"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 913

Сжатые сообщения о митинге промелькнули в ночных новостях. Сообщалось также, что митинги с подобными лозунгами прошли в Санкт-Петербурге, Волгограде, Ростове и Великом Новгороде, а также в десятках других городов.

— Как они сумели обработать ОМОН? — допытывался тем же вечером у Хацкоева Перлов. — Куда смотрели твои люди?

— Я не понимаю, что произошло, — растерянно отвечал тот. — Все было предусмотрено, мы их там ожидали, наркоманов твоих всех пригнали как одного. Они никого не учуяли! Там не было выродков, Паша! Омоновцы просто отказались выполнять приказ… И не они одни, кстати.

— Такого не может быть!

— Может, дорогой. Так оно и случилось. И тут напрашиваются два вывода. Либо мы выродков недооценили, либо происходит нечто совсем иное…

Это было действительно иное. Среди бойцов спецподразделений хищников не было и не могло быть по определению. Рисковать почти ежедневно за грошовую зарплату могли только те, кто ясно представлял, почему и для чего это делается. Только люди. Омоновцы тоже видели вчерашнюю передачу, а те, кто не видел, узнали о ней от товарищей, и когда им стало ясно, что ситуация заставляет их противостоять людям, общечеловеческий долг оказался выше служебного.

— А ты-то сам контролируешь ситуацию? — спросил Хацкоев. — В городе убийство за убийством. Библиотекарей каких-то убивают, инженеров… Учти, я глотки газетам заткнуть не могу, завтра все это вывалится в полном объеме.

— Ты знаешь, что такое зачистка, Хац? Тогда успокойся. Это и есть зачистка. Мы убираем выродков, всех, кого успели вычислить. Ты мне еще спасибо потом скажешь за то, что работу за тебя сделал. Больше скажу: если бы мы зачистку начали неделей раньше, этого бардака с ОМОНом, может, и не произошло.

— «Может», «если»! — в голосе Хацкоева звучало неприкрытое раздражение. — Еще день-два — и самый тупой поймет, что война началась. А когда поймет, что будет делать, как ты думаешь, дорогой? Сейчас нам еще как-то удается держать ситуацию под контролем. Ты ведь знаешь, что с сегодняшнего утра все эти омоны-спецназы по своим базам сидят и выходить на улицу им запрещено. Но ты не знаешь, чего нам это стоило! И я не уверен, что сумею долго держать ситуацию под контролем.

— Ты прав, — неожиданно легко согласился Перлов. — Поэтому надо очень быстро договариваться. Собирать людей, тема слишком серьезная, в одиночку ее не перетереть. А решать нужно как можно скорее. И не только решать, но и действовать.

— Это без меня, Паша. Ты знаешь, какая у меня должность.

— Без тебя не получится, Хац, должны быть все. Сочинишь себе какую-нибудь легенду насчет оперативного внедрения или как там у вас это называется. А насчет должности ты мне не напоминай. Лучше сам вспомни, кто тебя на эту должность поставил. Кстати, чтобы лишнего шухера не было, сам и займешься обеспечением безопасности. Задействуй своих гобблинов. Ты меня понял?

— Да, — хмуро ответил Хацкоев. Он понимал, что в этом случае возражать бесполезно. — Когда планируешь собраться?

— Тянуть нельзя, — Перлов немного подумал. — Сегодня по Интернету разошлем всем малявы, сутки уйдут на сборы — все-таки кому-то из Приморья придется добираться, а это не ближний свет… Значит, послезавтра.

— Где это будет происходить? В Москве?

— Нет, в городе сейчас светиться не стоит. Помнишь ресторан, где Арчила в законники короновали? Да, конечно, помнишь — неделю там потом гуляли. Этот ресторан Климентий держит. Место удобное, в сторонке от больших трасс, подходы хорошо просматриваются, дорогу шлагбаумом перекроем и оцепление выставим — муха незамеченной не пролетит.

— Место неплохое, — согласился Хацкоев. — Но заранее разведку провести не мешало бы. И зачистку персонала.

— Вот этим и займись, — одобрил Перлов. — Только тихо и аккуратно, чтобы ни одна падла не пронюхала. Персонал у Климентия, кстати, надежный, он его сам подбирал. А у тебя в конторе стукачей нет?

— Свой персонал я тоже сам подбирал, — обиделся Хацкоев. — Правда, иногда ты мне в этом помогал…

— Но-но! Ты на что намекаешь? У нас крыс нет, все люди в деле проверены.

