"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 897

— Это Новая Земля! — скромно сказал Гонта. — Разумеется, я имею в виду не острова в Северном Ледовитом. Мы можем назвать ее и по-другому: Земля-2, Терра, Гея или как угодно. Прием заявок только что начат. Но у вас перед всеми другими несомненное преимущество: вы здесь первые.

А Нестеров озирался, охваченный смутным беспокойством, которое никак не могло оформиться в четкую мысль. Окружающий мир не таил явной угрозы, но ощущение того, что здесь что-то было не так и неправильно, все усиливалось.

— Солнце земного типа, — комментировал Гонта, — атмосфера, давление, сила тяжести — если какие-то отличия есть, я их не замечаю. Спутники…

— Вон он! — Рыжкин потрясенно тыкал пальцем левее пенной полоски бурунов. — Это же не Луна!

На Луну зависший над далеким водным горизонтом спутник действительно не был похож. Его диск несколько уступал размером земной спутнице, имел ярко-багровую окраску и был ясно различим при свете дневного светила, явно находящегося в зените.

— Конечно, не Луна, — пробормотал Гонта, внимательно разглядывая небесное тело из-под приложенной ко лбу козырьком ладони. — Откуда здесь взяться Луне… А спутник-то у нас, кажется, тоже с атмосферой.

— Это не то место, — вдруг сказал Нестеров. — Гонта, в записях все было не так!

— Ты о чем?

— Там говорилось про холмы, равнины, реки. И ни слова об океане. Мы попали совсем в другое место!

— Ну, насчет «совсем» ты преувеличиваешь. Точки выхода со временем могут немного перемещаться, это давно известно. Когда в последний раз сюда приходили? Почти триста лет назад? Так что ничего удивительного. Уверен, если мы прогуляемся сейчас через лесок, то увидим и холмы, и речки, и все прочее.

— Вы можете объяснить, что происходит? — потребовал Погодин. — О чем вы говорите?

— Я хочу назад! — высоким нервным голосом воскликнула женщина. — Немедленно отведите… доставьте нас обратно! Я не собираюсь ни на какие прогулки!

Гонте показалось, что она находится на грани истерики. Чтобы упредить взрыв, он успокаивающе поднял обе ладони и заговорил спокойно и ласково:

— Разумеется. Вы напрасно беспокоитесь. Никакой опасности нет, никуда мы отсюда не пойдем и сейчас все спокойненько отправимся домой. Там все и обсудим, там и поговорим, вы не волнуйтесь только…

— Девушка, чего вы перепугались? — недовольно сказал Рыжкин. За эти несколько минут первое ошеломление сменилось у него жадным интересом, он был совершенно не расположен к немедленному возвращению. — Никто вас тут не съест, посидите, отдохните пару минут, дайте же оглядеться, в конце концов!

Рыжкин определенно был настроен на пешую разведку и, угадав в истеричной девице главную помеху своим замыслам, немедленно проникся к ней антипатией.

— Я требую, чтобы меня немедленно вернули! — завизжала она столь пронзительно и противно, что Гонта от неожиданности слегка пригнулся. — Я не желаю оставаться здесь ни минуты больше! Вы не имеете права!!

Эта вспышка удивила Нестерова: совсем недавно, рискуя утонуть в болоте, эта женщина выказала неплохое самообладание, с которым теперешнее ее поведение совсем не вязалось. Да и особого потрясения самим фактом перехода Нестеров в ней тоже не заметил. Он увидел к тому же, что ее спутник удивлен ничуть не меньше. Впрочем, нет, понял Нестеров в следующую секунду, не удивлен, а растерян, он явно не знает, как на нее реагировать.

— Юра, да успокой ты свою… подругу! — рявкнул Рыжкин, ожесточаясь против нее все больше. — Не сожрет нас тут никто и в околоток не стащит, это я вам гарантирую!

Но любые уговоры были бесполезны. Девица брякнулась на колени и истошно завыла, обхватив голову руками и раскачиваясь в такт каким-то собственным внутренним ритмам. Это была настоящая истерика, каких не любит и не способен вытерпеть ни один из мужчин.

