"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Туманова Марина Львовна - Страница 1427

Мальчик сел рядом со мной и кивнул на колею, которую указал отец. Он тоже улыбнулся, но виновато, будто выпросил у меня эту поездку, понимая, что делать этого нельзя. Ничего, пусть стесняется, зато передохнет.

— Желаю приятной встречи с приятелем, сэр, — сказал Роджер. — Приходите вечером на танцы с ним вместе, познакомимся поближе.

— Обязательно.

Мы помахали друг другу на прощание. Делберт упорно смотрел на колею, не рискуя встречаться взглядом с отцом. Но когда «Корвет» оставил наполовину расчищенное поле позади, глянул на меня:

— Мистер Риденс о вас рассказывал. Вы надолго приехали?

— Дня на два-три, не больше.

— Хорошо. Вообще у нас людям из города скучно.

— Джейку, кажется, нравится.

— Мистеру Риденсу? Так он ведь на самом деле не здесь. На какой-то другой планете, которую сам выдумал. Он мне давал рукопись почитать. А вы тоже писатель?

— Да.

— Мистер Риденс говорил, вы удачливый. Вы здесь писать будете?

— Вряд ли за два дня много напишешь.

— Тогда вообще от безделья замаетесь. Лучше завтра же уезжайте, — с неожиданной резкостью сказал он. — Увидите мистера Риденса, поболтаете с ним — и возвращаетесь в Лос-Анджелес. На что вам тут время тратить? Направо.

Он сбил меня с толку последним словом, зато мои руки автоматически повернули баранку — и машина оказалась точно напротив нового Джейкова жилья.

Дощатый дом, выкрашенный красной краской, словно сошел с картинки. Веранда с двумя плетеными креслами, к стене между дверью и окном продвинут небольшой прямоугольный стол, раньше, наверное, на кухне стоял. Около дома всего один небольшой сарайчик и, насколько я видел, никаких клеток для домашней живности. Окна, даже маленькое чердачное окошко, распахнуты, и бледно-желтые занавески слегка колышутся.

Я дал длинный гудок и чуть сам не завопил в той же тональности, когда одна из занавесок рывком отлетела в сторону и моим глазам предстало наконец лицо моего лучшего друга.

Джейк выскочил из дома бегом, а я уже бежал к нему. Наша встреча сгодилась бы для финальной сцены военного фильма: ты жив, старый однополчанин! Я хлопал Джейка по спине сильнее, чем он меня, но я же стал высвобождаться из объятия первым.

— Как хорошо, что ты так быстро, — бормотал Джейк. — Просто невероятно… Как хорошо…

— Подберите сопли, маэстро, — приказал я. — Сентиментальность — не ваш жанр. Капитаны межгалактических экспедиций приветствуют друзей коротко и сухо.

— Нет. Мне одному было… Идем выпьем, — оборвал себя Джейк. И наконец-то заметил мальчика, стоящего около машины. — Привет, Делберт! Ты что, сегодня выходной? Хочешь дальше прочесть?

— Нет, мистер Риденс, — улыбка парнишки стала совсем смущенной. — Это мистер Хиллбери попросил меня ему помочь. Дорогу показать и вещи в дом внести.

Он перевел на меня вопросительный взгляд, а я торжественно вытащил из багажника полупустую дорожную сумку средних размеров. Джейк расхохотался, вклинил в смех радостное «ну, Уолт, ты даешь!» и попросил Делберта отнести этот неподъемный груз в «бывшую комнату Молли, по коридору налево». Мальчишка прятал глаза. Стеснялся вслух смеяться над чокнутым гостем, но понимал, что взгляд может не проконтролировать. Он мне нравился, пусть и был резок в своих добрых намерениях спасти меня от деревенской скуки. Честно говоря, этим тоже нравился.

— Как ты сумел так быстро вырваться? — спросил Джейк.

Я усмехнулся.

— Меня никто не держал на привязи. И, честно говоря, твое письмо меня испугало.

— Врешь! — Джейк мотнул головой. — Пойдем, в доме будешь жаловаться.

Его дом начинался с тесной прихожей, оклеенной желтыми обоями. Из нее вело три двери, не считая входной, — все распахнутые настежь, а в простенке висело овальное зеркало в тонкой металлической раме. На обувной тумбе напротив зеркала высилась груда исписанных листов. Джейк повел меня в кухоньку, маленькую, но побольше прихожей. Там стояла старая белая мебель и урчащий холодильник тоже пенсионного возраста. Никаких кухонных комбайнов, ни микроволновой печи, ни посудомоечной машины. Энни от такой кухни пришла бы в ужас. А я уселся на поцарапанный табурет и улыбнулся:

— Хорошо у тебя.