— Тогда и говорить не о чем, — поспешил завершить скользкую тему Хацкоев

— Знаете что, Гонта, — сказал Магистр, когда они ненадолго остановились передохнуть. — Я никак не могу поверить, что этот путь вы разведали в одиночку. И я даже догадываюсь, кто именно вам помогал. Вы, конечно же, не назовете его, но должен вам сказать, что категорически возражаю против подобных авантюр. Мы раз и навсегда определили правила разведки ДП. Достаточно ненужных, нелепых смертей.

Они находились в узком сыром тоннеле, высота потолка которого позволяла передвигаться, лишь согнувшись в три погибели. Гонта шел первым, освещая себе путь слабеньким лучом фонарика-карандаша и изредка предупреждая спутников о попадающихся препятствиях.

— В данном случае именно авантюра позволила нам избежать гибели, — пробурчал Гонта. — Вы напрасно волнуетесь, Магистр. Мы были предельно осторожны, и если бы не события последних месяцев, непременно официально уведомили Совет о проделанной работе.

— Не подозревал, что и у вас процветает бюрократия, — усмехнулся Погодин.

— Это не бюрократия, молодой человек, а совершенно необходимые условия безопасности, — суховато возразил Магистр. — Как вы заметили, путешествия по ДП отнюдь не похожи на прогулку. Без соответствующей экипировки вторгаться туда просто безумие. Только поэтому мы запретили самодеятельность. И рассчитывали, что наши горячие головы несколько охладят свой пыл.

— Магистр, вы же прекрасно знаете, что ни денег, ни экипировки хронически не хватает, — принялся оправдываться Гонта. — Наша заявка лежала бы в Совете года два, пока до нее дошла очередь. А ждать не хотелось, мы были уверены, что близки к цели. Вы же видели, что Мир океана выглядит весьма симпатично. Уверен, вы бы первым поддержали предложение исследовать его подробнее.

— Только в том случае, если бы вы объяснили мне, как намереваетесь протащить через московскую квартиру сколь-либо надежное плавсредство, — парировал Магистр. — Не на спасательных же кругах вы собирались там передвигаться.

— Это да, — согласился Гонта. — Тут еще надо серьезно думать. Ладно, тогда предлагаю двигаться дальше.

— Далеко еще? — спросил Нестеров.

— До вентиляционного колодца осталось метров триста. Правда, скоро нам придется ползти.

Тоннель был построен при прокладке кабелей правительственной связи. Покинув негостеприимный мир погибающего солнца, они вышли в него, совершив переход из темноты в темноту еще более густую, и хотя Гонта предупредил об осторожности, Нестеров все равно крепко стукнулся затылком о потолок, когда неосмотрительно попытался выпрямиться.

— Ну все, — сказал Гонта. — Дальше только на карачках.

Тоннель поворачивал направо, а прямо вела круглая дыра полуметрового диаметра.

— Тут недалеко, — ободрил Гонта. — Метров двадцать всего, не больше.

Зажав фонарик в зубах, он залез в дыру первым, прополз немного и остановился, кое-как освещая вход товарищам. Сопя и кряхтя, они ползли по трубе, по счастью, совершенно сухой, но страшно пыльной. Пыль лезла в нос, глаза и уши. Хорошо же они будут выглядеть, когда выберутся наружу, подумал Нестеров и оглушительно чихнул. Вскоре продвижение остановилось. Гонта возился с чем-то впереди, а остальные терпеливо ждали, радуясь возможности передохнуть. Затем движение возобновилось.

— Хватайтесь за скобы, Магистр, — прозвучал откуда-то сверху голос Гонты. — Тут довольно удобно.

Когда настал черед, Нестеров вслед за остальными выбрался в вертикальный колодец и, нащупывая в темноте вмурованные в стенку ржавые скобы, полез вверх. Звякнув, сдвинулась в сторону чугунная крышка люка. Один за другим они вылезли в прохладную, вечернюю темноту и тут же начали отряхиваться. Люк находился в центре бетонной площадки, освещаемой единственной тусклой лампочкой на столбе и обнесенной проволочной изгородью. Ворота загородки были распахнуты, одна створка косо повисла на сохранившейся петле. Примерно в километре светились окнами многоэтажные дома, цепочки фонарных огней обозначали улицы. Откуда-то из темноты доносился шум автомобильной магистрали.