Клятва Смерти (СИ) - "Skazka569" - Страница 56

‒ А после твоих слов я убежден, ‒ вдруг, Сазгаус продолжил, немного помолчав. ‒ Мне всё-таки удастся надеть на тебя этот ошейник.

Мира угрожающе надавила рядом с дыркой на ноге и посмотрела на Саза взглядом, который будто подначивал, чтобы он попробовал это сделать. Тогда его ждала незавидная участь в виде укусов в губы. Может, сердце Миры он и покорил, но ее свободу никто не отнимет. Хотя она готова чуть-чуть поступиться ей.

‒ Легко я не сдамся, ‒ усмехнулась Мира.

С ногами пришлось повозиться дольше, чтобы промыть их и перевязать. А когда она закончила, остался один торс. Ран там не было, но кровь она все же решила смыть.

‒ Слушай меня внимательно, ‒ сказала она и наклонилась к нему, кладя мокрую тряпку на грудь. ‒ Не хватай ничего руками и не ходи. Эту неделю чтобы лежал и отдыхал, пока раны не зарубцуются. Захочешь сделать что-нибудь серьезнее, чем почесать нос ‒ зови меня. Узнаю, что держал в руках даже ложку, свяжу до конца плавания.

‒ Нет, Птенчик, серьезно, неужели никакой благодарности в виде поцелуя?

Возмущению Сазгауса не было предела. Он с жаром описал, как опасно было на пути к сокровищам, как его обидными словами оскорбляла родственница хозяина дома (он всё-таки не весь путь наугад шел). А в благодарность простая перевязка? Он был против!

‒ Мне кажется, ‒ сказал он с видом ученого кота, почесав переносицу, ‒ что я заслужил поощрение. Птенчик, ну хоть один поцелуй! Я уже остыл, честное слово!

Но в глазах его все равно были веселые бесята. Он упрашивал Миру не серьезно, подшучивал в своей манере, но, если подумать, от такой благодарности он правда не отказался. Жизнь спас, да и звезду с неба достал в виде странной деревяшки. Ну чем не рыцарь? И может, стоило отблагодарить по-рыцарски?

‒ Тебя Мара обнимала вот совсем недавно, в каком месте ты остыл? ‒ спросила Мира, нахмурив брови, и с особым усердием принялась отмывать его торс, будто вместе с кровью хотела стереть и эти объятия.

Если подумать, Саз и правда заслужил больше благодарности. Вместе с доской Уиджи он подарил ей шанс на то, чтобы попытаться, если не спасти всех, то хотя бы предупредить об опасности. Ей было страшно использовать эту силу, но если рядом будут друзья, то она верила, что они не дадут ей потерять себя.

Бросив тряпку в таз, из-за чего немного расплескала воду, Мира придвинулась ближе к Сазгаусу. Она внимательно смотрела ему в глаза, будто своими молниями отстреливала бесят там. Пришлось опереться ему на грудь, пока она медленно опускала лицо. До этого момента она даже не думала о поцелуе с ним. Не думала, что его красивые и тонкие черты лица окажутся так близко, губы, сложенные в ухмылку, которая так раздражала и нравилась.

Мира мягко и осторожно коснулась его губ, будто пугливый птенчик, который мог упорхнуть при любом шорохе. Но на самом деле она была хищной птицей, которая положила глаз на черного кота, гуляющего сам по себе у нее перед носом. Выдохнув, она приоткрыла ротик и поцеловала Саза чуть напористее и более требовательно, будто этот поцелуй был и для нее наградой за все те разы, когда она помогала ему.

Но он и здесь, эта сволочь, подал голос. Она чувствовала, как он приподнял уголки своих губ сильнее; слышала его короткую, но победную усмешку. А после, когда Мира стала чуть смелее, он не просто приобнял её за шею или за плечи. Он схватил ее цепкими руками и просто лег на гамак, не позволяя разорвать поцелуй, не позволяя возмущенным стонам прекратить целовать.

Он знал, как она возмущена, но и знал, что ей это нравилось. Иначе бы уже давно был побит. И тем пользовался. Целовал, углублял поцелуй, будто только того от неё и требовал с момента встречи. Что-то в этом было правдой. Он помнил, как вместо лица первое, что увидел Сазгаус в пустыне ‒ это две размытые фигуры. Боязливый птенчик ‒ темная фигура, тут же спряталась за белую, а потом она проявила к нему сострадание, напоив из собственных рук и залечив раны.

