Алиби Алисы - Скьюс К. Дж. - Страница 26

— А где Ванда? — спрашиваю я.

— Пошла на кухню, — отвечает Сабрина, оглядывая меня с головы до ног. — Что это у тебя?

— Свадебное платье, — отвечаю я.

— Для чего?

— Как для чего? Для свадьбы, — отвечаю я и слышу у себя за спиной их смех, сопровождающий меня до самой кухни.

— Ты снова опоздала, — немедленно набрасывается на меня Ванда. — И шо это ты с утра пораньше примеряешь свадебные платья, а?

— И не только примеряю, — говорю я, показывая ей пакет. — Я его купила.

— Купи-и-ила? — смеется она. — И за кого же ты выходишь замуж? За человека-невидимку?

— Ванда…

— Что еще?

— Я ухожу. Сегодня. Сейчас.

— Окей. Иди и разберись со своим дерьмом, ты… ненормальная.

Я должна это произнести. И поскольку знаю, что сегодня меня не станет, говорю:

— Ты меня замордовала. Вы все меня замордовали. Так и знайте.

Мы с Фой сидим в нашем замке на дереве и рисуем свадебные платья. Она рисует мое, а я — ее.

— Ты обязательно должна надеть именно такое, — говорит Фой.

— Обещаю, — отвечаю я. — Только Добавь побольше перьев. Я люблю перья.

— Хорошо, — кивает она, раскрашивая рубиновое колечко на пальце невесты.

Поддеревом появляется мой отец.

— Хотите поехать со мной в город? Мне надо прихватить кое — что для Рождества.

— А это обязательно? — спрашиваю я.

— Это — секретная миссия. Мне нужна ваша помощь. Мне нужны ангелы-хранители. Я куплю вам по книжке…

Он не продолжает, потому что знает, что мы немедленно побросаем карандаши и спустимся с дерева.

Большую часть времени мы проводим в «Де-бенхэмс», хоть и не видим почти ничего из того, что покупает отец. Пока он беседует с продавцами в парфюмерном или ювелирном отделе, мы с Фой представляем себя королевами — сегодня нас зовут Рут и Бетси, — отдающими приказания своим невидимым слугам.

— Мне, пожалуйста, вот эту сумку, три шляпки и эту брошь, нет — десять брошек и пять пар обуви, чтобы было в чем ходить в каждом замке, — гримасничает Фой.

— А мне, пожалуйста, все лосьоны после бритья для всех моих любовников, — добавляю я, и мы складываемся пополам от хохота, а потом бежим вверх по эскалатору в отдел игрушек.

— Вот вы где, — догоняет нас отец, увешанный множеством пакетов. — Пойдемте. Нам еще надо зайти в «Вулвортс», потом в «Уотерстоне», а потом мы выпьем клубничного коктейля и поедем до-мой.

Мы добираемся до «Уотерстоне» почти обессиленными, но отец выполняет свое обещание и выдает нам пять фунтов.

Возвратившись в паб, мы тут же бежим наверх и рассказываем тете Челле о поездке и о том, какие книги нам купил отец. Но она выглядит усталой и все время прикрывает рот рукой.

— Окей, малышки. Я посмотрю на ваши книжки позднее.

— Мам, он и тебе тоже кое-что купил, — начинает Фой, но тут же соображает, что это должен был быть секрет. — Только я тебе не скажу что.

Тетя Челле хмурится.

— Через полчаса мы будем пить чай.

— Может, пойдем пока в замок? — спрашиваю я.

— Угу, — соглашается Фой. — Надо закончить наши платья.

Просыпаюсь посреди ночи, лежа на раскладушке в задней спальне. Через тонкие шторы ясно видна большая, низко висящая луна, заливающая серебристым светом стоянку. и садик. Трогаю рукой холодное стекло окна и поплотнее закутываюсь в одеяло. Храпа отца не слышно. Смотрю в сторону его кровати и вижу, что она пуста.

Краем глаза замечаю какое-то движение за окном. Вглядываюсь и вижу фигуру в красном балахоне и черных ботинках — Санта? — пробегающую через садик. Вот она поднимается по веревочной лестнице на крышу кегельбана, спускается с другой стороны, пересекает стоянку, медленно открывает дверь кегельбана и исчезает внутри.

