Среди Хищников (СИ) - Эфа Лин - Страница 3

— У меня нет денег заплатить за вылазку и лекарство. Время жмет, а я хочу поскорее с этим закончить. — опустился передо мной на колени он.

— У меня есть сбережения, я могу одолжить. Сколько нужно? — участливо спросила.

— Киара, я наркоман. Мне веры нет. Да и к другим тоже не особо. Если сам пойду, опять все спущу. Ты ведь понимаешь. Я уже пытался. Не выходит. Просить кого-либо не вариант. Там такой же контингент, в основном. — его голова опустилась на мои колени, — Это должна сделать ты. Больше некому доверить. Я бы ни за что не попросил тебя. Но выбора нет.

— Я! — меня аж передернуло на месте, — Но… Но…

— Киара, если откажешься, я пойму. Ты ничего мне не должна. — не подымая головы, шмыгнул носом Кирилл. Он впервые в жизни плакал.

Разумно ли было соглашаться. Очевидно, что нет. Но могла ли я отказать близкому другу. Он столько раз в детстве спасал меня от наказаний, а потом и от назойливого внимания полукровок. Это же мой Кирилл Соловьев, почти что брат. Я не могу размениваться его жизнью и благополучием его семьи. Дело было даже не в том, что я ощущала себя чем-то обязанной ему. Но в том, что когда случится беда, не смогу себя простить.

— Я сделаю это, Кирюша. Помнишь, в детстве мы клялись не бросать друг друга в беде? — решительно произнесла, взъерошив его светлые волосы.

— То было в детстве. Сейчас другое. — посмотрел он на меня с надеждой.

— Я пойду. Завтра возьму выходные. Сменюсь с Кларой. Все будет хорошо. — пообещала ему, мягко улыбнувшись и приобняв за плечи.

Эта ночь выдалась тяжелой. Сначала я не могла уснуть. Потом мне снились кошмары. Я боялась предстоящего дела. Чтобы кто не говорил, как бы безопасно это не было. Кто знает, что может приключиться со мной в дороге. Я никогда не была за пределами Майона. У меня будет карта, и мне все подробно объяснят. Да только нервной дрожи это не унимает.

Глава 2. Колючая проволока

Утром, придя на работу, договорилась о подмене. Выпросила пять выходных, чтобы наверняка все успеть. Клара была хорошей молодой женщиной. Лишних вопросов никогда не задавала. Мне даже оправдание придумывать не пришлось. Просто сказала, что мне очень нужно, и дело в шляпе. Родителям скажу, что у подруги ночевать останусь. Они проверять не станут. Эти двое всегда настолько увлечены своими ссорами, что до меня особо дела нет. Тем более я давно взрослый самостоятельный человек, которого никто не контролирует.

Вообще в Майоне не особо то волновались о детях. Здесь почти все друг друга знают. Невозможно пропасть бесследно или оказаться в беде. Не считая, конечно же, полнолуния. Да и тут стоило опасаться только подросткам, но не детям и старикам.

Вечером мы с Кириллом договорились встретиться недалеко от детского сада и обсудить детали моей вылазки. Там было самое безопаснее место. Патрульные за детьми особо не наблюдали, какие с ними могут быть проблемы. Поэтому там наименьшее количество камер и оборотней почти никогда не было. Закрывался он в восемь вечера. Как раз стемнеет.

На дворе стояла ранняя весна. Только-только снег сошел, а листва не успела распуститься. Кое-где появилась трава. Воздух еще достаточно холодный, но хорошо, что не мороз. Потому что мне придется передвигаться по лесу бегом, насколько я поняла. Как бы легкие не разорвало. Знала, что при минусовой температуре такое вполне возможно.

Я изо всех сил старалась не накручивать себя. Успокаиваясь тем, что никто еще не попадался, а значит, и я не попадусь. Кирилл сказал, что у шахтеров отлаженный механизм и мне ничего не угрожает. Я верила ему, но не слишком-то верила шахтерам, которые снабжали Улей наркотиками. Они ведь мошенники, разве стоит доверять таким. Но раз вылазки осуществлялись до сих пор, значит, об этом действительно никто не знает. Или знает, но закрывает глаза. Тогда возникает вопрос: почему закрывают, если по факту все жестко контролируется. Непонятно. Однако накручивать себя не стоит. Вот проверну дело, тогда и подумаю об этом.

— Ка, я здесь. Сюда! Скорее! — окликнул меня Соловьев из-за угла.

