"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 908

— Так точно! — автоматически ответил Григорьев. — Разрешите исполнять?

— Я лечу вместе с вами, — сказал Щерба. — На своем самолете. Задание крайне ответственное, поэтому меня обязали лично проконтролировать полет. Но звено поведете вы, майор. Выполнение приказа — полностью на вашей ответственности. Вы поняли?

— Понял я, — пробормотал Григорьев, которого уже начала тяготить манера Щербы считать всех подчиненных абсолютными дебилами. Но тут же внутренне собрался и четко повторил: — Я все понял!

— Вот теперь идите. Вы свободны.

Теперь Григорьев наконец-то получил возможность исполнить долгожданную команду «кругом марш». Чеканя шаг, словно на параде, он прошел через двери и приемную, не повернув головы в сторону жадно любопытствующего Круглова, и позволил себе притормозить, лишь оказавшись на свежем воздухе.

Ошеломление услышанным не проходило. Очередное звание подполковника — это, конечно, неплохо. Если не считать того, что Григорьев должен был законно получить его два года назад. Сначала представление задержала некая штабная тварь, которой Григорьев отказал в просьбе перевезти на своей «сушке» награбленное у армии добро. Видимо, эта же тварь, сжигаемая чувством мести, продолжала тормозить служебный рост Григорьева и впоследствии. Когда в часть пришел Щерба, документы на производство Григорьева в подполковники Российской армии так и оставались сыреть и гнить под штабным сукном.

Краткая радость Григорьева сменилась чередой неизбежных вопросов. Что это, собственно, за игры такие? Зачем понадобилось заменять штатные «ФАБы» — фугасные авиабомбы на «ВАБ-300» — вакуумные чудовища, оружие, уступающее по мощности лишь тактическим ядерным зарядам. Одна такая бомба была способна превратить в пыль и щебень целый городской квартал. Тренировочные бомбометания «ВАБов» проводили только на специальных военных полигонах, удаленных от человеческого жилья на сотни километров. Какому идиоту взбрело в башку устраивать подобные спектакли в получасе лета от базы? Единственный тренировочный полигон, известный Григорьеву, находился в трехстах километрах отсюда. Но там «МиГи» и «сушки» стреляли исключительно болванками. Открыли новый? Специально для вакуумных монстров? Что там, черт, за координаты в этом конверте?!

Григорьев взглянул на белый прямоугольник, зажатый в левой руке. И левая да и правая рука тоже, страшно чесались вскрыть конверт прямо сейчас. Но многолетняя привычка не позволяла нарушить приказ. Он сложил конверт вдвое и сунул в нагрудный карман форменной рубашки.

Гонта метнулся к окну, выглянул на улицу.

— Не прорвемся, Магистр, — деловито сказал он. — Крупно они нас обложили. С милицией и спецназом. Не знаю, что за команда за дверью, но внизу точно анималы и нюхачи. Закрыться нам, пожалуй, не удастся. Наверняка вооружены до зубов, палить будут при первой возможности. Можно, конечно, нам с вами вместе попытаться ударить блоком…

Магистр отрицательно покачал головой.

— Если они знают, что я здесь (а в последнее время они очень много чего знают), наших с вами сил не хватит.

— Тогда надо вызывать подмогу.

— Боюсь, они это тоже предусмотрели. Возможно, даже именно этого от нас и ждут. Мы просто подставим наших товарищей.

Стук в дверь на мгновение сменился тишиной, потом на лестничной площадке что-то здорово громыхнуло.

— Дилетанты! — презрительно воскликнул Гонта. — Заряд на замок налепили. Не смогли разобрать, что дверь-то сейфовая. Тут либо автоген нужен, либо шнур по всему периметру. Но тогда они заодно и все остальные двери на этаже высадят.

— Думаю, про нашу замечательную дверь они скоро сообразят, — заметил Магистр. — И автоген раздобудут. Да и, если понадобится, полдома разнесут, это их не остановит.

Погодин достал пистолет, немного оттянул затвор, убеждаясь, что патрон находится в патроннике, и со щелчком взвел курок.

— Не знаю, как насчет вас, а меня они точно в плен брать не станут, — с коротким смешком сказал Погодин, отвечая на вопросительный взгляд Магистра. — Но выходить «лапки вверх» я не намерен.

