"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 1465

— Кто это? В костюме? — выдохнул я, уверенный, что Делберт ее не видит. Но он ответил:

— Мисс Пиле. Дочка старого Барри Пилса.

— Я ее видел. В мотеле… Черт, забыл, в каком городе. По дороге сюда.

Делберт посмотрел на меня с изумлением.

— Серьезно?… Везучий вы, мистер Хиллбери, как утопленник. И так сюда ехали, еще и на мисс Пиле нарвались. Она загонщица.

— Кто?

— Набирает с собой «Четырех роз» побольше и ездит по стране, — пояснил мальчик. — Знакомится с людьми, ищет обычно отпускников или коммивояжеров, которые хотят поле деятельности расширить. В общем, тех, с кем большой компании нет и кого искать сразу не кинутся. И советует им ехать сюда. А некоторых, как вот этих теток, сама привозит. Не надо объяснять, зачем?

Я покачал головой. А ведь повеселился бы, предложи мне эта сволочь при первой встрече поехать в Моухей! Сюжет бы из этого раскрутил. Только до правды ни за что бы не додумался.

— И много у вас таких загонщиков?

— Человек пять.

— А старик есть? Седой, бородатый, с библейской внешностью.

— Отец мистера Маккини, — кивнул мальчик. — Я знаю, что это он мистера Риденса сюда прислал.

— Свистнешь, когда он вернется, — сквозь зубы процедил я. Бабу, какой бы стервой она ни была, бить не с руки, а вот старому хрычу не помешает морду начистить.

— Он, наверное, уже умер, — ответил Делберт. — Когда последний раз уезжал, со всеми попрощался и предупредил, что возвращаться не будет. Покончит с собой, когда у него запас самогона кончится. У нас многие старики так делают. Их потом как бродяг хоронят.

— Но не съедают, — сообразил я.

— Да.

Тучи не оставили на небе ни единого просвета. Разбухшая лиловая тяжесть давила на Моухей, сдирая кожуру обыденности. Из-за угла вынырнула Айлин О'Доннел, пролетела по двору, как балерина по сцене, и остановилась сразу за калиткой, раскинув руки, подняв к небу очаровательное личико. Мисс Пиле приветственно помахала девочке.

— А загонщики не боятся в дороге перекинуться? — спросил я.

— Боятся, конечно. Среди них уже давно выродков не было. Папа рассказывал, когда он совсем маленьким был, сразу три выродка загонщиками работали — и ни один дождь тогда без еды не проходил. Он, когда убедился, что я выродок, стал меня в загонщики готовить.

— Потерянное время.

— Он тоже так подумал. А вы соглашайтесь, что бы ни предложили! Один раз послушайтесь!

В отличие от отца Делберт зря тратить время не хотел и, скользнув взглядом по моему лицу, вернулся к прежней теме:

— У загонщиков твердое правило: если под дождь попадут где-то среди чужаков, сразу себе пулю в голову пускают. Или вены режут, кому что больше нравится. Главное, умереть, пока перекинуться не успели. А с трупом полиция долго возиться не будет, подумаешь, самоубийца без документов, у которого к тому же основной багаж — виски. Занесли в неопознанные — и с рук долой.

— А по ходу дела кто-то из полицейских тайком стащит бутылочку этого самого виски.

— И умрет через пару дней от закупорки сосудов, — криво усмехнулся Делберт. — Ничего неестественного.

— Всего лишь результат случайного контакта с райским местом, — протянул я. — До того райским, что серой на каждом шагу воняет. Одних съедают, другие кончают с собой за тридевять земель. Теперь понятно, почему в Моухее нет кладбища.

— Зато вон что есть, — Делберт кивнул на окно. Первые дождевые капли упали на землю, прибили пыль и размыли ее в тонкие полоски на листьях деревьев и траве. Айлин по-детски подпрыгивала, раскрыла рот, ловя дождинки. Хоть картину пиши с этой идиллической сцены!

