"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 695

Князь Казанский приподнял бровь.

— Вот как?

— Именно, — кивнул я. — Когда я вручил ЦСБ и государю «Оракула», я рассчитывал, что у них хватит ума им правильно распорядиться. И что получаю раз за разом? То государь не верит, что мои разработки действительно принесут пользу, и даже не пытается ими воспользоваться. То моя биологическая мать, решив, что может с помощью «Оракула» плести интриги, подводит себя под монастырь. А теперь что случилось? Какой-то гвардеец, недостойный доверия, получает полный доступ к центру управления, расположенному под Кремлем, и творит в сердце страны все, что ему захочется.

Алексей Александрович нахмурился, но спорить не стал. Сложно спорить с правдой.

— Они просто не поняли, что за подарок ты им сделал на самом деле, — пожал он плечами.

— Зато великий князь Можайский разобрался — и как «Оракул» работает, и как его обходить, — заметил я в ответ. — И вот в такие моменты, признаться честно, я начинаю сомневаться — а ту ли сторону я вообще выбрал? Может быть, стоило поддержать мятежных Рюриковичей, а не защищать государя и его власть?

Князь Романова приоткрыл рот, но я приподнял руку, демонстрируя, что еще не договорил.

— Конечно, сейчас во мне говорят эмоции, отец, — вздохнул я. — Но то, как распорядились моими подарками в Кремле, меня удручает. И это не говоря о том, что они позволили распотрошить единственный чемодан с наноботами и перепрограммировать их. А где он стоял? Правильно, в личных покоях Михаила II, куда даже не всем родственникам допуск имеется!

Алексей Александрович смотрел в окно, слушая меня и обдумывая мои слова. Его пальцы поглаживали золотой ободок на чашке.

— Как же их выкрали?

Я кивнул стоящей у моего стола Марине Кирилловне, и искусственная девушка заговорила, рассказывая все, что успел собрать «Оракул» по прошедшему мятежу. И о том, как великий князь Можайский в свой первый визит, еще до домашнего ареста, уговорил пятилетнего Егора Григорьевича Милославского залезть в покои к троюродному деду. Мальчишка, для которого это было игрой и который знал Виталия Игоревича, не отказался.

Михаил II Егора баловал и к себе допускал в любое время. Вот и вышло так, что гвардейцы, охраняющие покои царя на очередной визит мальчишки не обратили внимания. Передать великому князю Можайскому одну украденную дозу, без самого инъектора, было секундным делом.

И пока Виталий Игоревич сидел под домашним арестом, специалисты «Армтек», с которыми великий князь заключил союз, копались в моем коде наномашин. Украсть технологию их создания у корпорации не получилось. Но теперь это вопрос времени.

— С этим нужно будет что-то делать, — кивнул Алексей Александрович.

— Да, «Сибирское здоровье» развалится, если люди перестанут доверять нашим наномашинам, — подтвердил я. — А я уверен, что сейчас в Германском рейхе готовится к печати и публикации в Сети разгромный листок с описанием, как мои наномашины не вылечили, а убили монарха Русского царства. А ведь там не только моя работа, это и имя Игоря Михайловича Милославского окажется запятнано, и Виктории…

Князь Казанский перевел взгляд с Марины Кирилловны на меня и обратно. А потом жестко усмехнулся.

— Тогда нам не остается ничего иного, кроме как опередить их, — заявил он. — Если ты не возражаешь, на этот раз я бы хотел выступить сам, без твоего участия. Все-таки затронуты интересы моего рода, а глава Романовых — я.

Я пожал плечами.

— Как пожелаешь, отец. Не так уж и много людей на свете, которым я могу полностью доверять, и я горжусь тем, что ты один из них, — произнес я.

Отец улыбнулся. Мои слова грели его самолюбие, даже несмотря на то, что доверие в семье — это основа здешнего мира, Алексею Александровичу все равно было приятно.

— Тогда так и поступим, — хлопнув ладонью по подлокотнику, подвел итог он. — Я сейчас напишу речь и выступлю перед камерами. А ты займись тем подрывником. Я не верю, что он ушел далеко.

— Я тоже, отец, я тоже.

* * *

Киев, резиденция великого князя Можайского.

