"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 998

— Не знаю. — Она подошла к Горину и наклонилась, положив ему руки на плечи. — Хочешь со мной позабавиться?

— Конечно, — Артем потянул за пояс на ее халатике и развязал его.

Инна выпрямилась и сбросила халат на пол. На ее шее висела плетеная «фенечка», какие обычно носят подростки. На бедре у Инны была вытатуирована голова тигра с разинутой клыкастой пастью, а плечо одной из рук окаймляла татуировка колючей проволоки.

— На тебе бы идеально смотрелась татуировка крокодила, — произнес Горин, поднялся с кресла и обнял ее…

От вспышки боли у него на долю секунды потемнело в глазах. Это Инна от души заехала ему коленкой между ног. Артем взвыл, перегнувшись пополам, а через мгновение выпрямился и расхохотался.

— Ты что, на самом деле не чувствуешь боли? — озадаченно спросила девушка и тут же бросилась в направлении ванны.

Горин, молниеносно среагировав, метнулся за ней, обхватил отчаянно сопротивляющуюся Инну за талию и швырнул ее на кровать, запрыгнув сверху.

Девушка забилась и дико закричала. Это был душераздирающий визг, который вспышкой новой боли отозвался у Горина в мозгу. Он сразу выпустил Инну и отошел. Та осталась лежать, всхлипывая и постанывая.

— Я просто хочу, чтобы ты поспала, — Артем осторожно приблизился и накрыл дрожащую девушку одеялом. — Ты доверишь мне свой сон? — он присел рядом и провел рукой по ее волосам.

Инна кивнула.

— Я расскажу тебе что-нибудь, чтобы было легче уснуть…

Все обожали Фарфоровую Зами: и Хозяин, и Капитан, и даже Деревянный Ло. Но больше всех ее, безусловно, любил Камин. Никто, по его мнению, не мог любить ее сильнее, чем он. Позволяя Хозяину разжигать по вечерам огонь в своем чреве, Камин согревал комнату, с гордостью осознавая, что его тепло доходит и до возлюбленной.

Фарфоровая Зами почти всегда стояла на Камине, рядом с Капитаном. И поэтому, по большей части, Камин наблюдал за ней через отражение в висящем напротив зеркале. Когда Хозяин, вдоволь наигравшись с Фарфоровой Зами. уходил спать, она спрыгивала со своего фарфорового шара и начинала танцевать, освещаемая отблесками пламени. Камин, Капитан и Деревянный Ло восхищались, глядя на нее, и расточали комплименты, а когда Зами уставала, они все принимали участие в беседах, которые длились до самого утра. Старый Камин, угли которого к рассвету постепенно угасали, тоже неспешно засыпал под звуки ее звонкого чистого голоска…

Однажды Деревянный Ло так увлекся танцующей Зами, что не удержался на своей полке, его деревянные колеса соскользнули с нее, а грохнувшись на мраморный пол, Ло не смог остановиться и слишком близко подкатился к каминной решетке. Камин сразу же убавил свое пламя, насколько это было возможно, но все-таки лакированная поверхность Деревянного Ло успела почернеть в нескольких местах.

Следующим вечером Хозяин был очень огорчен тем, что произошло с Ло. Он долго вертел его в руках, после чего швырнул беднягу прямо в пылающий Камин. А что Камин мог поделать? Вскоре от Деревянного Ло осталась лишь серая невесомая зола да пара скрепок, при помощи которых к нему крепились колеса.

Этой ночью Фарфоровая Зами не танцевала. Она обиделась на Камин. Ему было тоже жалко Деревянного Ло, но обида Зами тревожила его еще больше. Танцовщица не разговаривала с Камином целых три дня, которые показались ему невыносимой вечностью. К счастью, постепенно боль от утраты притупилась: озорной характер Зами не позволял ей грустить слишком долго, и вот она уже снова порхает по комнате на радость Камину и Капитану.

