Гремучий Коктейль - 1 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 64

— Белый и красная — дети, — приятным низким мужским голосом сказала лежащая на столе чернокнига, — Но вкус боли их мышц говорит мне, что они не теряют времени зря. Слуга опасна, даже для тебя, но…

— Мне нет дела до блондина, — качнула головой севшая на стул Кристина, — Есть приказ — не впутывать Азова ни при каких обстоятельствах.

— Тогда ваши игры в комнате Кейна так ими и останутся, — невозмутимо проговорил гримуар, — Она тренирована, её рассудок холоден и остёр.

— Мелочи, — равнодушно уронила тонкая как тростинка девушка, — Что можешь сказать о главном?

— Он странный, — тут же откликнулся Станис, — От его души пахнет грозой.

— Проявление? — пренебрежительно дернула губой агент Тайного Приказа.

— Ты сегодня рассеянна? — сварливо осведомился гримуар, — Что тебе непонятно в выражении «от его души пахнет грозой»?

— Всё непонятно, — тут же поправилась девушка, начавшая возиться с бантиками на концах своих чудовищных кос, — Объясняй.

— Нечего объяснять, — отрезала волшебная книга, — Никогда с таким не сталкивался.

— Ты — и никогда? — глаза худой тонкой девушки, наполовину скрытой уже распущенными волосами, расширились в удивлении.

— Я и «никогда». Так что это тебе узнавать. А я буду наслаждаться процессом, — самодовольно проговорила книга.

— Нужно выспаться, — подумав пару секунд, решила Кристина, — Пока есть возможность. Остальное потом.

Последний бант сдался, огромная коса распустилась, и девушка оказалась целиком укутана в плотный саван из собственных волос. Из-под него можно было увидеть только ноги от колен и ниже. Совсем скоро это не совсем похожее на человека волосатое существо лежало на застеленной кровати и мерно сопело, погрузившись в глубокий сон. Чернокнига октологии «Короля Терний», вдохновившая как-то основателя рода взять себе созвучную фамилию, быстро ставшую известной среди русского боярства, охраняла покой своей последней, а возможно даже, самой лучшей ученицы.

Глава 30

— Деревенщина… — тяжело дыша, вынесли мне вердикт, — Небрежен, никакой… уф… выучки. Никакого… изящества. Лишь… дурная сила и… уф… бандитские ухватки!

— Ну так работают же, — фыркнул я, — Чего же боле?

— Боле… — Кристина никак не могла отдышаться, — Позору… не оберешься.

— Это если свидетели останутся.

Черноволосая Кристина была опаснее взбешенной гадюки. Ловкая, юркая, невероятно быстрая, она атаковала на любой дистанции и из любого положения. Магия, кинжал, пистолет, подножки, толчки, виртуозное, на уровне Медичи, владение базовыми приёмами книги, обманные финты и уловки… это было настолько прекрасно, что если бы целью её атаки был не я, то засмотрелся бы как пить дать. Однако, у этой девушки был один существенный недостаток — она была тонкой и хрупкой… девушкой. Стоило её ухватить хоть за что-нибудь, а затем защититься от молниеносной атаки деревяшкой, изображающей кинжал, так победа в буквальном смысле падала тебе в руки. Тут прихватить, там нажать, аккуратно выковырять оружие из пальчиков, щелкнуть по руке, тянущейся к книге…

В общем, складывался паритет. Либо она за счет своей быстроты и отточенности движений умудрялась меня обмануть, неожиданно выхватив гримуар, прикрытый развевающейся юбкой и косами, или же исподтишка тыкала кинжалом-деревяшкой, либо я ловил юркую, но не любящую пригибаться фигурку, тут же скручивая её в какую-нибудь интересную позу, на что сама моя противница и наблюдающая за происходящим Ария фырчали и ругались нехорошими словами.

Азов лишь философски вздыхал. Его спарринги, как и у Арии, напоминали схватку гремучей змеи с цыпленком. Первая дуэль — Кристина напирает как черный вихрь с бесстрастным лицом, противник в растерянности щелкает клювом и получает «кинжал» в подвздошную впадину. Вторая дуэль — тут же выставляется Щит. Кристина моментально подбирается вплотную и развертывает свой Щит, который нехило пихает оппонента, заставляя упасть. Добивание. На третью попытку никто из этих двоих не решился.

А вот мы с ней вцепились всерьез и с азартом. Техничность и резкость девушки, которыми она успешно компенсировала свои отнюдь не выдающиеся физические возможности, давали ей шанс на победу даже против моего, закаленного 18-ю годами деревенской жизни, тела. И вот именно это брюнетку, явно привыкшую побеждать, коробило просто невероятно.

— Так… я поняла. Ты подходишь мне… для спаррингов. Нужна тренировочная… одежда, пояса, рапира… ты умеешь фехтовать, Дайхард?

— Длинным мечом, — пожал плечами я.

Непроницаемо черные глаза девушки слегка округлились.

— Длинным… мечом? — переспросила она.

— Да, я владею простым длинным мечом, — терпеливо уточнил я.

— Бесполезен, — на меня изящно махнули рукой, — Длинный меч в руках деревенщины ничему не научит подмастерье рапиры…

— Стрелять ты меня уже научила, — охотно закивал я, пряча усмешку.

На этом моменте брюнетка осеклась, посмотрев на меня чуть ли не обиженно, а затем, моргнув пару раз, слегка разозлилась. Подойдя вплотную, на «неприличное», как я уже знал по рассказам Арии, расстояние, Тернова, одарив меня долгим взглядом глаза в глаза, неожиданно заявила:

— Я напишу отцу, чтобы он послал что-нибудь из своей коллекции, — наконец, выдавила она, — Надеюсь, ты меня не разочаруешь…

— С тем же успехом мы могли бы пофехтовать палками, — тут же ехидно отреагировал я, заставляя бледные щеки новой знакомой еле заметно изменить цвет, — А, нет, прошу пардону! Так было бы даже справедливее. Непривычный длинный меч против рапиры, выкованной под твою руку?

В ответ мне лишь пробурчали, что «сделают пару звонков», а затем, взмахнув четырьмя косами, быстро удалились, сердито топоча.

— Какая… странная девушка, — подала голос наша баронесса, — Очень странная.

— Так это же Тернова, — потирающий уколотой деревяшкой бок Константин был слегка меланхоличен, — Они все такие.

— Какие? — обоснованно заинтересовалась аловолосая, да и я, отряхнув пыль, присовокупился.

Боярский род Терновых был на слуху, как… странноватый. Беспримерные защитники престола, неподкупные, верные, но с прибабахами, вечно расстраивающими очередного батюшку-государя и прочих столодержателей. В основном комического свойства, вроде категорического нежелания расставаться нигде со своими котами, но также было несколько серьезных скандалов. К примеру, Астольф Тернов, дед или прадед нашей новой знакомой, изволил на дуэли поразить насмерть одного записного гуляку и бретёра, оскорбившего его жену, а затем помочился прилюдно ему в разверстый живот с вывалившимися кишками, вслух заявив, что более подходящего писсуара ему в жизни не найти, а повод упускать нельзя. Помирающий, по словам Азова, был невероятно огорчен таким стечением обстоятельств, окружающие свидетели поражены до немоты, а разгневавшийся император услал род в опалу на двадцать два года.