Среди Хищников (СИ) - Эфа Лин - Страница 17

Сейчас выполнял особое поручение. Обеспечивал мою безопасность. Я, правда, не совсем понимала, безопасность от чего или кого. Мау мне на этот вопрос так и не ответил, умело меняя тему и путая свои показания. В итоге я оставила свои попытки добиться от него правды. Со временем и так узнаю все, что нужно.

Интересно у них все получается. Все друг друга по факту недолюбливают, но верность хранят. Большая часть, так точно. Ясно, что без крыс не обходится нигде. Но такой преданности, как у двуликих, я не встречала у людей. Среди нас встречаются такие, что мать родную за бутылку продадут. У оборотней все иначе. Для них дружественные и семейные отношения слишком ценны, чтобы удовлетворять свои амбиции. Сначала ты должен и обязан, и только потом все остальное.

Пока Тео что-то увлеченно рассказывал о своем детстве, я призадумалась о том, что могу сделать для того, чтобы спасти родных. Может быть, стоило попросить об этом Иена прямо, не затевая никакой хитрой игры. В данный момент мой разум не был затуманен настолько, как вчера, и казалось, что это вполне реально. Что я имею право просто попросить. Ну что ему стоит сделать это ради меня. А я в благодарность могла бы постараться стать покладистой. От одной такой мысли меня передернуло. Фу! Нет. Точно нет. Не получится из меня актрисы такого уровня.

Я такая эгоистка. Боже. Мое подсознание пыталось и оправдать меня, и устыдить. Я хотела спасти дорогих людей, но пожертвовать собой ради них, получается, не готова. Что это, если не лицемерие. И чем же я тогда лучше самого главнокомандующего. Стало безмерно стыдно.

Я пыталась уговаривать себя найти убедительные доводы. Рядом с Максвеллом я не буду ни в чем нуждаться. Очевидно же. Секс с ним мне понравился. Да, он моральный урод, но ко мне ведь будет иное отношение. Так почему бы… Ох, как это сложно. Возможно ли заставить себя делать то, что не хочется. А ведь некоторые женщины ради денег и не на такое идут. Почему я так не могу? Меня любить будут, женятся. Ну чего мне стоит. Слишком многого, черт возьми!

— Киара? — тихонько постучал в ванную Тео, — Я ухожу. Максвелл вернется с минуты на минуту. До завтра.

— До завтра, Тео. — отозвалась я.

Мне было неловко находиться настолько долго в обществе незнакомого оборотня, поэтому я ушла принять ванную. Мы с ним весь день беседовали. Сначала на кухне, затем в гостиной у широких окон. А я вообще не была настроена на общение с кем-либо. Но меня спросить забыли. Хотелось одного — найти решение проблемы как можно скорее.

Подождав несколько минут, выбралась из уже остывшей воды, промокнула тело полотенцем и, накинув теплый махровый халат, отправилась за вином. Мау младший, то есть Тео, сказал, что Иен вернется с минуты на минуту. Но его не было уже минут сорок. Задерживается. Вот и чудно. Я как раз успею напиться, и секс с ним не будет казаться пыткой, как и вчера. Улечу в эйфорию, а завтра половины не вспомню. Хороший план? Не очень, но другого нет.

Однако я успела лишь пригубить второй бокал, когда входная дверь громко хлопнула, оповещая о том, что вернулся хозяин моей судьбы. Вздрогнула, как заяц испуганный, и залпом осушила бокал. Как будто это поможет изменить мое положение.

— Да ты так сопьешься, дорогая. — недовольно произнес за моей спиной Максвелл.

— У меня стресс. Мне можно. — скучающе протянула я. А у самой сердце в горле грохотало.

Главнокомандующий хмыкнул и отправился, судя по всему, в душ. Я тем временем успела выпить еще один бокал. Только наполнила четвертый, прицелившись поглотить и его, как руку перехватили жесткие пальцы моего ночного кошмара. Попыталась было дотянуться к манящему напитку губами, но оборотень мягко сжал волосы на затылке, не дав возможности сделать глоток. Глупое поведение с моей стороны. Но, если честно, мне плевать.

— Вчера ты стонала подо мной. А сегодня снова решила напиться? — тихо прорычал он мне на ухо, — Мы уже выяснили, кто ты для меня. Не нужно носик воротить и бояться. Прими меня и наслаждайся тем, что я могу тебе дать.

— Звучит так, будто покупаешь меня. — фыркнула я.

— Ты и так принадлежишь мне. Никаких покупок. — хмыкнул Максвелл.

