — Запись или оркестр?

— Это как главреж решит, но я буду уговаривать его согласиться на запись. Наш оркестр порой грешит непрофессионализмом. Для похорон вполне сойдёт, а вот для серьёзных вещей… Кстати, что за симфонический оркестр на твоей плёнке? Похоже на оркестр Большого театра, но я не до конца уверен.

— Угадали. Это именно он. Запись прошлого года. В апреле, по-моему, сделана. А что со вторым номером? Вы хотите, чтобы мы его тоже показали?

— Да, его тоже. Но попроси, пожалуйста, свою сестру, чтобы она немного снизила уровень эротизма сольного танца. На концерте первые лица города и области будут присутствовать. С жёнами. Сам понимаешь, какая реакция может последовать. Нам плохая пресса сейчас никак не нужна.

— Это я не доглядел… — нахмурился Саша. — Иванка хотела исполнить свой танец как шутку, а потом заметила мою реакцию, и в неё как будто бес вселился! Начала в полную силу играть! Ну вы же обратили внимание наверно, как сильно в ней женское начало?

— Да уж! — усмехнулся он. — Ты был прав, такая действительно мёртвого на ноги поднимет! Артистичная натура! А номер хорош! Очень хорош! Сам придумал или подсказал кто?

— Сам. Когда, говорите, у вас просмотр?

— Сможете сегодня часикам к восьми в театр подойти? Если нет, то во вторник на следующей неделе. Только я бы на твоём месте поторопился. Пока что лакуны в программе найти несложно, но что будет к концу недели?

— Костюмы брать?

— Конечно! Главреж должен видеть, что вы эти номера готовили!

Саша взглянул на Катю:

— Ну что, есть желание попробовать?

— Конечно! А уж если ещё и подзаработать получится, так и вовсе прекрасно будет!

— Мы придём! — кивнул Саша. — Не знаю, какие у Иванки планы на вечер, но мы с Катюшей будем.

— Ты уж постарайся её тоже уговорить? — забеспокоился Олег Иннокентьевич. — Если хочешь, я могу подключиться.

Саша снова кивнул:

— Да вы не волнуйтесь, Олег Иннокентьевич. Скорее всего согласится. Она же девчонка, а они все немножко чокнутые! Каждая мечтает о карьере артистки! Если не в кино, то по крайней мере в театре.

— А ты не мечтаешь? — усмехнулась Лида. Она уже вышла из-за плеча Олега Иннокентьевича и сейчас стояла рядом с ним.

— Нет, Лидия Семёновна, не мечтаю. — ответно усмехнулся он.

— Я Сергеевна! Сколько можно повторять?

Саша вздохнул и поднял глаза на высокого Олега Иннокентьевича.

— Мы придём. Я думаю все втроём. В восемь в театре.

— Договорились! Я там тоже буду.

Глава 16. Драмтеатр. Просмотр

29 сентября 1971 г. Вечер

— Нет, нет и нет! Какие театрализованные представления! Вы что, с ума посходили? У меня концерт! Слышите? Концерт! Обычное ежегодное развлекалово! Песни, пляски и частушки!

— Кузнецов термины попутал, Анатолий Николаевич. То, что он предлагает, это танцевальные миниатюры! Я же вам говорил…

Они втроём стояли в партере возле концертной ямы. Саша был одет в малиновый костюм гусара с ментиком на левом плече. Над верхней губой щегольские усики с загнутыми вверх кончиками. На правой щеке длинный розовый шрам от скуловой кости и почти до подбородка.

Девушки — Катя и Иванка — тоже в концертных платьях стояли поодаль, не вмешиваясь в разговор. В первом ряду партера по центру сидели трое. Женщина лет сорока — сорока пяти и двое мужчин возрастом за тридцать. Как успел шепнуть Саше Олег Иннокентьевич — эти трое плюс главреж и он сам, как помощник главного режиссёра, представляют собой художественный совет театра.

— Всё равно! Что за костюмы? Что вы собрались исполнять? Танец? Вот и танцуйте! Но на кой чёрт нам на концерте посвящённом годовщине Октябрьской революции костюмы каких-то белогвардейцев? Вы соображаете, что вы мне предлагаете?

— А что вас смущает? — усмехнулся мальчишка. — Между прочим, это костюмы из того времени, когда Белой Гвардии ещё и в помине не было! И выбрал я их специально для того, чтобы напомнить зрителям об одной из славных страниц нашей истории! Рассказать о том времени, когда перед лицом грозной опасности все сословия Российской империи — и аристократия, и духовенство, и крестьянство с купечеством — все забыли на время о претензиях друг к другу и объединились! Напомнить людям о славе русского оружия, наконец! У Пушкина есть глубокая фраза: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно! Не уважать оной есть постыдное малодушие!» Так что, если угодно, это наш с девочками вклад в патриотическое воспитание! Память и гордость за свою историю и за своих предков — это то, что объединяет людей и делает их патриотами своей страны!