Костяное царство. Страшно быть богом - Кутузова Лада - Страница 49

Она достает из рюкзака яблоко – оно совсем не испортилось – и надкусывает его. Слышен рев реки, горизонт пропал из-за поднявшегося столба воды. Землю трясет, дворец начинает разрушаться. Поток сносит ограду, сметает косы смерти и врывается во дворец. Ладу вращает бешеный водоворот, а затем ее утягивает в бездонный омут.

Эпилог

Загораются зеленые огни. Лада считает их: тридцать три, тридцать четыре – ее снова обнаружили. Немеет язык, сердце заполошно бьется, и в этот момент, когда хочется умереть от ужаса, в комнату врывается Милена.

– С днем рождения! – сестренка прыгает на Ладу и энергично дергает за уши. – Шестнадцать, семнадцать, – на последнем числе Милена хорошенько потянула Ладины уши.

Затем слезла с кровати и побежала по коридору:

– Мама, папа! Лада проснулась.

Лада резко села: что это было?! Ей приснился сон? Но он был слишком реалистичным и долгим, так не бывает. Она посмотрела в окно: уже светает. Лада вылезла из кровати и пошла к двери. В зеркальной дверце шкафа мелькнуло ее отражение, и Лада замерла возле него: у нее появилась седина?! Она пристально всмотрелась: так и есть.

Подоспели родители. Папа вручил букет нежных эустом, а мама – сертификат в книжный магазин. За завтраком Лада решила спросить:

– Откуда у меня седина? Не припоминаю, чтобы была.

Мама ответила с едва заметной заминкой:

– После аварии. Машина загорелась, мы вытащили тебя в последний момент – ремень безопасности заклинило.

– А почему я этого не помню?

– Провалы в памяти. Врачи говорят, что от стресса, – объяснил папа. – Но обещают, что все нормализуется.

Лада спустилась во двор, чтобы идти в школу, но Насти не было – подружка почему-то задерживалась. Зато тусовались два братца – Матвей с Семеном, которые учились в одной с Ладой школе. Рядом с ними – незнакомая девица с ассиметричной стрижкой. Лада хотела пройти мимо, но ее окликнули:

– Лада, привет!

Она развернулась: перед ней стоял парень, Лада его не знала. Выбеленные волосы, светло-серые глаза. У него была приметная внешность, но никаких ассоциаций не возникало. Лада пожала плечами: наверное, это из-за проблем с памятью, про которые говорил папа.

– Мы знакомы? – Лада наморщила лоб.

– Да, – парень растерялся. – Я Хлад. Ты меня забыла?

Лада хотела признаться, что да, но чем дольше смотрела на него, тем больше ей казалось, что она знает его – когда-то он занимал все ее мысли.

– Я должна тебя помнить, – язык сделался косным. – Ты мне снился. Наверное, это последствия аварии.

Подошли остальные.

– Я Лель, – почему-то именно так представился подошедший Матвей.

– А я Посвист, – сказал Семен.

Неизвестную девицу звали Мореной. Все эти имена были Ладе смутно знакомы.

Ее охватила слабость.

– Подождите, это же был сон, – Лада попыталась свести концы с концами. – Про Правь, сражение с богами.

Хлад отрицательно замотал головой.

– Нет, все было по-настоящему.

Ладу бросило в жар: память из отрывков наконец-то собрала целую картину. Живот скрутило от рези, на лбу выступил пот.

– Я съела яблоко, – прошептала она. – Мне было так плохо, что я захотела стать человеком, как раньше. И я надеялась, что это что-то даст. Какое-то волшебство.

– Так и получилось, – подтвердил Хлад. – Благодаря этому произошло чудо: ты вернулась в свой день рождения. Когда все были еще живы. Теперь все пойдет, как надо.

Слезы хлынули градом, Хлад обнял ее, прижал к себе, его губы коснулись ее макушки, еле-еле.

– А Берендей? – сквозь рыдания спросила Лада.

– С ним все в порядке. Он и его царство целы. И Чудище Поганое не решится напасть – у него нет поддержки Чернобога.

– Нави тоже нет. Молочная река унесла тени в Пра-океан, – объявил Посвист.

– Только для богов ничего не изменилось, – добавила Морена. – Они навсегда ушли в Праокеан.

– И Велес? – Лада уже знала ответ.

Хлад достал из кармана золотой шарик.

– Я тут почти все починил, – сказал он. – Так что приглашаю тебя в Золотое царство.

Хлад улыбнулся, и эта улыбка превратила вечно мрачного парня в прекрасного принца.

– А я в Серебряное, – добавил Посвист. – Когда тебе надоест Золотое, и ты решишь немного развеяться.

– Ну или к нам с Мореной в Медное, – предложил Лель. – Тебе, насколько помню, там понравилось. Решайся, сестренка.

– А как же школа, родители? – Лада находилась в смятении.

– Думаю, Берендеевы тебя отпустят, – Посвист излучал уверенность. – Может, они и сами захотят вернуться в Дивь. А школа… Сдалась она тебе?

– Решайся, – Хлад взял ее за руку. – Ради тебя я добуду любое из молодильных яблок, чтобы ты вечно оставалась юной и прекрасной. А еще счастливой.

В его глазах сияла такая любовь, что сердце Лады растаяло, как весенний снег. Хлад не стал дожидаться, когда Лада позовет его, и сделал это сам. Лада кивнула, ее сердце совершило головокружительный прыжок в живот и обратно, и тогда Хлад обнял ее и поцеловал. У них впереди теперь была целая вечность – одна на двоих.