— А если я не хочу? Если мне это не нужно? Я не собственность. Не вещь! — возмутилась я и попыталась встать со стула.

Оборотень перехватил меня за талию, прижав к своему телу. Ногой он отбросил стул в сторону. Наклонившись вместе со мной вперед, уложил на стол животом. Его рука приподняла полы халата и поползла вверх по бедру.

— Твое тело говорит об обратном. Или хочешь сказать, что я не прав? И ты не хочешь меня. — хрипло произнес волк.

Ладонь мужчины скользнула по моей попе, перемещаясь между ягодиц, отодвигая тонкую ткань трусиков. Я задрожала и моментально возбудилась, как только его пальцы начали массировать нежные складочки, слегка проникая в меня. Секунда и я не сдержала всхлипа наслаждения. Мое тело определенно говорило об обратном. Оно хотело Максвелла Иена. Но я убеждала себя, что хотела не его, а лишь хорошего секса. Который, к сожалению, мог дать только он. На данный момент.

— Ну? Все еще не хочешь меня? — укусил он меня за мочку уха.

Я молчала, а мужчина продолжал меня возбуждать, массируя клитор. Приятные волны предвкушения омывали тело. Внизу живота все напряглось, готовясь взорваться. Но Максвелл нарочно медленно двигал пальцами, заставляя изнывать от желания кончить. Я закусывала губу, пытаясь сдерживать стоны. Хотя в этом не было смысла. Он ощущал мои эмоции. Он знал, что мне нравилось то, что он сейчас делал.

— Проси. — оборотень замер, тяжело дыша мне в плечо, — Проси меня продолжать, Киара.

— Не буду. Пусти меня! — взбрыкнула я.

Мне не хотелось унижаться перед ним, выпрашивая ласки. Это было слишком. Гордость бала верх. Внутри поднималась такая буря противоречивых эмоций. С одной стороны я хотела продолжения, но с другой — мне было необходимо избавиться от него, держаться подальше. Я была не готова принять его. Но, кажется, Тео был прав. Метка каким-то образом притягивает нас. Вернее меня к нему. Оборотень испытывает совсем другое влечение ко мне и без метки.

— Нет, мышка. Ты моя. Ты хотела играть со мной. Ты получишь свою игру. — полурычал он в мои волосы, — Проси меня. Я хочу это слышать.

Волк слегка погладил мой клитор, снова резко скользнув пальцами в меня. Я ощущала, насколько влажной была. Не удержавшись, громко застонала, подаваясь немного назад, навстречу его пальцам. Выгибая спину, прося продолжить, не произнося слов. Мне хотелось наслаждения, но просить даже не подумаю.

— Нет, хитрюшка. Проси. — шептал он.

— Пошел ты, чудовище! — упрямо огрызнулась я.

Максвелл сделал еще два резких движения, врываясь в меня пальцами и надавливая при этом на самую чувствительную точку большим пальцем. Я интуитивно сжала мышцы внутри, чуть дернув попой вверх, а затем вниз. Не знаю, как так вышло, но меня накрыла долгожданная волна оргазма. Видимо слишком долго держалась на пике, ожидая разрядки. Все тело затрясло, словно в конвульсиях. Я захлебывалась в эмоциях, забывая, как дышать. Мозг терял связь с реальностью, а в глазах расплывалось. Представить себе не могла, что бывает так хорошо. Что секс — это так приятно.

— Блядь! — выругался главнокомандующий, — Черт возьми, как же ярко ты кончаешь. Ааааа!

Не сдержавшись, он вошел в меня одним плавным движением до упора. Я вздрогнула, еще раз расставив ноги шире, посильнее выгибаясь ему на встречу. Было невыносимо противиться тому, что рвалось изнутри. Я делала все на инстинктах, до того, как успела подумать. Все во мне неподдельно хотело этого мужчину. Сопротивляться было практически невозможно. Разве что словесно, но не физически. Физически все молило отдаваться ему столько, сколько он потребует.

— Киара! — рычал Максвел, плавно двигаясь во мне.

Сегодня я была не так пьяна, как вчера, поэтому запомнила все в мельчайших подробностях. Мысли о неправильности ситуации не покидали меня. Но я подчинялась своим желаниям, отдаваясь сексу с оборотнем полностью. Вела себя гораздо уверенней, чем прошлой ночью. Мне нравилась реакция Иена на меня. То, как горели его глаза, судорожные вздохи и вздрагивания. Словно завороженная, я узнавала его тело так же, как и он мое. В тот момент это было таким естественным и правильным. А на утро все изменится. Останется только горечь и мысли о семье. Он даже не дал мне поговорить с ним об этом.