"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Васильев Сергей Александрович - Страница 244

Рыжего не было. Убрался. Решил, что лучше со мной не связываться. Теперь я вряд ли его встречу. Мир слишком большой, чтобы встретиться в нем второй раз.

Непонятно, как все кончилось. Как-то никак. Я думал, что будет схватка, что или я, или рыжий, но ничего такого не случилось. Я был даже разочарован. И разозлен. Вдруг представил, что рыжий меня не оставил в покое, что решил он за мной проследить. Это все меня сильно напугало, и я решил оторваться. Принялся кружить по городу, стараясь выяснить: есть ли «хвост»? В некоторых книжках пишут, что надо обязательно проверять наличие «хвоста», а то жизнь плохо закончится…

Рыжего хвоста видно не было, как я ни старался его заметить. Но это ничего не значило — он мог пройти потом, через сутки, и учуять меня. Можно было его дождаться и подстеречь, но я начал уже уставать от всей этой истории и решил отдохнуть.

Выбрал дом. Высокий, девять этажей. Пятый этаж — и снизу не залезть, и сверху не спуститься. Во всяком случае, тяжело. А чтобы рыжий не прокрался по коридору, я набил в нем бутылок и другого стекла, вредоносного для диких пяток, будет ему иллюминация.

Устроился я в квартире «17», мне почему-то нравится это число, и сразу понял, что попал в жилище умного человека — одна комната от пола до потолка была забита книгами. То ли писатель это был, то ли читатель, короче, много литературы. Но с потолка вот только что-то протекло зеленое, и большая часть книг испортились, а меньшую микробы поели, и осталось совсем немного. Все, что убереглось, собрал, развел костер, ну и начал это добро просматривать. Читаю название, если не нравится, в огонь кидаю. Книжки, конечно, жгутся бестолково совсем — быстро слишком, и жара никакого, только пепел за шиворот падает. Но зато горят они интересно. Огонь сначала их облизывает, не прикасается к самому вкусному, и в этот момент книгу можно еще спасти, ну а потом, когда в огне просыпается настоящий аппетит, уже ничего не спасти, огонь не отпустит.

Я не всегда, конечно, но книжки жгу. Их немного, их надо хранить вроде как, но почему-то иногда возникает настроение пожечь. От этого какой-то уют создается…

Вот и в этот раз захотелось немножечко. Я лежал на диване и изучал обложки.

Судя по всему, бывший хозяин был учителем или даже ученым, все книжки по математике да по физике — одним словом, ничего интересного и понятного, — читать все эти формулы и цифры нет никакого удовольствия. Поэтому я только обложки прочитывал, а потом в сторону откладывал сразу. Ну, и по мере прогорания в огонь.

Так я перебрал штук двадцать из несъеденных книжек, потом вдруг наткнулся на книгу без цифр и формул. Я ее почти уже выкинул, потому что название у нее было тоже какое-то математическое, однако потом заметил, что внутри нет никаких формул. Ну, и стал читать.

Книжка оказалась интересная, мне повезло. Сказка, как раз как я люблю. И очень похожа на мою настоящую жизнь. Там тоже про то, как все люди на Земле вымерли, но не от пандемии, а от замораживания. То ли Земля с орбиты сошла, то ли еще что, но все замерзли и уже не размерзлись. Осталось три человека — один парень и его отец с матерью. Они жили в шахте, и холод дотуда не добрался. Ну, потом, как водится, папаню с маманей завалило породой, после чего этот парень остался один и стал здорово скучать. Он скучал, скучал и уже собрался с горя просто выйти наружу, лечь в снег и уснуть, но тут по радио он услышал сигналы. Передачу. И в этой передаче говорилось, что не только он один выжил, но и еще остались люди вроде как, и они собирают всех, кто выжил, для того, чтобы плыть на корабле в Антарктиду, где совсем тепло оказалось и где теперь помещается все человечество.

И вот этот парень здорово обрадовался и отправился через ледяную пустыню в поход. Поход у него получился довольно интересный, много приключений разных было, несколько раз он даже едва не погиб. Но добрался до того места, откуда велась передача. Пришел, а там давно уже никого нет. Все то ли вымерли, то ли отправились уже на своем корабле в Антарктиду. Остался парень один…

Тут этот писатель, по-моему, неправильно написал. Он написал, что парень, добравшись до своей цели, сильно разволновался и решил опять замерзнуть…

Дальше я читать не стал, мне вдруг стало неинтересно.