— Придется отложить до следующего раза, — озабоченно сказал Гонта. — Ладно, пошли обратно. Всем плотно закрыть глаза.

Перед тем как прижать к лицу ладони, Нестеров успел заметить, что женщина немедленно прекратила крик и сделала то же самое, что и все остальные, четко выполняя команду Гонты.

Это задание не нравилось капитану Погодину с самого начала. Не нравилась ему и напарница, возникшая невесть откуда и представленная Погодину Сугаком в качестве «опытного оперативника, неоднократно выполнявшего специальные задания в горячих точках». Еще больше ему не нравилось, что его, боевого офицера, побывавшего в тех самых «точках» не раз и не два, Сугак передал в полное подчинение новой напарницы, так и не сочтя нужным проинформировать о конечной цели задания.

Полковник Сугак сделался начальником Погодина всего несколько месяцев назад. Его перевели в центр из какой-то дальней области в рамках новейшей политики периодической ротации кадров. Юрий Погодин не знал точно, чья изощренная голова изобрела ротацию, однако ясно видел, к чему она приводила. Даже те немногие из оставшихся с прежних времен руководителей, которым Погодин верил, постепенно заменялись людьми, само появление которых в организации еще вчера выглядело бы просто неприличной шуткой. Прошлое его нынешнего начальника, насколько смог разузнать Погодин, никак не свидетельствовало о потрясающих успехах в борьбе с врагами государства и криминалом. Вроде бы Сугак когда-то работал в милиции, затем по неясным причинам был уволен, чтобы через три года обрести статус сотрудника областной экологической прокуратуры. Потом внезапный перевод в ФСБ сразу на высокую должность заместителя начальника областного управления, а еще через полгода — новый перевод в Москву начальником недавно созданного отдела с довольно расплывчатыми функциями, в котором неожиданно для себя оказался и Погодин: его просто зачислили туда внутренним приказом, не оставляя возможности для раздумий.

Погодин достаточно повидал и был бит жизнью, чтобы сразу понять: в отношениях с новым начальником нужна предельная осторожность. Поэтому маска опытного, но недалекого специалиста по силовым акциям, этакого надежного середнячка, не хватающего звезд с небес, не страдающего излишним честолюбием и не лезущего куда не положено, прикипела к лицу Погодина прочней собственной кожи. И хотя Сугак отнюдь не был глуп, его попытки обнаружить в душе подчиненного тщательно скрываемые тайники успеха не имели. И хотя он не почтил Погодина доверием, но по меньшей мере не опасался.

«Задание чрезвычайной важности, капитан, — наставлял Сугак Погодина. — Будь готов к применению крайних мер».

«В каком смысле?» — поинтересовался Погодин.

«Вплоть до, — твердо произнес Сугак. — Ты человек опытный, растолковывать, надеюсь, не надо. В детали тебя посвятит Эльза».

Ее так звали — Эльза, а не Нина, как она представилась объектам их поисков, эту девицу с гладким и холодным лицом, в самом ли деле это ее имя или только кличка, Погодин не понял. Эльза была красива, но красота та была сродни змеиной и на Погодина, никогда не питавшего к рептилиям теплых чувств, впечатления не производила.

«Ты мне можешь растолковать, что мы должны делать?» — спросил он у нее, когда они мчались на машине по Ленинградскому шоссе.

Она покосилась на него с холодной усмешкой.

«Отыскать объект, скрытно сопровождать его до места и, в случае необходимости, ликвидировать».

«До какого места? В случае какой необходимости?» — настаивал Погодин.

«Место, надеюсь, они нам покажут сами, — отвечала Эльза. — А необходимость определю я сама».

Убивать капитану Погодину за последние семь-восемь лет приходилось не однажды, однако привычки к этому занятию он не приобрел. Убийство, лишенное смысла, было ему по-прежнему отвратительно, и ответ спутницы наполнил его холодным бешенством, что, впрочем, осталось для Эльзы незамеченным.

Больше они практически не разговаривали. Лишь перекидывались короткими фразами в случае абсолютной необходимости. Впрочем, молчание напарницы Погодина тяготило куда меньше, чем само ее присутствие. Она, по-видимому, испытывала по отношению к нему точно такие же чувства.