"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 982

— Не путай меня с легавыми, Горин! — скривив рот, оборвал его Зафар. — Это твои бывшие дружки, а не мои.

— Но свел меня с ними ты.

— Я свои бабки возвращал, понял? — Зафар швырнул оставшуюся половину сигары обратно в коробку. — И я их вернул, а все остальное — твои проблемы.

— Похоже, что не только мои, раз ты так быстро согласился встретиться, — ухмыльнулся Горин.

— А ты не скалься, падла! — Зафар ударил по столу. — Я на ваши фээсбэшные заговоры забил, но меня все эти слежки нервируют. Кто меня пасет последние дни?

— Спроси у Катаева, он должен знать.

— Ты задолбал уже! — Зафар снова ударил по крышке стола. — Я с тобой долго в кошки-мышки играть буду?

— Кто из нас кошка?

— Ну уж явно не ты, Горин, — Зафар вымученно засмеялся.

— Итак, Зафар Закиевич, где я могу найти Валерия Анатольевича Катаева? — лицо Горина стало серьезным-

— В п..де! — выругался Зафар. — Надо было тебе тогда башку все-таки отрезать…

— Вот именно, а ты алчно выбрал деньги, — ухмыльнулся Артем, встал с дивана и приблизился к столу. — Зачем тебе столько? Надеешься и от Аллаха откупиться?

Зафар ничего не ответил, уставившись в дуло направленного на него пистолета. Оружие принадлежало ему, и Горин пару минут назад вытащил его из ящика

— Помнишь, ты как-то сидел у меня дома и разбрасывал по комнате мои же патроны? — Артем покручивал пистолет на пальце. — Сегодня мы сыграем с тобой в другую игру, правила в ней еще проще, чем в бильярде: здесь в обойме всего один патрон, дальше объяснять?

— У тебя че, на самом деле крышу сорвало? — недоуменно воскликнул Зафар, в голосе которого наметились нервные нотки. — Это же не револьвер, здесь последний патрон в любом случае стреляет…

— Ты на самом деле решил просветить меня в устройстве пистолета Макарова? — усмехнулся Горин. — Кстати, учти, бывают и осечки… Ну, хорошо, раз ты такой лотошный, предлагаю более щадящий вариант, — он положил оружие на стол перед Зафаром и крутанул его вокруг своей оси. — Покажет на тебя — выложишь все про Катаева и его золотозубого приятеля…

— А если на тебя? — Зафар молниеносно сгреб со стола вращающийся пистолет и наставил его на Горина.

— Ага, нарушение правил! — хлопнул Артем в ладоши. — Тогда идем на дальнейшее упрощение: стреляй, Зафарыч, ведь ты так давно порывался это сделать. Но учти, если я выживу — отвертеться от правды тебе не удастся.

— Я вижу, что и вправду не отвяжусь от тебя, пока не пристрелю! — смуглые скулы Зафара побелели от напряжения. — Зарядил одно и то же, как долбаный попугай…

— Мне приходится повторять, так как ты совершенно не внемлешь моим просьбам, — Артем начал медленно приближаться к столу. — Ну, ничего, у меня в резерве есть неоспоримый аргумент под названием «жуткая невыносимая боль», которая сейчас выкристаллизует из гражданина Шакирова всю правду…

— М-да, похоже, что ты и вправду ничего не знал, — сказал через несколько минут Артем отдельно лежащей голове Зафара, замершей на полу, покрытом персидским ковром, и глядящей непонятно куда своими остекленевшими глазами…

Люся Сидорова была не очень покладистой танцовщицей, раздевалась на сцене без особого энтузиазма и ленилась на тренировках. И уж, тем более, в ней не было той артистической жилки, что билась в Мальвине, Ритке и других способных девчонках их ночного клуба. Люся Сидорова всех их презирала, и ей ничего этого было попросту не нужно: в нее по уши был влюблен серьезный парень из службы социальной защиты населения. Днями он на своем пятилитровом «брабусе» в компании таких же коротко остриженных и серьезных коллег социально кого-то от чего-то защищал, а вечерами маялся на шестисотом «купе» по ночным клубам, обязательно заезжая и в тот, где влачила трудовые будни его возлюбленная Люся, чтобы проверить — не обижает ли кто его девочку.

