Гремучий Коктейль - 1 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 60

Медичи медленно развернулся ко мне всем корпусом, черные глаза итальянца впились в мои наглые немигающие зенки.

Сто тысяч — это сто тысяч. В переводе на деньги мира моей прошлой жизни (которую кое-как помню!) это приблизительно 17–22 миллиона тех рублей. Не богатство, конечно, но приличную квартиру в этом Петербурге недалеко от центра купить можно, комнат на шесть. То есть сумма приятно увесистая даже для барона.

— Не могу не поинтересоваться, Дайхард, вы в своем уме? — неспешно проговорил итальянец, продолжая сверлить меня взглядом, — Вы же понятия не имеете, как я стреляю.

— Надеюсь, что вы стреляете чертовски хорошо, ваше сиятельство, — в меру нагло ухмыльнулся я, — Было бы чрезвычайно недальновидно вчистую разгромить преподавателя, с которым предстоит еще долго заниматься.

— Быстрые деньги ударили вам в голову? — желчно проговорил начинающий всерьез злиться преподаватель.

— Нет, — покачал я головой, указывая на шатающуюся баронессу, с трудом заставляющую себя сделать следующий шаг, — Просто госпоже баронессе срочно нужно стать нормальным бойцом, а господин директор, знающий об этом, не предпринимает никаких шагов.

— А вам какая забота, студент? — резко заинтересовался Медичи.

— У девушки есть баронство, господин преподаватель. Вы же знаете, у баронов и баронесс обычно бывают баронства. Это очень полезные штуки, так что мы с её сиятельством фон Аркендорф заключили сделку…

— «Штуки»… — процедил побледневший преподаватель, резко разворачиваясь на месте, — Идемте, студент Дайхард! Я принимаю ваше пари!

Сперва Эмберхарт производил впечатление еще большего не-человека, чем вечно валяющаяся на диване похабно одетая лентяйка, но чуть позже, пообщавшись с ним, я понял, что это впечатление обманчиво. Моё альтер-эго было жестким и жестоким человеком, очень эрудированным, бескомпромиссным и склонным к быстрой расправе над неугодными, но не более того. Он прекрасно знал о своей негибкости, постоянно предлагая чересчур жестокие и кровавые методы решения текущих проблем, но понимал неуместность подобных вариантов, оставляя последнее решение за мной. Впрочем, именно в этом и была причина моей новой жизни. Эмберхарт банально не подходил ни для этого мира, ни для книги, ни для жизни. Как там говорят? «Дитя своей эпохи».

Однако, в одной-единственной сфере Алистер Эмберхарт был абсолютно не превзойдён. Он не просто родился с пистолетом в руках, его, скорее всего, боженька сам вытолкнул на белый свет, подпихивая уже своим револьвером с одной руки и благословляя на огнестрельный бой с другой! И он ни разу в жизни не позволял этому дару заржаветь в застое, а потом передал его мне. Пусть и с немалым и довольно вредным куском собственных воспоминаний и рефлексов, сделавшими из меня хладнокровного убийцу… но и это было в помощь!

Навыки Эмберхарта позволяли мне не просто стрелять из любого положения и из любого пистолета, они позволяли даже уверенно чувствовать, сколько патронов осталось в магазине или барабане! Достаточно было один раз взять в руку «пустое» оружие, чтобы потом по изменению веса, всегда знать количество патронов. Положение запястья руки, держащей оружие, неуловимо менялось с каждым отстреленным патроном, поправки на ветер и на возможную отдачу я делал совершенно неосознанно, но безошибочно.

У Медичи просто не было шансов, особенно после того, как он приволок два одинаковых дуэльных револьвера, отказавшись от мысли использовать свое личное оружие. Впрочем, и с тем, из которого он собирался убивать людей в открытую, Фурио Медичи показал просто превосходные результаты, уверенно поражая мишени на расстоянии от 10 до 40 метров.