Я направилась к нему. Он стоял в тени, накинув на голову глубокий капюшон. Его бледные руки мелко подрагивали, сжимая между пальцев сигарету. Судя по всему, он ждал меня уже давно. Весь продрог от холода. Сегодня он выглядел хуже, чем вчера. Кожа приобретала болезненный вид, синяки под глазами, сухие потрескавшиеся губы.

— Прости, что опоздала. Патруль задержал какого-то воришку. Мне было не пробраться. — протянула другу еще теплую булочку в качестве извинения.

— Все в норме. — улыбнулся он, — На вот карту и чертежи. Как следует ознакомься. Но с собой не бери. Спрячь где-нибудь. Нет, лучше сожги. Обязательно сожги.

— Боже, как все запомнить! — округлила я глаза, развернув бумаги.

— Это еще не все. Здесь подробный план. Советую выучить наизусть. Ничего не забудь. Особенно время. — протянул он мне еще одну бумагу.

— Это что, число пи? Столько цифр. Ужас! — нервно хохотнула, — Нам в школе столько не задавали.

— Ты можешь отказаться, если не уверенна, что справишься. — Кирилл внимательно посмотрел на меня, — Выкручусь как-нибудь по-другому.

— Я справлюсь. Справлюсь. — кивнула. Больше успокаивая себя, чем его.

— Киара, ты не обязана. Я все понимаю. — Соловьев взял меня за подбородок.

Он так внимательно смотрел на меня, что складывалось впечатление, словно бы он хотел, чтобы я отказалась. И вместе стем я видела, насколько сильно он нуждается в моей помощи. Возможно, как никогда в своей жизни.

— Глупости не говори. — нервно отмахнулась я, — Ни за что не брошу тебя и твою семью в беде.

— Спасибо. — с облегчением выдохнул он, прижав меня к себе, — Ты не представляешь, как мне это нужно.

Действительно, могла ли я представить, как. Я никогда не была зависимой, разве что от потребности рисовать. Но вполне могла предположить, насколько он сейчас нуждался во мне. Насколько ему было страшно и плохо физически.

— Тебе не должно быть стыдно передо мной, Кирилл. Кто, как не я, понимает, чем это все угрожает тебе и твоим родным. — я погладила его по плечу.

— Как я мог такое допустить, Ка! — вдруг расплакался он.

Впервые в жизни видела слезы на его лице. Сначала растерялась, а затем обняла покрепче. Понимала, что должно твориться в душе у парня, чтобы он проявил слабость при девушке. Пусть и очень близкой ему. Кирилл был хорошим человеком, несмотря ни на что. Все оступаются. Я видела его искреннее желание вернуться к прежней жизни. И была уверенна, что мы это преодолеем.

— Нельзя все время подавлять эмоции, Кир. Они должны находить выход. — прошептала я ему, взъерошив волосы.

— Я мужчина. Так-то. — тряхнул он головой и отстранился, вытерев щеки рукавом.

— Ты человек, Соловьев. А людям свойственны переживания. И нет ничего плохого в том, что ты показал их близкому человеку. — не согласилась я, — Мое плечо всегда рядом.

— Только ты всегда искала мне оправдания и приписывала несуществующие достоинства. С тобой я как будто сильнее. — хмыкнул он.

— Для этого и нужны друзья. Или нет? — улыбнулась ему.

— Да. Для этого. — как-то уныло согласился он.

Мы простояли так некоторое время, не произнеся ни слова. Я волновалась за друга и за предстоящее безрассудство, пусть и благое. Нельзя назвать меня трусихой, но согласилась я на это исключительно из-за Кирилла. Отдавая себе отчет в том, чем это грозит мне, моей семье, Кириллу и его родным. В случае, если меня все-таки схватят, нас всех убьют. Слишком высокая цена. Непомерно высокая. И все же поступить иначе мне совесть не позволит.

— Я провожу тебя утром. Зайду за тобой в пять. Будь готова. — первым отмер Соловьев.

— Может, не стоит. — с сомнением покосилась на него, — Дорогу я знаю.

— Не обсуждается, Ка. — не согласился он, — Идем по домам. Слишком долго тут стоим.

Мы побрели в направлении Улея, минуя патрульных. В темное время суток им на глаза лучше не попадаться. Особенно когда близится полнолуние. Которое будет уже через три дня. Эти существа становятся крайне раздражительными в этот период. Запросто выпишут штраф или наказание. Повод придраться у них всегда найдется. Казалось, им доставляло особое удовольствие издеваться над людьми и полукровками.