"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 706

Живых, во всяком случае.

Глава 10

Сегодня я решил никуда не торопиться и как следует отдохнуть. Дела, конечно, у меня имелись, однако и восстанавливаться тоже необходимо. Пускай я и не двигаюсь физически, когда мое сознание управляет клоном, однако общая усталость все равно накапливается. Так что рекреационные мероприятия жизненно необходимы.

Тем более до воскресенья ничего не изменится. В Москве должны обдумать полученные мной сведения, выработать конкретные планы и раздать соответствующие приказы. В моем княжестве тоже все движется не мгновенно, как бы мне ни хотелось ускорить процессы, жизнь так не работает. К понедельнику Нестор Петрович подготовит все необходимое для публичного суда, на котором Северянин будет признан виновным, и получит положенное по закону Русского царства наказание.

В конце концов, на календаре суббота, и деловых встреч у нас с супругой на сегодня не значится. Так что устроить семейный день сам Бог велел.

Проснувшись раньше супруги, я быстро принял душ и подправил волосы — как на голове, так и на лице. Интересно наблюдать, как постепенно темнеет щетина — еще не так давно на моем подбородке пробивался первый подростковый пушок, а теперь жесткие темные волосы. Мое тело постепенно взрослеет, и вскоре — всего лет через пять — вовсе прекратит свой рост. И через крайне короткий промежуток времени я начну биологически стареть, пока организм не выработает заложенный природой ресурс.

Конечно, у моего тела отличная генетика, выработанная поколениями отборных предков. Однако лет в девяносто я уже буду дряхлым стариком. Это если не предпринимать никаких действий по противодействию старению и угасанию.

Но это я сужу с точки зрения сингуляра. Так-то впереди у меня полно времени, чтобы этого избежать. И не только замедлить собственное старение, но и успеть вовсе остановить его, как это было в моем мире.

Подобная пауза даст дополнительных лет сорок. Не говоря уже о том, что Виктория, Ксения и прочие женщины, лояльные нам, с радостью продлят свою молодость. А для матушки и ее поколения подобные процедуры вообще просто обязательны.

Я был бы неблагодарной тварью, если бы позволил Ирине Руслановне состариться и умереть, когда у меня на руках четкая карта, как добыть для нее долголетие. Реальное, длиной лет в шестьдесят-семьдесят к тем годам, что она и так бы прожила. И вегетарианской диетой в этом деле не обойтись.

Одевшись в свой домашний наряд из льняной белой футболки и черных брюк, я вернулся в спальню. Никуда выходить из особняка я не планировал, встреч также не назначал, так что мог себе позволить выглядеть так, как мне удобнее.

— Доброе утро, дорогая, — произнес я, целуя в лоб приоткрывшую глаза Викторию. — Как спалось?

Княгиня Красноярская сладко потянулась, чуть приоткрывая рот, после чего спрятала руки обратно под одеяло. Из своего укрытия она посмотрела на меня уже более осмысленно.

— Хорошо, но я бы еще поспала, — призналась она. — В последнее время постоянно спать хочу. Твой ребенок, Дима, все силы из меня выжимает.

Последнее хоть и было произнесено с укором, но губы супруги при этом смеялись. Мне оставалось только поддержать ставшую привычной игру и, целуя Викторию снова, я ответил:

— С учетом, что у нас родится такой же дракон, как и его папа, ничего удивительного, — заметил я, обнимая супругу. — От того и сил он от тебя требует много, что сам будет богатырем, как его отец.

При этом я поднял правую руку и, положив пальцы на плечо, продемонстрировал вздувшийся бицепс. Состроив крайне серьезное лицо, я гордо приподнял подбородок. Эта небольшая сценка не оставила княгиню Романову равнодушной — Виктория звонко рассмеялась.

— Паяц! — не прекращая улыбаться, заявила она, откидывая одеяло в сторону. — Нужно распорядиться, чтобы подавали завтрак сюда. Я никуда не хочу идти.

Я поднялся с кровати и, подав супруге руку, помог ей принять вертикальное положение. Выпирающий живот уже причинял Виктории определенный дискомфорт в быту, так что я приставил к ней несколько слуг. Однако здесь и сейчас помочь своей супруге я могу и сам.