Получалось, что в книжке в двух местах один и тот же человек пробовал покончить с собой, и каждый раз путем замерзания. Мне казалось, что так не бывает. Нет, в жизни оно бывает, я сам два раза вылавливал трехглазую рыбу, и она на меня глупо смотрела, но в книжке, наверное, так быть не должно. Я расстроился и не стал читать дальше. Но и кидать книжку в огонь не стал, все-таки человек старался, сочинял, это не формулы с цифрами корябать. Я отложил книжку на подоконник, завтра решу, что там с нею делать.

Три часа потратил на книжки, неплохо, не заметил, как стало темнеть. Огонь побледнел, и я не стал его подкармливать. Я заставил дверь шкафом и забрался под кровать. Не из-за того, что страшно, от страха под кроватью не укроешься. Просто мне было холодно. Меня трясло, наверное, заболел. Или нет, устал. Устал, надо отдохнуть, от усталости тоже трясет.

Хорошенько.

И я проспал до полудня, солнце всползло высоко, никак не меньше полудня. Не спал так уже давно. Сто лет. Если честно, то подниматься мне не хотелось. Так я подумал и снова уснул и проснулся уже следующей ночью. В окно страшно светила луна, на улице выли, и мне вдруг сделалось худо, и я прижался к стенке, закрыл глаза и не открывал их до утра.

Как стало светлеть, сразу поднялся и нашел мелки, рядом с кроватью прямо. Не знаю, откуда, сверху свалились, наверное, с книжной полки. Пять цветов. Я выбрал черный, его лучше видно.

Уходил из города и никак не мог уйти — город не кончался, люди любили раньше строить большие, просто бесконечные города. Вернее, они строили дороги, а вдоль дорог вырастали уже города, а потом города начинали расти возле поперечных дорог, и если попадешь в такой город, выбраться из него нелегко. Уходил и рисовал на стенах. Человечков. Человечков. Пока мелок не кончился, последнего человечка я нарисовал уже перепачканным пальцем.

Потом я шагал и шагал, пока не заметил, что солнце спряталось в тучи. Я огляделся и обнаружил, что нахожусь в непонятном пространстве. Тут тоже когда-то был город, но теперь он почему-то провалился в землю, и остались одни только крыши. Кругом одни крыши. Асфальт растрескался и стерся в пыль, шагать стало легче, но место это мне совсем не нравилось, я вдруг стал думать, что здесь плавун. Или зыбун, или еще какие подземные пустоты, куда легко провалиться, а выбраться уже нельзя. Может, там уголь горит или торф…

Я вдруг понял, что заблудился. Солнца не видно, крыши все одинаковые, и вообще все вокруг одинаковое, справа в мутной подозрительной дымке виднелся город, высокие далекие здания, слева, так же далеко и в такой же дымке, угадывался завод — переплетение ферм, трубы, какие-то антенны, высокие железные агрегаты со вспоротыми боками. Вообще к большим заводам лучше никогда не подходить — заводы опасны…

Но почему-то я решил идти именно к этому заводу. В небе над далеким городом было что-то не так. Как-то оно клубилось, вполне может быть, там зарождалась сухая гроза. В такую грозу получается множество шаровых молний, а от них ведь не убежишь, это тебе не олимпиада.

И я двинул к заводу.

Завод был гигантский, просто энциклопедический, и ввысь и в ширину, умели раньше строить. Кажется, тут раньше бумагу варили, пахло бумагой здорово, бумажный запах перебивал даже железный. Хорошо, что много заводов сохранилось. Прилетят люди, заново много строить не придется, немножечко подремонтируют — и все.

Я брел через завод, как верблюд через Гваделупу. К вечеру снова почувствовал тяжесть, как вчера, под кроватью. Но только как-то резко, точно кто-то запустил в меня стрелой с наконечником из усталости и попал в самое сердце. На плечи навалился неудобный груз, и я тут же заметил, что голова Волка стала гораздо тяжелее, чем раньше.