"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 775

Собственно, все произошедшее нарушило планы, выстроенные Алексеем Александровичем, однако такой исход дела тоже приемлем. Даже более того — выгоден, так как с нашей стороны никаких расходов не случилось.

— Мы снимем блокаду, Емельян Сергеевич, — произнес я, когда молчание затянулось. — Передайте Игорю Михайловичу, что он может не переживать об этом. Княжеству Муромскому больше ничего не угрожает.

— Рад это слышать, Дмитрий Алексеевич, — ответил великий князь Невский, прежде чем положить трубку.

Моя машина плавно затормозила, и водитель обернулся ко мне с улыбкой на губах.

— Приехали, князь.

Глава 19

За границей кремлевских стен уже собрались подданные Русского царства. Конечно, царских людей никто бы не пустил на саму церемонию, однако на Красной площади уже начинали собирать сцену для выступления артистов, а среди толпы бродили священники, раздающие благословения и поддерживающие порядок. В нескольких местах на площади монахи организовали совместные песнопения, и верные прихожане участвовали наравне со священнослужителями.

Переливчатый звон колоколов, открывающих новый день, носился над площадью и Кремлем, настраивая тех, кто его слышит, на возвышенный лад. Сам воздух пропитался радостным предвкушением — звонари постарались на славу, добиваясь такого эффекта.

Белокаменные стены Успенского собора выступали из тьмы под специально установленными фонарями. От такого освещения казалось, будто кроме собора остального мира не существует. Пять куполов блестели в предрассветном мраке, а из распахнутых ворот струился мягкий золотой свет, распространяющий тепло и ощущение благости.

Удивительно, какого эффекта можно добиться, всего лишь поиграв с парой прожекторов. А ведь возводивший Успенский собор итальянец вряд ли вообще мог вообразить, что однажды его творение будут вот так демонстрировать, превращая созданное им здание в воплощение ворот Рая.

Около входа в собор уже выстроились двумя параллельными линиями заменяющие гвардию Кремля «Стражи». Винтовки, убранные за спины, смотрели стволами в небо, а шлемы роботов были направлены строго прямо. За спинами «Стражей» замерли бойцы отрядов быстрого реагирования Царской Службы Безопасности — в парадной форме, с наградными знаками на груди и табельным оружием в кобуре на поясе.

Многочисленные гости, собравшиеся чуть в стороне, не спешили приближаться к этому караулу, дожидаясь появления Патриарха Московского и Всея Руси Мефодия, который должен был выйти из Кремля вместе с Игорем Михайловичем и остальными нашими биологическими братьями и сестрами.

Я заметил, что первым к выходу из собора в карауле опричников стоит Андрей Викторович Ворошилов, возглавляя своих подчиненных. А вот великий князь Невский в это время о чем-то шептался с окружающими его князьями.

Я встал рядом с отцом и братом. Алексей Александрович чуть наклонил голову, приветствуя меня. Сергей Алексеевич, стоящий ближе ко мне, протянул руку для рукопожатия. Вокруг нас толпились посторонние люди, так что и разговоров мы вести не стали.

Наконец, двери Кремля распахнулись.

Слуги Милославских развели тяжелые с виду створки, и на улицу вышел отец Мефодий, одетый в роскошный золотой саккос, а за главой Русской Православной Церкви следовало четверо священников. В руках каждого имелся небольшой сундучок с царскими регалиями, которые после венчания будут вручены новому государю, а после завершения сегодняшнего дня вновь будут сложены в сундуки и закрыты в казне.

Благородное общество оживилось, занимая места поближе к процессии, разговоры стихли. В установившемся торжественном молчании мимо нас пошли священнослужители. А в это время со ступенек Кремля сошел будущий государь Русского царства, за которым ступали Милославские.

Когда Игорь Михайлович приблизился на достаточно близкое расстояние, представители аристократического общества согнули спины, приветствуя его. Цесаревич повел рукой, дозволяя гостям выпрямиться, и прошествовал в собор.