Сазгаус приоткрыл свой рот, но не дождавшись языка в гости, вошел без приглашения сам, безошибочно отыскав кончик языка Миры. Одна из его рук всё еще была на ее затылке. И как бы ни хотела Мира, он ей просто не позволял отпрянуть от себя, пока не насытится сам.

Кто бы мог подумать, что она продолжит этот путь с ним. Или… Это Сазгаус продолжал свой путь с группой? Неважно.

Потому что их маленькое приключение началось. Маленькое ли только?

Мира наказывала Сазгауса за дерзость, несильно прикусывая его губы или язык, который посмел проникнуть на ее территорию; за все те минуты ревности, что ей пришлось испытать; за издевки на каждом шагу. Ей нравилось, спору нет, но она не собиралась заходить слишком далеко. По крайней мере, пока. Ему еще придется доказать, что греть его будет только она одна, потому что Мира не потерпит конкуренцию. Да и Марвало могла зайти в любое время, все-таки Мира жила не одна здесь.

Но как же не хотелось останавливаться. Саз заполнял ее мысли с первого дня встречи, и пусть она думала, что это происки духов или ответ на вопросы о Грот. Сначала она его просто пожалела, потом он все время ее раздражал, но, как ни крути, мысли он не желал покидать. Мира не знала, как получилось, что Сазгаус вытеснил Кона из ее сердца. Проклятый кот завел ее в свой капкан.

Будто никак не могла напиться у колодца после пустыни, Мира не могла прекратить поцелуй. Хотела, даже пыталась иногда, но не сильно сопротивлялась, если Саз держал. Это уже было больше, чем простая благодарность. Но у них будет еще время и более подходящее место, чтобы успеть насытится. Хотя, кто знал, что уготовила им Грот за следующим поворотом. Или какие-то другие боги, которые развлекались, управляя судьбами простых смертных. Убрав его руку с затылка, она все же нашла в себе силы, чтобы оторваться.

‒ Такая благодарность тебе больше по нраву? ‒ спросила Мира, облизывая покрасневшие губы. Она глубоко дышала, не заметив, как сбилось дыхание во время поцелуя. Видя такие же истерзанные губы, она усмехнулась и провела пальчиками по лбу Саза, чтобы убрать упавшие на лицо волосы, как при первом их близком контакте, когда лечила его раны. Тогда она спрашивала, действительно ли он убийца, сейчас был другой вопрос: ‒ Ты ведь из сокровищницы не только доску прихватил? Не поверю, что упустил случай, прикарманить что-нибудь ценное.

Она не осуждала, о чем говорила ее улыбка, просто приняла его таким, какой он есть.

Сазгаус усмехнулся, запустив руку куда-то… Не туда, учитывая, как тесно они сейчас с Мирой были. Но в итоге ему был нужен лишь карман, из которого он достал маленький мешок. Открывать не стал из-за неудобного положения лежа, но, покачав им перед лицом Миры, сказал:

‒ Были бы карманы или моя куртка, унес бы куда больше. Но на первое время хватит. Лишь бы размен был на Иле.

В сокровищнице было много чего интересного, но дело действительно было в мобильности ‒ он не мог взять много в сумку с доской ‒ это было бы неудобно. Да и нельзя дразнить богиню Саве, иначе она и благосклонность потеряет. Бери, что дают, но не наглей. Этого Сазу хватит.

‒ Но благодарность могла быть и побольше, ‒ засмеялся Саз, убирая мешочек обратно. ‒ Я все-таки не только жизнь тебе спас, но и игрушку принес.

‒ Потерпи, Котик, еще успеется ‒ плавание длинное, ‒ передразнила Мира манеру Сазгауса придумывать прозвища.

Поднявшись, она потянула его за руку, чтобы он тоже сел, затем прильнула к его груди, заглядывая через плечо, нужно ли на спине тоже стереть кровь. Хотела подразнить, но сама попалась в свои сети ‒ не удержалась от того, чтобы потереться щекой о его шею, когда возвращалась обратно.

‒ С перевязкой я закончила. Запомнил все, что тебе говорила? Руки не напрягать, ноги тоже, ‒ строго наказала Мира. Отвернувшись, она наклонилась вниз, чтобы сложить тряпки в одну кучу и посмотреть, сколько еще осталось трав. Ей нужно было позаботиться о своей шее и проверить, как дела у остальных. ‒ Захочешь прогуляться, попроси меня или кого-то из парней помочь тебе подняться на палубу, но много не ходи. Пока есть время, воспользуйся им, чтобы отдохнуть и дать твоим ранам зажить. Я проверю повязки завтра. Поражаюсь твоей воле ‒ ты столько уже терпишь эту боль.