Александр Витальевич Можайский, еще утром только великий княжич и наследник, а теперь глава рода, сидел в кресле погибшего отца и хмуро смотрел на человека перед собой.

Помещение по приказу Виталия Игоревича было перестроено. Огромное количество меди пошло в ход, в стены вмуровали все имеющиеся на планете устройства, блокирующие сигналы. Так что хваленый «Оракул» Романовых мог кусать локти — происходящего внутри личного кабинета великого князя Можайского ему было не узнать.

— Значит, царь до сих пор не пришел в себя, а наследник пропал? — уточнил он у начальника безопасности рода.

— Так точно, великий князь, — ответил тот. — ЦСБ усиленно ищет Игоря Михайловича, но пока безрезультатно. О мятеже говорят по всей стране, участие наших союзников пока что остается тайной. Полагаю, в скором времени станет известно, что государь находится при смерти благодаря наномашинам Романовых.

— Значит, отцу все же удалось избавиться от Михаила II. Раз шприц сработал, как нам и обещали, очнуться государь уже не сможет, — подвел итог мужчина, как две капли воды похожий на своего отца, только моложе. — Щенок может прятаться где угодно, нам это не принципиально.

Александр Витальевич не размышлял вслух, он доводил до своего подчиненного правильную картину мира. Чтобы тот понимал, что в действительности происходит, и действовал соответствующим образом. Слепые подчиненные, которые не понимают, чего от них на самом деле хотят, хуже крайне осведомленного врага.

— Выпускайте наемников, Сергей Константинович, — распорядился великий князь Можайский. — Задача прежняя — заблокировать Москву, перекрыв въезд для сторонников Милославских. Наши люди готовы выступать?

— Как и велел ваш батюшка, великий князь — собранные на учения войска готовы к броску на столицу, — кивнул начальник безопасности рода. — Ждем только вашего приказа.

— Хорошо, я отдам приказы. А пока что сообщите нашим союзникам в Германии, что пора бы им забрать обратно польские земли, — кивнул великий князь. — Я считаю, что они полностью отработали свою половину договоренностей. Так что пусть заходят на свою территорию.

— Уместно ли, Александр Витальевич? — спросил Сергей Константинович. — Общество может вас неправильно понять.

Но новоиспеченный глава рода лишь пренебрежительно фыркнул.

— Я тебя умоляю, — отмахнулся он. — Как только немцы пересекут границу, я выкручу вентиль, и они все там передохнут от своего же газа. Весь мир, благодаря Михаилу II и Дмитрию Романову, знает, кто именно его изготавливал. Ни у кого не возникнет вопроса, как цистерны с газом оказались рядом с армией Германского рейха. Как новому государю, мне понадобится маленькая победоносная война, а если не устранить передовые части кайзера, быстро уничтожить Германию не выйдет. Если же их всех перетравить вместе с поляками, войска Русского царства пройдут в Германию без препятствий и потерь. Так что не стоит переживать, Сергей Константинович. Речь Посполитая — территория Русского царства, и таковой останется. А теперь исполняй.

Немного помолчав, он добавил:

— А щенка ищите, — приказал глава рода Можайских. — Не хотелось бы разыгрывать этот козырь, но если потребуется, я опубликую доказательства и имена других настоящих детей Михаила II. Это крайняя мера, на тот случай, если все пойдет не по плану. Тогда Игорь будет вынужден бороться за свое право сесть на опустевший трон. А мне придется Киев отделять от Русского царства, но иногда приходится идти на жертвы.

Начальник безопасности великокняжеского рода глубоко поклонился ему, прежде чем оставить Александра Витальевича одного.

* * *

Московский особняк князя Красноярского.

Сергей Алексеевич отдернул занавеску на окне, выглядывая наружу. Как только «Оракул» сообщил о мятеже, князь Якутский тут же собрал всех обитателей особняка Казанского и перебрался к брату.

Особняк Дмитрия Алексеевича был куда более подготовлен к отражению возможного нападения. Начиная включенной блокировкой магических даров и кончая законсервированной в подвале армией роботов «Роя». В принципе, окопавшись в московской резиденции Красноярского княжества, вполне можно было отбиться от средних размеров армии. Предусмотрительный брат даже вырыл для себя бункер на случай ракетного удара.