Как только порог переступил последний Милославский, настала и наша очередь.

Внутреннее пространство вмещало всех без особых проблем, так что никто не спешил занять места. Пройдя мимо почетного караула из «Стражей» и опричников, благородные люди расходились в стороны, освобождая проход для других.

Патриарх Московский и Всея Руси только добрался до алтаря, сопровождающего его священники сложили сундучки с царскими регалиями в стороне. А Игорь Михайлович по знаку отца Мефодия двинулся к Мономахову трону.

Глядя поверх голов гостей, набившихся в собор, его святейшество приоткрыл рот и начал молитву. Голоса скрытых от взгляда монахов подхватили, усиливая своим многоголосьем слова патриарха, отчего благодаря акустике внутреннего устройства собора этот хор пробирал до мурашек.

Осеняя себя крестом в нужных местах, князья бормотали молитвы вслед за священнослужителями. А Игорь Михайлович, занявший место на троне, смотрел строго перед собой, не реагируя на происходящее.

Колокольный звон сменил звучание, и вместе с тем изменился и хор. А Патриарх Московский и Всея Руси обернулся к цесаревичу. Помощники его святейшества вновь подошли, удерживая сундучки с регалиями.

Первыми на плечи Игоря Михайловича патриарх возложил бармы, тут же заблестевшие еще ярче драгоценными камнями. Затем его святейшество взял в руки скипетр и передал его цесаревичу. После них настала очередь державы, и лишь затем над головой наследника престола завис поднятый царский венец.

— Благочестивейший самодержавнейший великий государь царства Русского! Видимое сие и вещественное главы твоея украшение явный образ есть, — нараспев произнес его святейшество, — яко тебе главу русского народа венчает невидимо Царь славы Христос, благословением Своим благостыным, утверждая тебе владычественную и верховную власть над людьми Своими!

Венец опустился на голову Игоря Михайловича, знаменуя финал обряда.

На Мономахов трон садился наследник, а встал с него государь Русского царства.

Его святейшество и другие священнослужители синхронно отошли на шаг от царя Игоря I Милослаского. И вслед за ними, склонились головы гостей.

Колокола снаружи плавно затихли, установилась торжественная тишина. Было слышно, как плавятся свечи, и капает воск.

Первый удар колокола раздался оглушительно громко. Звон тут же подхватили другие, загудели вновь, набирая силу с каждым ударом, своим звоном оглашая Москву, спеша сообщить всем — кончилось междуцарствие, новый государь взошел на престол.

Игорь I медленно сошел с трона и направился к выходу из собора. Выстроившись за ним по двое, последовали Милославские.

Створки ворот распахнулись, выплескивая наружу золотой свет. И толпа на Красной площади взревела, приветствуя нового царя.

За царским родом пошли и князья. Степенно покидая внутреннее помещение Успенского собора, все сохраняли молчание.

Ворота Кремля были раскрыты, так что простым людям, собравшимся на площади, сейчас было видно всех, кто присутствовал на венчании. А потому представители благородных родов сохраняли строгое и отстраненное выражение лица.

Государь же остановился вдруг и, жестом подозвав к себе Ворошилова, бросил Андрею Викторовичу несколько слов. Поклонившись царю, тот отошел в сторону и, коснувшись воротника, заговорил:

— Государь идет к людям. Обеспечьте порядок.

Это было нарушение обычая, но никто бы и не посмел сейчас возражать. А «Стражи», наводнившие Кремль, легко перекрыли доступ к открытому проему ворот, встав плотной стеной перед ними. На самой Красной площади зашевелились опричники, до этого момента изображавшие гражданских. Люди, заметив, что происходит нечто необычное, отступили подальше сами.

Игорь I зашагал к выходу с кремлевской территории, и остальные последовали за ним. Перешагнув порог ворот, государь поднялся на мгновенно принесенную слугами Милославских трибуну и, взявшись руками за ее края, обвел толпу на Красной площади внимательным взглядом.