Мгновением позже плоть девушки начала пульсировать. Вся. Айлин то раздувалась, как огромная лягушка — голубой топик трещал по швам, — то вдруг сквозь сжавшиеся мышцы проступали кости, грозя вырваться наружу. Голова вспухала розовым воздушным шаром, а через мгновение на черепе, туго обтянутом загорелой кожей, проступал оскал мумии. Более отвратительного зрелища я никогда не видел. Руки девушки хватали воздух, голова дергалась, а чуть дальше то же самое происходило с мисс Пиле. Зазванные ею в гости женщины вопили от ужаса, а из красивого дома Клейменов бежали к ним две твари, издали, черт бы их побрал, похожие на людей. Никаких волков, как и предупреждал Ларри, никаких псов из сна. На двух ногах, вполне по-человечески расставив руки без звериных когтей, на перепуганных вусмерть женщин неслись существа, недавно бывшие Роем и Стэном. Я узнал их одежду, а вот на раздувшихся головах не было хорошо знакомых мне лиц. Потемневшая кожа свисала складками, обнаженные десны отливали болотно-зеленым, как тина,

как мох!

и зубы тоже стали зеленоватыми, не заострились, но противоестественно раздались в диаметре, выпирая над отвисшими губами. Носы исчезли, на их месте темнели овальные дыры, а глаза выкатились из орбит, потеряв обычный цвет радужки и даже точку зрачка. Омерзительные молочно-белые шары.

Складки кожи колыхались на бегу, стой я на улице, услышал бы, как они хлопают с отвратительным чавкающим звуком. И какой мокрый звук сопровождает появление языков! Они вывалились изо ртов Клейменов — почти черные, широкими кончиками достающие до ключиц, как у каких-нибудь инопланетян из Джейковых выдумок. А вон выпадает такая же толстая темная лента изо рта Айлин, потерявшей последние остатки красоты. Голова девушки раздулась не так сильно, как у мужчин, но заострилась на макушке. Великолепные золотистые локоны исчезли, зато кожи наросло больше, чем у шарпея. Пустые кожаные мешки болтались на затылке, сквозь цвет загара пробилась та же моховая зелень. Существо повернулось спиной к нам и завыло. На руках, в человеческом облике таких тонких и нежных, взбугрились мышцы. Я не мог точно сказать, что было неправильным в их очертаниях, но готов был голову дать на отсечение, что у людей, даже у самых заядлых качков, таких мускулов не бывает. Как-то аномально они обтягивали кости, не в тех местах вздувались мощными полукругами.

С другой стороны дома О'Доннелов метнулись к калитке еще две твари. На меньшей — господи, это же Айрис, прекрасная застенчивая Айрис! — были джинсовые шорты, и я видел, что ноги стали еще мускулистее рук, но такими же нечеловеческими. Твари бежали, высоко вскидывая колени, и мне показалось, что в этом состоянии их суставы получили возможность изгибаться во все стороны. Но движения не были разболтанными. Наоборот, каждый жест выглядел целенаправленным, точным, как полет стрелы, как прыжок хищника. Женщина в брюках переборола оцепенение и кинулась наутек. Но пути назад не было, от дома Пилсов наперерез ей бежала целая группа мутантов. Семейство Биннсов. За ними — Уэйд. Толстая тварь, на ногах которой красовались белые носки с кружевом по краю. А вон то, наверное, Уибли.

С другой стороны посылали вой в небо Маккини. Дождь стал сильнее, и твари радостно орали, изменившиеся голосовые связки уродовали крик. Женщина в цветастом платье выронила очки, едва мисс Пиле начала меняться, теперь она сама рухнула наземь огромной беспомощной рыбой, а вопли мутантов глушили ее крик. Тварь, в которой я опознал Роя Клеймена, навалилась на жертву и возила мерзкой бесформенной головой по ее животу. Выгрызала кишки?

Я отвернулся. К черту этот ад! Не хочу видеть торжество монстров!

Делберт смотрел. Он вряд ли отдавал себе отчет в том, что побледнел как смерть и закусил нижнюю губу. Твари бесновались над упавшей женщиной, и среди них тряслась в экстазе девушка, которую этот мальчик любил. Его мать, неузнаваемая в жутком обличье, выла, впиваясь зубами в сырое мясо. Его брат, возможно, был одним из тех, кто перехватил вторую женщину и теперь волок ее на середину улицы, на ходу впиваясь зубами в обнаженные руки. Там в сумасшедшей оргии мутанты обсасывали кровь с кусков мяса, вырванных из живых еще человеческих тел, а по подбородку Делберта текла струйка крови из прокушенной губы, и синяк под глазом на фоне восковой бледности выглядел совсем черным. Но у мальчишки хватило силы воли смотреть, и я заставил себя снова повернуться к окну.