"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 1430

— Если будете хорошо себя вести, Паула даст вам подержать какого-нибудь, — улыбнулся Роджер. — Мистер Риденс говорил, вы тоже писатель — вот и напишете историю кроличьей жизни.

Он не придал своим словам никакого значения, а я чуть не подпрыгнул: история кроличьей жизни! Это же великолепное название для книги. Сборник новелл о тихих людях, робких и растерянных, впряженных в плуг нелюбимой работы, некрасивых, нежеланных и настойчиво убеждающих себя, что все будет хорошо. На обложке — расплывчатые лица, ясно видны только испуганные глаза и слова История кроличьей жизни. О мистер Энсон, спасибо!

Но благодарить было уже некого, Энсоны отошли — и слава богу. Он бы еще подумал, что я над ним насмехаюсь. И как я умудрился забыть мобильник?! Надо срочно позвонить Терри, если ему идея с «кроличьей жизнью» понравится, пусть прощупает почву. И тут почва вместе с полом ушла у меня из-под ног, потому что в амбар… нет, к черту реальный взгляд на вещи, — в бальный зал вошли сестры О'Доннел. Они переоделись в белые блузки с длинными широкими рукавами и глубокими вырезами, сестренка с «каре» добавила к этому черные брюки, а другая — более романтичный вариант — пышную голубую юбку, достаточно короткую, чтобы мое сердце забилось быстрее. Девочки уселись на скамейку недалеко от входа, к ним тут же подошла подружка помладше и не такая красивая. Стала перед скамьей и загородила от меня длинноволосую близняшку, вот корова раскормленная! Я сверлил глазами ее жирную спинку: «Подвинься, немедленно подвинься». Но она стояла на месте, расставив ноги в поношенных туфлях и белых носках с кружевом поверху.

А Джейк подтолкнул меня, поворачивая в другую сторону.

— Смотри.

В дальнем углу тихо спорили два подростка: Делберт (он ушел из дома Гарделлов, пока я нежился в горячей воде, но вежливо передал мне «спасибо» через Джейка, который не стал интересоваться, чем это я заслужил благодарность) и широкоплечий парень лет семнадцати-восемнадцати. Короткий темный «ежик» на голове старшего был украшен надо лбом осветленной полоской. В левом ухе — серебряное колечко. Понятно: местная звезда, Рик Мартин, Пит Сампрас и Роналдо в одном лице. Воображает себя крутым и стильным, но в той рубашке, что на нем надета, ему ни в коем случае нельзя показываться за пределами своего округа — если не хочет, конечно, узнать, что он чмо деревенское. На фига мне его разглядывать?

Я снова глянул на близняшек. Их приятельница, слава богу, уселась и не мешала любоваться ангелами во плоти. Длинноволосая мисс О'Доннел хихикала, покачивая у губ стакан. Я решил, что в нем имбирное пиво — не может ведь девчонка пить виски! Ее сестра внимательно следила за тем, как парень лет двадцати вставляет кассету в магнитофон. Напрягшись, я вспомнил имя диджея: Рой Клеймен. Он представлялся мне минут десять назад с широкой улыбкой рубахи-парня. Сам не знаю, почему мне не понравились ни он, ни его улыбка.

— Куда ты пялишься? — сердито прошипел Джейк.

Вот липучка! Пусть мальчишки выясняют отношения, нам какое до этого дело? Хорошо, хорошо, смотрю. Старший надвигался на Делберта, а тот что-то шептал, отступая, вскинутое лицо испугано, губы шевелятся быстрее и быстрее. И вдруг рука старшего парня взлетела, короткие пальцы нырнули сбоку в волосы Делберта и сжались, захватив ухо. Мальчишка взвизгнул от боли, но не ударил в ответ. Ухватился за запястье обидчика, будто надеялся оторвать от себя его руку, и снова что-то зашептал. Наверное, упрашивал, соглашался на что угодно… А я-то думал, что парнишка, которому по силам валуны ворочать, умеет за себя постоять. Но из глаз Делберта уже текли слезы, а он даже не пробовал дать отпор. Мне еще в школе приходилось видеть такие сцены — они в любой школе случаются, и гораздо чаще, чем думают учителя и родители, и я никогда не мог спокойно следить за издевательствами. В паре с Билли Родвэем, моим тогдашним дружком, я не боялся переть на самых отъявленных школьных хулиганов (признаю: Билли был футбольным нападающим, а не шахматистом). Но чтобы сейчас справиться с сопляком, мне ничьей помощи не понадобится.