А что мне оставалось делать? Хватать Джейка за плечи, трясти и допытываться, что с ним случилось? Почему его движения стали дергаными, а взгляд — испуганным? Откуда взялись синие круги под глазами? Почему здесь, в райском месте, он, улыбаясь, выглядит намного хуже, чем во время глубокой депрессии? Можно подумать, он бы мне ответил! Нажим в таких ситуациях не помогает, человек вместо того, чтобы вывернуть наизнанку собственную душу, замыкается еще больше. Я пытался показать это в романе о подростке по имени Хэнк, в том самом, куда вставил случай с мамой и унизительным ударом влажного полотенца. Там на Хэнка давят все друзья, преподаватели и родители — и все с самыми лучшими намерениями. Не знаю, насколько мне удалось передать их доброжелательную толстокожесть, но сам я уподобляться им не хотел.

Джейк пожал плечами. На обеденном столе лежали отрывки истории Сермахлона (я скажу ему, что название никуда не годится, чуть позже), но нашлось место и для тарелок.

— Вина у меня нет, — сообщил Джейк. — Налить тебе виски?

— Мистер Хиллбери!

Делберт появился на пороге кухни, как чертик из коробки.

— Можно вас на минуточку?

— Да, — я поднялся и пошел за ним в «бывшую комнату Молли», не понимая, почему у мальчишки такое встревоженное лицо. Змея вылезла из моей сумки? Нет, я точно помнил, что змей не упаковывал.

В комнате была узкая старомодная кровать с изголовьем и изножьем одинаковой высоты, узкий шифоньер, лампочка без абажура и швейная машинка в углу. Сумка спокойно стояла на единственном стуле с причудливо изогнутой спинкой. Хорошее решение: человеку садиться на такой опасно для позвоночника, а сумке ничего не сделается.

— Что случилось?

— Не пейте это виски.

В глазах и приглушенном голосе мальчика читался страх: вот сейчас я высмею его и уйду. Но я сохранил серьезное выражение лица.

— Почему?

— Оно никудышное. Вам такое нечего пить.

Если бы в машине не лежала бутылка «Уайлд теркл», я бы попросил его не плести чепухи и уверил, что писательские желудки закалены в борьбе со спиртным любого качества. А так сам собой выдался повод задержать паренька.

— Услуга за услугу, — сказал я. — Я пью только собственное виски, а ты сидишь тут еще два часа.

— Зачем? — изумился он.

— На глупые вопросы я всегда отвечаю такими же. Но мальчишка уже догадался, в чем дело.

— Пожалели, да? — он прищурился. И вдруг засиял улыбкой, которая и на Страшном Суде могла бы послужить смягчающим обстоятельством. — Договорились, мистер Хиллбери. Только вечером скажите моему отцу, что мы все это время ваши чемоданы разбирали.

— Тогда я должен был на грузовике приехать. Может, лучше соврем, что мебель двигали?

Он улыбнулся еще раз, сел на кровать и привалился к стене, закрыв глаза. Я не стал выяснять, уснет он сидя или найдет позу поудобнее. Спросил на всякий случай: «Есть хочешь?», получил отрицательный жест и пошел на кухню, по дороге прихватив из «Корвета» бутылку.

Джейк разогревал стейки, но, оглянувшись, оценил мой подарок довольным воплем. Жир на сковородке потрескивал.

— Кто тебе готовит? — спросил я. — Где колоритная старушка?

— Кто? Какая старушка?

Пришлось напомнить ему о планах месячной давности. Сообразив, Джейк заулыбался и закивал головой.

— Точно! Я совсем с курса сбился. Подожди, сейчас все будет в порядке, — он сел и сильно потер ладонями лицо, виски, затылок — и снова лицо. На массаж ушло около минуты. Я рассматривал разнокалиберные рюмки в застекленном навесном шкафчике.

— Когда я тебя увидел, — сказал Джейк, — у меня чуть сердце не выскочило. Я думал, ты сначала напишешь, будешь две-три страницы сомневаться, стоит ли сюда ехать. А этой ночью приснилось, что ты явился без предупреждения, свалился снегом на голову и начал командовать — точно, как сейчас.