Удары в дверь тем временем возобновились. Тяжелая кувалда с тупым упорством бухала в бронированную сталь. От сотрясений по штукатурке побежали трещины.

— Минут пятнадцать у нас еще есть, — пожал плечами Гонта. — Давайте решаться, Магистр. Вы, кстати, плавать умеете?

— Между прочим, молодой человек, я чемпион Московской универсиады пятьдесят второго года, — с некоторой обидой ответил Магистр. — На дистанции двести метров баттерфляем я установил рекорд города, который держался около трех лет. Так что думать в данном случае нужно не обо мне, а о наших друзьях.

— Я тоже неплохо плаваю, — сказал Нестеров. — Правда, баттерфляем не умею.

— Сейчас этот стиль называется «дельфин», — объяснил Гонта. — Я прав, Магистр?

— Плавание-то тут при чем? — недоуменно спросил Погодин.

После очередного удара в дверь от стены отвалился кусок штукатурки площадью с полметра и рухнул на паркет, наполнив воздух пылью.

— Ваше предложение мне понятно, Гонта, — сказал Магистр, недовольно отворачиваясь от пыльного облака. — Ну а дальше-то мы что будем делать? У нас там нет станции, соседние ДП не исследованы вовсе.

— В данном случае самое главное, уважаемый Магистр, что других предложений у нас нет, — ответил Гонта. — Разве вы со мной не согласны?

Удары вновь прекратились. За дверью шла подготовка к решающему штурму.

— Пора, — Гонта бросился к стенному шкафу и выволок из него два ярко-оранжевых спасательных жилета. — Одевайте, Магистр! И ты, Олег. Надувать можно прямо здесь. Жаль, не на всех, но и этого хватит.

— Откуда это, Гонта? — изумился Магистр.

— Я хотел туда еще раз сходить, — опустил глаза тот. — В принципе, там могло бы быть неплохо.

— Вообще, я вас давно подозревал в авантюризме, — тоном классного руководителя сказал Магистр. — Как вижу, не напрасно.

— Разумеется, Магистр, я обязательно поставил бы вас в известность, — принялся оправдываться Гонта. — Юра, ствол свой закрепи понадежней, возможно, нас немного покачает. А он нам еще очень даже пригодится… Все. Пошли!

Солнце било напрямую в окна квартиры, и яркую фиолетовую вспышку за ее стеклами заметил лишь сотрудник офиса напротив, смотревший в этот момент поверх своего компьютера в окно как раз в нужном направлении. Немного удивившись, он вгляделся внимательнее, ничего не обнаружил и отвернулся, решив, что увидел отраженный отблеск электрического разряда на пантографе троллейбуса, проезжавшего по проспекту.

Те, кто находился на лестничной клетке, вообще ничего не видели и видеть не могли, потому что рассредоточились этажом выше и ниже в ожидании взрыва, который должен был, наконец, справиться с непокорной дверью.

Взрыв шарахнул примерно через минуту, вышибив дверь вместе с частью кирпичной кладки. Одновременно он покорежил двери двух соседних квартир и оглушил кошку, все это время прятавшуюся в полном ужасе от происходящего под выставленным в квартирный отсек шкафом. Последнего потрясения кошка перенести не смогла. С пронзительным воем, уже совсем ничего не соображая, она вылетела из клубов дыма и пыли прямо в лицо первому из подбежавших, разодрала в клочья щеку и умчалась вверх по лестнице.

Жертва ее нападения — некто Мануйлов по кличке Манал — заорал так же истошно и несколько раз выстрелил перед собой в дымный мрак. Одна из выпушенных пуль вернулась к нему рикошетом, угодив в бедро. Манал повалился на пол. Те, кто бежал за ним, решили, что это отстреливаются осажденные в квартире, и немедленно открыли интенсивный огонь.

Через пару минут пальба постепенно утихла. Безжалостно топча поверженного, стонущего Манала, нападавшие ворвались в квартиру.

— Никого! — недоверчиво воскликнул кто-то из них. — Опять их штучки! Давай нюхача сюда, быстро!

Но и доставленный снизу нюхач, жалкое полубезумное существо без возраста и пола, то и дело разражавшееся бессмысленным хихиканьем, не обнаружил ровным счетом ничего.