Молот ведьмы - Фарр Каролина - Страница 17

— Понимаю. Костюмы — точная копия подлинных, верно?

— Разумеется. Среди наших женщин много искусных мастериц. — Питер самодовольно оглядел себя. — Этот военный мундир — точная копия парадного военного мундира моего деда, который он надевал при дворе его величества в Санкт-Петербурге.

— А у меня точно такое же платье, как у бабушки — графини Лары Зиндановой, — сообщила Ричарду Шерил.

— Вы выглядите в нем настоящей красавицей, Шерил.

— Благодарю вас! — Мне показалось, что в ее взгляде, брошенном на меня, мелькнуло мстительное выражение. — Но мы стараемся разнообразить наряды.

— Наверно, это требует большого труда?

Она пожала плечами:

— Не особенно. Видите ли, на меня шьет моя горничная, Параша. А все украшения подлинные. Это паши фамильные драгоценности. Иногда мы проводим наши праздники в одной из наших деревень. И мне больше правится, когда праздник переносится туда. Мы с Питером едем вместе со слугами верхом. Некоторые наши слуги прекрасные наездники. Обычно мы поем песни, когда едем, это так прекрасно!

— Могу себе вообразить, — отозвался Ричард. — Удивительно, что вы не подумали съездить в турне с таким представлением. Это имело бы грандиозный успех.

Питер засмеялся:

— Нет уж, спасибо! Одна только мысль об этом меня ужасает. Я покончил со сценой и никогда туда не вернусь. Больше никаких спектаклей.

Он лгал, конечно. Возможно, играть на сцене Питер действительно больше не хотел, но сейчас, например, играл в честь приезда Ричарда. Впрочем, подумала я, он играет все время и для него это так же естественно, как дышать.

Питер встал.

— Вы простите меня? Я хочу поговорить с моими людьми, прежде чем они разойдутся.

— Конечно.

— Может быть, Ричард тоже хочет пойти с нами и побеседовать с крестьянами? — спросила Шерил. — Ричард, вам это будет интересно.

— Я бы с удовольствием, Шерил, — ответил тот. — Но мне еще надо показать Саманте снимки, те, что я сделал сегодня.

— О, в этом нет никакой спешки! Если хотите идти, идите. — Я постаралась сказать это искренне, втайне надеясь, что он останется.

Но Шерил уже крепко схватила его под руку:

— Ну вот! Видите! Но я думаю, что и Саманта пойдет. Ведь мы привыкли считать ее членом семьи.

Я покачала головой, поднимаясь с места:

— Нет, не могу. Мне надо еще поработать. И уже поздно.

— Вы уверены, что вам не потребуется помощь? — с надеждой в голосе спросил Ричард.

— До завтра — нет. Но спасибо за предложение.

Питер пошел к дверям, Шерил двинулась за ним, но остановилась и подождала Ричарда.

— Предательница! — прошипел мне Ричард, проходя мимо. — Разве вы не поняли, что я хотел поговорить с вами?

— Развлекайтесь! — откликнулась я весело.

У себя в комнате я переоделась в ночную рубашку и халат, потом стала просматривать снимки Ричарда. В Ширклиффе он времени даром не терял — переснял все свидетельские показания, взятые во время следствия по делу о гибели Терезы, и даже положил для меня в пакет лупу. Следователь Генри Джордж Самнер и один из свидетелей уже умерли, но остальных Ричард сфотографировал.

Я подвинула стул поближе к камину, в котором горел огонь, и начала читать. И сразу же мне пришла в голову мысль, что неплохо было бы сравнить эти свидетельские показания, добытые Ричардом, с публикациями того времени в газетах и журналах, которые у меня уже были.

Я поднялась с места и вздохнула. Потом, застегнув на все пуговицы халат, закрыла за собой дверь спальни и пошла наверх в комнату-башню.

После теплой спальни огромная комната-башня показалась мне особенно холодной и неуютной. Я взяла несколько поленьев из медного ящика для топлива и разожгла в камине огонь. Потом придвинула поближе к нему маленький столик и приступила к работе.

Все казалось предельно просто. Питер работал в своем кабинете со Сью Марсден. Из показаний служанки следовало, что он позвонил ей и попросил ее приготовить пятичасовой чай для троих, потому что ожидал миссис Кастеллано, которая должна была приехать через несколько минут.