Прошло время, в течение которого Камин все чаще стал ловить себя на мысли, что все было бы еще лучше, кабы не было Капитана. Этот заносчивый мягкотелый зануда порой так раздражал Камин, что угли в нем начинали стрелять и выскакивать на мраморный пол комнаты. Когда Камин ловил в зеркальном отражении сальный взгляд Капитана, которым тот неотрывно следил за танцующей Зами, он готов был немедленно превратить Капитана в лужицу горячего воска. Удерживало его лишь то, что Фарфоровая Зами в этом случае сильно бы огорчилась и, возможно, никогда не простила бы Камину этой выходки. А еще Камину все чаще стало казаться, будто Капитан и Зами, стоящие рядом, тайком от него перешептываются. Как же коварен был этот прикинувшийся простачком Капитан!

И вот, дождавшись, когда Хозяин вынесет в очередной раз из комнаты Фарфоровую Зами и они с Капитаном останутся наедине, Камин решил предложить тому удивить танцовщицу. Он убедил Капитана, что кусочек веревки, торчащий из его восковой фуражки, создан для горения. В конце концов, доверчивый Капитан поверил в то, что небольшой огонек не принесет ему ощутимого вреда, зато Фарфоровая Зами наверняка будет в восторге. Ведь она всегда восхищалась огнем в Камине, но страх мешал ей подойти ближе…

Фарфоровая Зами звонко смеялась, хлопала в ладоши и танцевала вокруг довольного Капитана. На его голове горел огонек, отбрасывавший на темную поверхность Камина кружок света, в котором купалась счастливая Зами. Через какое-то время она утомилась, забралась на свой шар и задремала. А Капитан все стоял и медленно таял. Он не знал, как погасить огонек на своей голове, а Камин почему-то не отзывался. Восковые слезы стекали по кителю Капитана, а к утру от него остался лишь жалкий безжизненный огарок…

Дни и ночи бежали чередой. В комнате с мраморным полом поселилась тоска. Казалось бы, Камин должен быть счастлив: Фарфоровая Зами теперь каждую ночь танцевала лишь для него. Но в отражении ее глаз он видел грусть, в поутру Камин находил на полу ее крохотные фарфоровые слезинки. И была еще одна проблема — Хозяин. Когда он приходил и хватал изящную Зами своими грубыми руками, у Камина внутри все замирало, от возмущения он начинал дымить и громко вздыхать. И самое обидное было то, что Зами нравилось оказываться в руках Хозяина…

— Почему ты боишься подойти ко мне? — спросил ее 'Камин как-то раз.

— Твой огонь, он такой красивый, но одновременно и ужасный/ — с трепетом ответила звонкоголосая Зами. — Он погубил Капитана и Деревянного Ло…

— Тебе нечего бояться, — успокаивал ее Камин. — Твое хрупкое тело тоже закалено огнем. Он не причинит тебе вреда. Иди же ко мне, Зами!

Танцовщица некоторое время боролась со страхом, но потом все-таки спрыгнула на диван, с него — на подушку, валявшуюся на полу и, наконец, оказалась у самой каминной решетки.

— Вот видишь, это совсем не страшно, — Камин подрагивал от переполнявших его чувств: еще никогда он не видел Зами так близко. Он бережно ласкал ее языками пламени.

— Мне жарко! — Фарфоровая Зами замирала от страха и восхищения одновременно.

— Моя любимая Зами! — вспыхивал всеми своими угольками Камин.

В этот момент в комнату вошел Хозяин. Камин сразу неодобрительно заворчал. Хозяина удивило, что его любимая статуэтка находится на полу, возле каминной решетки. Он наклонился и поднял ее…

Громкий вскрик Хозяина эхом отразился от стен комнаты. Обжегшись о раскаленный фарфор Зами, он выронил статуэтку и она, слабо вскрикнув, полетела вниз, ударилась о мраморный пол и разлетелась на сотню осколков.

Камин издал протяжный вой. Хозяин схватился за голову и присел над осколками любимой статуэтки. На глазах его заблестели слезы.

— Собери ее осколки и брось в очаг, — услышал он гулкий голос, который исходил из камина.

Хозяин опешил.

— Я буду согревать их вечерами и думать о ней, о моей Фарфоровой Зами… — продолжал Камин.

— Нет! — запротестовал Хозяин. — Это моя статуэтка! Это ты виноват в том, что ее не стало! — Он принес метлу, грубо сгреб осколки с мраморного пола и вынес из комнаты.

С тех пор никто больше не мог разжечь камин. Хозяин приглашал мастеров, чтобы они исправили его, но огонь никак не разгорался. В конце концов бесполезный камин заложили кирпичом.