Я сделал всего два шага к подросткам, когда старший будто услышал мои мысли: оглянулся и нехотя отпустил Делберта.

— Теперь видишь, что значит быть младшим братом, — сказал Джейк.

— То есть?

— Этот козел с пятном от птичьего дерьма на голове — родной брат Делберта, Дилан Энсон. Тот, на которого родители надышаться не могут. Поэтому младший и вынужден молча выдерживать все его штучки.

Я не терпел бы такого ни от брата, ни от отца. И желание врезать Дилану усилилось: издеваться над младшим, прикрываясь родительской любовью, еще подлее, чем просто бахвалиться силой. Но я остался на месте: раз инцидент уже исчерпан, ни к чему затевать драку с мальчишкой на глазах у нескольких десятков спокойных взрослых. В чужой монастырь со своим уставом — ну, вы знаете.

Дилан, смеясь, пошел в дальний конец амбара, где стояло дощатое подобие барной стойки, а за ней прилепились к стене полки для бутылок. В роли бармена выступал Ларри О'Доннел, отец близняшек. Его жена рядом мыла стаканы в пластмассовом тазу. Ларри был высоким красивым мужиком с такими же, как у дочерей, прямыми светлыми волосами. Они с женой оделись в голубые джинсы, джинсовые рубашки и ковбойские сапоги и выглядели моделями из дорогого агентства, готовыми к съемке. Кэтлин О'Доннел походила на мужа, как сестра, только он был поджарым, а она заполнила свой ковбойский наряд до треска в швах. Если дочки унаследуют материнскую грудь, последовательницам Памелы Андерсон не помогут мировые запасы силикона. Глядя на эту эффектную пару, я стал меньше удивляться красоте их дочерей.

Сволочной брат Делберта подошел к стойке и, похоже, заказал выпивку. О'Доннелы в унисон присвистнули и засмеялись. Парень стал сердито что-то бубнить, искоса я видел, как сминается в гримасе его широкое лицо. Ларри ответил тихо, но Дилан не отставал — и через минуту хлопнул по стойке растопыренной ладонью. О'Доннел ударил сразу же. Его левая рука придавила ладонь сопляка к стойке, а правая врезалась ему в щеку. Он не сжимал кулака, просто отвесил пощечину, но парень потерял равновесие и не упал только потому, что повис в воздухе: Ларри без малейших усилий удерживал Дилана на весу, схватив его за руку. Подонок громко охнул и засучил ногами, спеша подняться, пока не вывихнул запястье. Люди вокруг притихли.

— Я тебе не папочка! — рявкнул О'Доннел. — А теперь отвали!

Дилан послушно унес ноги. Ссутулившись, он массировал запястье; ладонь Ларри отпечаталась на его щеке багровым пятном. Здорово! Я одобрительно подмигнул О'Доннелу, но тот не увидел. Рой Клеймен наконец-то справился с техникой, музыка вырвалась из динамика, как заключенный, ударом кулака проломивший стену тюрьмы, и пространство между нами заполнили веселые пары. Сцена с Диланом никому, кроме него, не испортила настроения. О'Доннел галантно вывел жену из-за стойки и закружил по амбару. Мистер Энсон тоже танцевал с женой. Джейк оставил меня на произвол судьбы, помчавшись к какой-то даме в белом платье, которую мне еще не представил. Я поискал глазами Делберта, но парнишка как под землю провалился. Дилан тоже исчез, и это мне не понравилось. С него станется выместить злость на младшем брате. Выйти осмотреться: что там снаружи делается? Все равно близняшек уже увели танцевать местные кавалеры.

Прохладный ветерок был приятным разнообразием после духоты в переполненном людьми помещении. Склоны холмов походили на спины спящих животных, а звезды радовались тому, что их не затмевает неон. Музыка у меня за спиной гремела вовсю, но показалось, я расслышал какую-то возню за углом амбара. Пока песня не закончилась, идти бесшумно смог бы и слон, так что я заглянул за угол, не боясь потревожить какую-нибудь влюбленную парочку. Если там не братья Энсоны, исчезну незаметно.

Но там не было никого. Ни человека, ни даже кошки. Полная тишина. Только потянуло неприятным гнилостным запахом. Еще через несколько шагов он стал невыносимым. Какая-то зверушка издохла под глухой стеной? Я достал из кармана зажигалку и щелкнул ею — сейчас получу огромное удовольствие, рассматривая дохлого бурундука.