Служанка, открыв дверь миссис Кастеллано, когда та прибыла, пошла на кухню за подносом. Вернувшись, она услышала сердитый, громкий голос миссис Кастеллано. Но постучала в дверь, вошла, сервировала чай и снова ушла. Вот как это излагалось в протоколе допроса:

"Вопрос: Миссис Кастеллано выглядела разгневанной, мисс Бронсон?

Ответ: Нет, сэр. Тогда еще нет.

Вопрос: Вы заметили что-нибудь необычное в поведении миссис Кастеллано?

Ответ: Она плакала, сэр".

После того, что мне раньше рассказал Игорь, это меня не удивило. Но зато удивило следователя.

"Вопрос: Вы не слышали что-то такое из разговора, что указало бы на причину — почему плакала миссис Кастеллано?

Ответ: Нет, сэр.

Вопрос: Вы можете сказать, что покойная была ревнивой женщиной?

Ответ: Да, сэр, могу. Каждый раз, когда миссис Кастеллано приезжала в дом, она расспрашивала нас о мисс Марсден и мистере Кастеллано. А если не о мисс Марсден, то о какой-нибудь другой женщине. Одной из тех, что гостили у мистера Кастеллано. Она нас сильно смущала своими вопросами.

Вопрос: Она подозревала об особых отношениях между мисс Марсден и мистером Кастеллано?

Ответ: Не только с мисс Марсден, сэр. С каждой женщиной, которая приезжала в Ширклифф.

Вопрос: Вам когда-нибудь приходилось видеть или слышать что-то, что могло вызвать ее ревность?

Ответ: О нет, сэр! У мистера Кастеллано много друзей, и среди них большинство женщины. Но он всегда... как мне казалось, был с ними лишь в дружеских отношениях... Он всегда вежлив и обходителен, настоящий джентльмен.

Вопрос: Как долго вы работаете в Ширклиффе, мисс Бронсон?

Ответ: Два года, сэр.

Вопрос: Вы и сами привлекательная женщина, мисс Бронсон. За это время мистер Кастеллано когда-нибудь проявлял к вам интерес, помимо того, с каким наниматель относится к слугам?

Ответ: Нет, сэр!

Вопрос: Мистер Кастеллано когда-либо пытался вступить с вами в интимные отношения?

Ответ: О нет, сэр! Никогда!"

Я нашла фотографию мисс Бронсон. На ее обороте Ричард написал: «Была привлекательна? Да она и сейчас привлекательна. Брюнетка, с карими глазами и очень самоуверенная. Теперь она миссис Джим Шеннон, жена местного булочника. У них трое детей: дочь Фиона — восьми лет, сын Джеймс — шести, младенец Тимоти — двух. Ничего похожего на присутствие наследственности от Зинданова. Р.». Улыбнувшись, я начала читать показания Сью Марсден. Эта женщина тоже была красива. Так как снимок был черно-белым, Ричард написал, что цвет глаз у нее зеленый, а волосы — рыжие.

Я бегло просмотрела часть показаний, но что-то привлекло мое внимание, и я начала перечитывать их более подробно.

"Вопрос: Покойная бросала вам в лицо обвинения мисс Марсден. В чем она вас обвиняла?

Ответ: Мне не хотелось бы говорить.

Вопрос: Она обвиняла вас в интимной близости с ее мужем, мистером Кастеллано?

Ответ: Да.

Вопрос: Когда? В тот самый день?

Ответ: И в другие дни и ночи тоже. Она часто и раньше говорила малоприятные вещи. Но никогда еще так открыто.

Вопрос: Что вы ответили ей на это?

Ответ: Я отрицала. И мистер Кастеллано тоже. Я сказала, что, если она так считает, я покину Ширклифф немедленно.

Вопрос: Вы когда-нибудь вступали в интимную близость с мистером Кастеллано, мисс Марсден?

Ответ: Конечно нет, сэр. Никогда.

Вопрос: Мистер Кастеллано когда-нибудь делал попытки сблизиться с вами, мисс Марсден?

Ответ: Нет, сэр. Он был очень добр и очень мил со мной, но это все.

Вопрос: Что вы имеете в виду под словом «мил», мисс Марсден? Он целовал вас?

Ответ: Нет, конечно. Нет.