Девочку не обижали, а вот она сама очень любила это дело: то в волосы какой-нибудь зазнавшейся сучке вцепится, то в глаз заедет. А то и сигаретой прижжет. Злая она была, Люся Сидорова. Только по-настоящему про ее злобу мало кто знал. Разве что бойфренд из социальной защиты. Многое он в жизни повидал, но даже его Люська порой пугала.

Социальная сфера выматывала все нервы, ибо подразумевала самую непосредственную работу с людьми. Люди эти, по большей части, относились к категории неплательщиков: кому-то задолжали, с кем-то не поделились или вовремя куда-то не внесли. Иногда к ним причислялись неаккуратные водители, по несчастью поцарапавшие какой-нибудь своей «японкой» бампер одного из «брабусов», «лексусов» и прочего автопарка сои-обеспечения.

«Клиентов» регулярно привозили в один из «филиалов» — какой-нибудь подвал или гараж. Если Люся Сидорова не была занята, социальный друг брал ее с собой на работу. Ребятам при этом можно было расславиться — Люся все делала сама, бесплатно и с душой.

Несговорчивый контингент обычно поступал в ее распоряжение прикованным наручниками к батареям. Люся отвешивала увесистые пинки под ребра, дубасила мужиков бейсбольной битой, пускала в ход кулаки, ногти и зубы. В этом деле фантазия Люси, в отличие от танцевальной стези, была безграничной.

К делу девушка относилась так рьяно, что порой, забывшись, теряла над собой всяческий контроль. Ее возлюбленному при этом добавлялось хлопот, и он неоднократно пытался внушить своей пассии, что она несколько переступает черту. Люся Сидорова и сама это понимала. Она боялась, жутко боялась, что когда-нибудь. придется отвечать за свои поступки, и мысли о тюрьме заставляли ее просыпаться в холодном поту и дрожать, глядя, как за окном назревает рассвет.

Вот так Люся Сидорова и разрывалась между жестокостью и боязнью, пока их с бойфрендом не навестил Артём Горин.

Парень из социальной защиты долго ползал по квартире на карачках, испуганно умоляя не нажимать курок его же собственного пистолета, который Артем временно позаимствовал. Люся удивленно взирала на своего любовника: ей было и жалко его, и в то же время она злилась, что такой сильный и уверенный в себе мужчина ведёт себя нисколько не лучше тех жалких должников, что когда-то умоляли о пощаде ее саму.

Люся Сидорова также пыталась понять, что за странный человек, которого она видела впервые в жизни, явился и держит их на мушке. Поначалу казалось, что это связано с работой парня, ползающего сейчас на полу, но вскоре странный человек заявил, что пришел прочитать лекцию о том, как не оставлять следов. «Если научишься не оставлять следов, Люся, — сказал он, — перестанешь бояться».

В какой-то момент ей вдруг стало забавно выслушивать ту чепуху, что нес их незваный гость. Люсе даже показалось, что он говорит дельные веши. Незнакомец настолько тонко разбирался в деле отыскания улик. приводил столько примеров, что ей захотелось добраться до блокнота и дословно записать все. словно какой-нибудь упертой студентке на лекции.

Веселье закончилось, когда Артем погнал Люсиного друга в ванную комнату и заставил пить воду из унитаза. Как только тот опустил туда свою бритую голову. Артем выстрелил ему в затылок и спустил воду.

— Никакой лишней крови, Люся, — пояснил он свои действия девушке. — Как ты уже поняла, мы перешли к практическим занятиям.

Люся Сидорова выскочила из ванной комнаты и, дико крича, ринулась в прихожую, но Горин до этого заботливо запер за собой входную дверь.

Из ванной он вышел, держа в руках бритвенный станок, принадлежавший только что застреленному парню, флакон с пеной и тазик с водой. Люсю он зафиксировал на стуле галстуками, найденными в шкафу. Девушка оказалась абсолютно обездвиженной и могла пошевелить только пальцами на руках и ногах.

— То, что тебя наверняка может выдать, Люся, — сказал Горин, — это твои собственные волосы. При тщательном анализе они оказываются очень индивидуальными. А при том, что волосы имеют подлую привычку незаметно покидать хозяина, они становятся настоящей уликой.

Артем разыскал в квартире ножницы и остриг Люсину голову.