— Я уже приказал, родная, — сообщил я. — На кухне все готово, я ждал, когда ты проснешься, чтобы начали подавать.

Княгиня улыбнулась мне с благодарностью и прильнула к моему плечу. Объятия выходили у нас крайне осторожными и мягкими, чтобы не повредить случайно ребенку. И происходило это уже автоматически, за время беременности такие легкие объятия стали привычкой. Интересно, сохранится ли она после рождения первенца?

— Ты такой заботливый, мой дракон, — прикрыв глаза, прошептала она. — А теперь пусти меня, мне нужно привести себя в порядок.

Естественно, я отступил в сторону. По опыту зная, что Виктория задержится минут на пятнадцать, передал на кухню приказ начинать подавать еду через четверть часа. Получив заверения, что все будет исполнено, сам я прошелся по гостиной и опустился в свое кресло.

Повара в Красноярске у нас были отличные, еще в тот момент, когда мы подбирали прислугу, отец выделил нам своего лучшего повара из Казанского княжества. С собой я буду предельно честен — поесть я люблю, а умение Никифора Викторовича готовить всегда казалось мне особым даром, куда более потрясающим, чем любая магия. И сегодня, имея хороший запас по времени, он расстарался для нас.

Наши с Викторией вкусы были генералам кастрюль и половников известны. К тому же, за время беременности аппетит моей супруги серьезно вырос, хотя вкусовых пристрастий она не изменила.

Так что к моменту, когда княгиня Красноярская вышла к завтраку, одетая в домашнее просторное платье, стол уже ломился от еды.

— Никифор Викторович сегодня в ударе, — оценив обилие блюд, заметила Виктория, занимая место за столом с моей помощью.

Придвинув стул для супруги, я погладил ее по плечам и поцеловал в макушку, с наслаждением вдыхая аромат духов, с которого и началось наше общение.

— Приятного аппетита, любимая, — произнес я, уже взяв в руки приборы.

— И тебе, дорогой, — счастливо улыбаясь, ответила Виктория.

Первые минут пять мы утоляли первый голод, отдавая должное трудам Никифора Викторовича. Моя супруга налегала на щедро украшенный зеленью салат из краба с грейпфрутом. Я же намазывал тосты сливочным маслом и покрывал сверху икрой горбуши, чтобы закусывать таким бутербродом шакшуку с ломтиками мяса.

Закончив со своей порцией, я наполнил себе чашку из кофейника и, с удовольствием вдыхая бодрящий аромат, кинул пару кусочков тростникового сахара в напиток. Виктория в это время перешла к расстегаю, начиненному мелко нарубленной нежнейшей телятиной.

Периодически супруга опускала веки, чтобы я не видел, как она закатывает глаза от удовольствия. Наблюдал я за этим с понимающей улыбкой. Что ни говори, а мне нравилась моя супруга. В любой момент времени и за любым занятием за ней было просто приятно наблюдать.

Казалось бы, что такого сакрального в женщине, которая ест? Однако я наслаждался видом на мать моего ребенка. Нервные события, свалившиеся на меня за последнее время, отступали на второй план. И я получал не только удовольствие от компании красивой супруги, но и отдыхал морально от всех передряг.

Сам я тоже не прекращал есть, и приступил к блинам с фаршем из оленины с брусникой. Заодно по просьбе Виктории налил ей горячего чая.

— Дима, ты на меня так странно смотришь, — заметила она, когда я придвинул ей напиток. — Все в порядке?

Я улыбнулся и кивнул.

— Смотрю на тебя, — заговорил я, — и думаю, что я действительно гениальный человек.

— Вот как? — приподняла она бровь, самыми кончиками пальцев поднимая чашку с блюдца. — И что же конкретно наводит тебя на такие мысли?

Я развел руками.

— Я завоевал тебя, — ответил я.

— Ты снова это делаешь! — притворно возмутилась Виктория, покрываясь так нравившимся мне румянцем.

— Что именно, дорогая? — с самым невинным видом, на какой только был способен, уточнил я.