Часы на прикроватной тумбочке отца показывают 2:37.

Дожидаюсь, когда фигура появляется снова, закрывает за собой дверь кегельбана и еще раз пересекает стоянку. Останавливается, смотрит на мое окно, хватается за живот, кричит «Хо-хо-хо» и исчезает за углом.

Даже мне, десятилетней девочке с богатым воображением, понятно, что это отец.

— Что же это он делает? — шепчу я, покрывая туманом холодное стекло окна.

Пока он возвращается в комнату, проходит целая вечность. Я решаю сделать вид, что сплю. В ногах моей кровати раздается шуршащий звук: это он засовывает подарок в мой носок — в этом году у меня есть носок! — но я не буду открывать глаза. Господи, как же трудно снова уснуть! Но я все-таки засыпаю, так и не услышав храпа своего отца, потому что, открыв глаза, понимаю, что…

Наступило Рождество!

Комната залита дневным светом, и не успеваю я даже привстать, как к нам врывается Фой со своим носком и вопит:

— Просыпайтесь! Да просыпайтесь же!

— Десять минут, — сонно ворчит отец, но я уже на ногах. Хватаю свой носок, накидываю халатик, и мы с Фой бежим по коридору к спальне Пэдди. Он уже проснулся, его обычно аккуратно уложенные волосы взъерошены, а глаза еще не вполне фокусируются. Он тоже хватает носок, надевает халат, и мы все бежим к спальне Айзека и прыгаем к нему на кровать. Сбившись в тесную кучу, достаем свои подарки. Какое блаженство!

Не успели мы открыть их, как в комнату входит тетя Челле в розовом халате. На голове у нее сплошной беспорядок.

— Счастливого Рождества! — желает она нам и целует всех по очереди, делая вид, что очень удивлена подаркам, которые принес Санта. Через минуту появляется дядя Стью и тоже целует всех по очереди. Однако отца все еще не видно. Спускаемся в кухню.

— Чего изволите? — вопрошает отец в высоком поварском колпаке и фартуке с надписью «Шеф-повар». На столешнице разложено все необходимое: яйца, бекон, оладьи, вафли, кленовый сироп, мясистые помидоры и самые толстые сосиски.

— Мне целую, Дэн, — произносит дядя Стью, потирая руки, и тут замечает конверт, прислоненный к солонке. — Сегодня почты еще не было, разве не так?

— Не знаю, — отвечает отец, распечатывая упаковку бекона. — Кто-то просунул под дверь.

— Странно, — удивляется тетя Челле.

И вот мы все полуодетые, со стаканами апельсинового сока в руках, окружаем дядю Стью, который с удивленным видом открывает конверт, смеется и читает вслух:

— Вот это да! — хихикает он и протягивает письмо тете Челле.

— Что это значит? — с подозрением спрашивает она.

— Мне кажется, что завтрак может подождать, — ухмыляясь, говорит отец и кладет бекон на место.

Целых два часа мы все ищем подарки. Видимо, чтобы устроить это представление, отец потратил всю ночь. Первую подсказку находит Пэдди в нашем доме на дереве. Сообразив, что следующая находится внутри бара, мы все семеро возбужденно бежим обратно прямо в тапочках и халатах, пуская клубы пара в холодном утреннем воздухе.

— Для чего ты все это придумал? — спрашивает тетя Челле с кислой улыбкой на лице.

— Это не я, сестричка, — отвечает отец, обнимая ее, — это Санта.

После третьей подсказки она сдается и бегает вместе со всеми. И вот мы начинаем находить подарки. Тетя Челле получает часы розового золота с алмазами вокруг циферблата, мягкий розовый джемпер и самый большой флакон духов, запах которых ей очень нравится, но которые всегда считала слишком дорогими. Дяде Стью достается флакон лосьона после бритья и билет на весь сезон «Бристоля», Пэдди — новый телефон, а Айзеку — плейстешн. Мы с Фой получаем куклы, набор посуды для нашего замка, фломастеры, блестящий лак для ногтей и полное издание Беатрис Поттер для меня и Роальда Даля[12] для нее.