А я показал абсолютные. Вру, точнее привираю… хотя, на мой, в прошлом дилетантский взгляд — да, абсолютные. Легкое высококачественное оружие, предназначенное для убийства простых небронированных людей, просто пело у меня в руке, а после двух пристрелочных выстрелов, я буквально чувствовал, куда попадет горячий свинцовый шарик.

— Я бы обвинил вас в жульничестве, студент Дайхард, — кисло проговорил слегка разгромленный барон, — Только вот моя меткость, которой я до этого дня заслуженно гордился, всё-таки уступает моему таланту чувствительности к магии, благодаря которому я вообще попал на эту должность. Вы не обращались к гримуару, не активировали никаких амулетов, в вашем теле нет ни малейшего следа заколдованных конкоктов и эликсиров. Судя по всему, вы не принимали и наркотики или иные неволшебные препараты, ведь так? Так.

— Просто хорошо стреляю, — пожал я плечами.

— «Просто хорошо», — кисло ухмыльнулся барон, — Ладно, примите мои поздравления. Пари вы выиграли, о доступе в тир я похлопочу. Даже помогу с патронами. Но! Я оставляю за собой право присутствовать на стрельбище тогда, когда мне будет угодно и сколько будет угодно. Это вас устроит?

— Более чем, господин преподаватель! — широко ухмыльнулся я, удаляясь издеваться над своими грешниками, виновными в небрежении к физической подготовке.

Поначалу связываться с Арией не хотелось совершенно, я не видел никакой выгоды для себя в помощи этой девушке. Она была токсичным активом — капризным, гордым, с кучей тараканов в голове и уверенностью, что мир должен соответствовать её пониманию и никак иначе. Но… до неё всё-таки дошла мысль о том, что даймон Спигон слов на ветер не бросал — часики тикают, приближая жизнь девушки к её бесславному концу (и не считая моментов, когда Спигон просто позволит ей угробиться!). Помощи ей ждать неоткуда, потому что даже знающий о её проблеме Аркител… просто ничего не собирается делать. Ну а куда подастся разумный гримуар, если последняя в роду склеит ласты? Конечно же, останется на Руси. Так зачем ей помогать?

В покрашенной голове баронессы со временем сформировался план, если это так можно было назвать — Ренеев! Вот человек, у которого есть ресурсы, имя, кое-какой потенциал и, что куда интереснее, потребность в поддержке. Лидеру класса будет очень полезно оказать покровительство титулованной особе с разумным гримуаром, подучив ту всякому этому мальчишечьему дерьму вроде дуэлей, стрельбы и… ударов. А она взамен будет поддерживать каждое его решение!

План? Вполне себе план в текущих обстоятельствах. Правда он не работает, если необходимое звено с серьезной недостаточностью зубов покидает стены академии, но в остальном — это был отличный план!

Потерпев поражение от неумолимой реальности, баронесса пришла к виновнику своего фиаско. Правда хоть без обвинений в том, что я погубил её жизнь и судьбу, а сразу с просьбой помочь. Разговор поначалу шёл вяло, но затем девчонка сломалась, перестала корчить из себя невесть кого, и начала нормально отвечать на мои вопросы.

В итоге выяснилось, что помочь ей стоит. У баронесс есть такая полезная штука как баронство, а вот оно, в отличие от самой Арии, оказалось невероятно перспективным!

В моем прошлом мире территория, занимаемая баронством Аркендорф, носила чуть-чуть другое название. Лихтенштейн. Крохотное образование в Альпах, являющееся тут частью швейцарской короны. С очень независимыми подданными, так как сто процентов населения Аркендорфа давали клятву правящей семье барона. Статус у баронства был очень особенный, но по очень простой причине — располагаясь на нескольких побочных транспортных магистралях, баронство имело выходы на австрийцев, чехов, немцев, итальянцев, хорватов… да куда только не имело!